Его зовут Мартин Грин

— Лив! — услышала я сзади голос Эйми. — Где тебя носит?

От такой нелепости я даже дар речи потеряла. Я должна задать ей такой вопрос, разве нет?

— Меня носит в поисках тебя, как ни странно. — покосилась я на подругу и не стала разгоняться в эмоциях.

Эйми прищурилась, и ее глаза внимательно забегали по моему лицу.

— Лив, ты пила? — охватила она мой подбородок. — Бог ты мой, тебе же нельзя!

— Знаешь, это лучше, чем целоваться с первым встречным. — хмыкнула я. — С таким противным, наглым, ты бы видела его взгляд… А ладно, уже неважно.

Эйми подхватила меня за руку, и мы побрели вперед. В голове до сих пор вертелся образ Мартина, и внутри меня всю перетряхивало, как только в памяти всплывали моменты разговора с ним.

— О ком ты говоришь? — начала расспросы Эйми.

— Его зовут Мартин.

— Мартин Грин?

Я лишь пожала плечами. Не хватало мне еще узнать его фамилию.

— На нем висла Дженнис.

От моих слов Эйми поморщилась на меня, будто я назвала свое имя.

— Точно, это он. Инстаграм Дженнис пестрит их совместыми фоточками.

— Ты шерстишь фотки Дженнис? — не смогла не подколоть я.

— Врага надо знать в лицо. — оправдалась Эйми.

— Да уж, спасибо за совет.

Скоро мне он пригодится. Ведь после этой вечеринки я заработаю себе врагов. Как минимум одного точно. И имя ему — Мартин Грин.

Мы подошли к столику, за которым собрались друзья Эйми.

— О, Лив, где ты была? — непринужденно спросил Эрик.

— Пиво пила. — сухо закончила я это глупое стихотворение, от которого захотелось блевать.

Вся компашка заржала. И все закрутилось по новой. Угарные истории, выпивка на спор, дикие танцы и оглушающий смех. Зуд в ушах достиг невыносимой отметки. Мне ужасно захотелось домой, о чем я намекнула Эйми. «Еще чуточку» — был ее ответ час назад.

Я сама согласилась прийти сюда, поэтому буду пожинать плоды своего решения. И сделаю выводы — вечеринки не мое, не играй с незнакомыми людьми и все в этом духе.

Пока Эйми отжигала с Эриком под их любимый трек, мне приспичило в туалет.

Пройдя в знакомый коридор, открываю дверь туалета. Смотря вниз на расшатавшийся каблук, не сразу замечаю неладное.

— Да ладно! Эта птичка сама бежит ко мне в объятия. — встречает меня мужской голос в женском туалете.

Или все-таки не в женском. Я попятилась назад, потому как на меня наступал пьяный развратник Коул. Он распростер свои руки и пожирал меня глазами.

Дверь открылась. В туалет вошел еще один парень.

— Закройка дверь покрепче, братан. А то эта птичка упорхнет, не успеешь глазом моргнуть. — обратился к нему Коул.

Парень понял намек и встал около двери.

Мое сознание не хотело принимать тот факт, что я оказалась в ловушке, наедине с пьяными парнями, в глазах которых сверкали искры похоти.

— Давай без лишнего шума, детка. — предупредил Коул, уловив мой порыв закричать. — Я не сделаю тебе больно.

Он схватил меня за запястье и притянул к себе. Я вскрикнула.

Коул сильно сжал мой рот и прошипел на ухо:

— Хватит строить из себя целку. Чем быстрее раздвинешь ноги, тем быстрее выйдешь отсюда.

Я начала вырываться из его рук, и в ответ получила хлесткую пощечину.

— Успокойся, сучка. — проорал он мне в лицо, а затем повернулся к парню, стоявшему у двери. — Давай подержи, слишком дерзкая кошечка…

Этот незнакомый парень начал удерживать меня и сжимать рот, и теперь Коулу ничего не мешало, чтобы начать поднимать мне платье и лапать своими грязными руками мои ноги.

Дверь туалета открылась, и сквозь слезную пелену я увидела знакомый силует. Это был Мартин.

— Отвалите от девчонки, ублюдки! — прогремел он и двинулся вперед.

Коул недовольно покосился на него и выругался в ответ.

— Умеешь ты обламывать праздники. — процедил он сквозь зубы.

— Убрал свои клешни с нее! — угрожающе шикнул Мартин на парня, удерживающего меня.

Два насильника подобрали свои слюни и поплелись к выходу.

— Делиться надо уметь, брат. — бросил на прощанье Коул Мартину.

— Я тебе не брат. — прошипел Мартин, чем окончательно заткнул рот Коулу.

Когда дверь закрылась, я смогла спокойно вздохнуть. Кошмар наяву закончился. И моим спасителем, как это ни странно, оказался Мартин Грин.

— Спасибо. — тихо сказала я и подправляла свое платье и прическу.

Мартин усмехнулся на мою благодарность.

— Какого черта ты сюда приперлась?

— Я перепутала дверь… Не знаю как так получилось. — прозвучал мой нелепый ответ, и вызвал повторную усмешку Мартина.

— Какого черта ты приперлась на вечеринку? — уточнил он свой вопрос.

Я почувствовала насмешку над собой и начала обороняться.

— Тебя забыла спросить. Спасибо тебе за защиту и все такое, но в твоих усмешках и тем более нравоучениях я не нуждаюсь.

Услышав в ответ молчание, я пошла к выходу.

— Может я зря помешал мальчикам развлекаться? Это было бы тебе лучшим нравоучением. — вонзилась мне в спину колкость Мартина.

Это заставило меня остановиться и развернуться к своему лже-спасителю. Вырвавшись из одной ловушки, я чувствую, как начинаю попадать в другую. Только вот поскорее вырваться из нее я не спешу.

— Что ты имеешь в виду? — скрестила я руки на груди и уставилась на Мартина, который в свою очередь начал приближаться ко мне.

— А то, дорогая Оливия…Что не надо ходить по таким местам девочкам вроде тебя. Обнажать свое девственное тело перед парнями, а потом жаловаться на мир, что тебя такую хорошую и невинную поимели.

Мартин приблизился максимально близко. Я ощутила опьяняющий аромат его парфюма, смешанный с запахом его кожи. Мне стало тяжелее дышать.

В глубине души я понимаю, о чем говорит Мартин, и он конечно прав. Такие места не для меня. Но кто он такой, чтобы поучать меня? Тем более пример для подражания из него — так себе.

— Во-первых, это моя жизнь и мое тело. Как хочу, так ими и распоряжаюсь. И я еще не жаловалась.

Мартин запрокинул голову и разразился смехом, который высмеивал все, что я только что сказала. Мгновенно его смех прекратился и рука ударила о стену, к которой я прижалась.

— Решила поиграть, девочка? — его глаза сверкнули.

— На сегодня игр достаточно. — сглотнула я и старалась не выдавать свое волнение. — Можешь возвращаться к своим девицам, так жаждущим твоего внимания. А то мне его уже предостаточно на сегодня.

Я закатила глаза, о чем пожалела в следующую секунду. Мартин обхватил мой подбородок, и его взгляд черных глаз обжег мое лицо.

— Предостаточно говоришь?! Скоро ты будет желать меня и моего внимания так сильно, что будешь закатывать глаза от удовольствия, а не от неудовлетворенности, в которой находишься сейчас.

Я слегка опешила от его угроз и не могла подобрать слов.

— Что…

— Будешь мечтать о том, чтобы я коснулся тебя и поласкал все неровности сладкого дрожащего тела. Будешь представлять, как глубоко и сильно я бы мог войти в тебя и почувствовать твою внутреннюю приятную влажность. И твои искусанные губы будут жалеть о том, что сегодня ты упустила свой шанс быть обласканными моими…

Мартин сглотнул и сжал свою ладонь в кулак. Между нами находились сантиметры. Я чувствую его дыхание у себя на лице и не могу ничего сказать в ответ. Все слова пропали и остались только чувства. Я ощущаю, как внизу живота все сжалось в тугой узел, а сердце бешено застучало в груди. Он и пальцем меня не коснулся, а такое чувство, что он только что облизал своим языком всю меня, не пропустив ни клеточки.

Он склонился над моим ухом и прошептал:

— Расслабься, детка. Этому не бывать.

Он усмехнулся и обнажил свои зубы в самодовольной улыбке.

— Я не связываюсь с такими, как ты.

И тут я дала пощечину своему уснувшему сознанию, и пинка своим вышедшим из под контроля чувствам.

— Ты много на себя берешь! — вздернула я голову.

— А ты слишком долго торчишь в мужском туалете… — он кивнул на дверь. — И мешаешь отливать порядочным мужчинам.

Закрасневшись я, поспешила к выходу. В спину услышала негромкий издевающийся смех Мартина. Как я смогла так близко подпустить его к себе? И что значит «с такими, как ты»?

Обуреваемая мыслями, я потопала к Эйми, которой заявила, что немедленно собираюсь домой. Либо с ней, либо без нее. На сегодня достаточно приключений на мою пятую точку.

Немного поворчав, Эйми все-таки вызывает такси, и мы едем домой.

Долгое время я не могу уснуть. Мои мысли забиты им. Его лицо, его слова и его аромат никак не выйдут из моей головы. Заснув, я не избавилась от назойливых картинок, на которых мелькал Мартин.

В какой-то момент меня начинает трясти. Чувства, которые я успела позабыть за год. Когда я очнулась, то ощутила привкус крови во рту. Язык и щеки искусаны.

Глаза Эйми наполнены страхом, в руке она держит — платок, которым аккуратно протирает лицо. Я понимаю неизбежное — у меня снова был приступ.

Глаза заливаются слезами.

— Нет, нет, нет… — отрицаю я происходящее.

— Оливия…

Я перехватываю руки Эйми и умоляю ее об одном:

— Никому не говори, слышишь!