16

— Забудь про долг, — говорю.

— Что значит, забудь? — хмурится. — Там серьезные цифры. Раз обязалась платить, то пускай платит.

— Нет, — выдаю.

— В смысле? — тянет мужик.

Под моим взглядом теряется, но для решения конфликта этого будет недостаточно.

Надо ему все объяснить. Доступно.

— Ничего она тебе не должна, — замечаю. — Забудь, сказал же.

— Да как забыть? Сто штук! Сама обещала, сама обязалась. Никто ее за язык не тянул. Верно, Саманта?

Смотрю на рыжую. Та кивает. Коротко, нервно.

Хер знает, зачем она обещала этому уебку столько бабла отвалить. Да и наплевать мне на их разборки. Только Юля волнуется, а это плохо.

Нужно решать вопрос. Разруливать.

Я бы в привычной обстановке такую тему быстро закрыл. Но здесь приходится себя в узде держать.

Короче, время потребуется.

— Видишь, она все подтвердила, — тут же подхватывает уебок. — Так что… а ты вообще, кто такой? Не понял. Ты чего в наши семейные дела лезешь?

Поебать мне на ваши дела. Хоть семейные, хоть еще какие.

— Сейчас поймешь, — говорю.

Шагаю к нему.

Он — от меня. Резко. Еще и руку вверх вскидывая.

Не нравится ему мой взгляд. Недоброе чует. Ну правильно чует. Что тут скажешь. По-хорошему, ему бы сразу стоило по печени врезать.

Обрываю мысль.

Нет. Нихуя. Нельзя мне срываться.

— Здесь камеры везде, — выпаливает долбоеб ожесточенно. — А я хозяин этого автосервиса. Не советую со мной связываться. У меня много приятелей. Везде. Свои тяги есть. И с легавыми, и с федералами. И по ту сторону закона тоже. Я столько тачек подогнал, что давно на хорошем счету. У всех!

Ну тут он пускай не заливает. Для всех хорошим не будешь.

— Что молчишь? — борзеет уебок. — Ты кто?

Улыбаюсь.

А он бледнеет. И как-то зажимается весь. Даже больше не спрашивает ничего. Прекращает выебываться.

Подступаю к нему. Хлопаю по плечу.

Уебок аж приседает слегка.

Но я его поддерживаю. Почти по-дружески. За плечо удерживаю. И слегка надавливаю пальцами в нужных местах.

Его прямо передергивает всего.

Видно, пытается хоть что-то из себя выдавить, да пусть бы простонать. Но ни единого звука из его глотки не вырывается.

— Эй, ты чего? — спрашиваю.

— Ты… ты… — хрипит и наконец, с трудом, чуть слышно выплевывает: — Ты что сделал?

— Пока ничего, — признаюсь честно. — Но если ты и дальше будешь давить на нее, то сделаю.

Стонет. Глухо, сдавленно.

— Ты что, — стонет. — Совсем отбитый?

Слова тут бесполезны.

Один вариант — наглядно все показать.

Дальше его придерживаю. Основательно. Чтобы прочувствовал, чтобы врезалось наверняка.

— Я теперь знаю, где твой автосервис, — продолжаю. — Это хорошо. Могу в любой момент в гости зайти. А камеры это такая штука. Ненадежная. Бывают сбои.

Хрипит. Сжимается весь. Краснеет. На его уебанской роже проступают капли пота. По ходу надо сбавить напор, а то еще удар хватит.

Ослабляю захват.

Он выдыхает. Рвано, содрогаясь.

— У тебя страховка на этот автосервис есть? — спрашиваю.

— Есть, — шепчет сипло.

— Но тут вопрос, успеешь ли ты ее получить, — замечаю. — И будет ли вообще, кому получать.

— Я… понял.

— Что ты понял?

— Долга… нет.

— Ну тогда извинись перед девчонкой, — говорю.

Отпускаю его. По спине похлопываю.

Уебок едва на ногах держится. Закашливается. Рожа у него вся перекошенная. Руку, которую я слегка придавил, нервно растирает.

— Чего тянешь? — спрашиваю.

Он смазанно кивает.

— Извини, — сипит наконец.

Снова кашляет.

— Нормально давай, — говорю. — Чтобы я поверил.

— Прости, Саманта, — выдавливает. — Не хотел… так. Но теперь за тобой нет никакого долга. И… деньги мне не нужны.

Смотрю на рыжую.

Та обалдевшая стоит.

Ладно, без того дохера времени на эту хуйню потратил.

— Так бы сразу, — снова хлопаю уебка по плечу.

Он приседает на порог своего автосервиса.

— Идем, — говорю рыжей.

Не хочу оставлять Юлю одну надолго.