26

В ее глазах все больше смятения.

Она начинает вспоминать. И судя по тому, как снова дергаются ее брови, как нервно движутся, почти сходясь над переносицей, ей совершенно не нравится то, что мелькает в ее голове теперь.

Юля привыкла воспринимать меня только с одной стороны. Как врага. Того, кого ненавидит. Того, за кого ее насильно выдали замуж. Привыкла видеть во мне только угрозу, опасность.

Но теперь все будет иначе. Позабочусь об этом. У меня достаточно карт, которые еще можно вскрыть. Разыграть. И я воспользуюсь каждой такой возможностью. На полную. Выбора у меня нет.

— У тебя не получится, Ренат, — говорит Юля.

— Что?

— Запутать меня, — отвечает.

Но ее взгляд показывает совершенно другое, и пока очень похоже на то, что у меня все отлично получается.

— Допустим, в тот раз ты и правда помог мне, — продолжает она и заметно, что ей не нравятся собственные слова, хоть она и выдает: — Спас. Спасибо, если так. Но в остальном это ничего не меняет. Один раз — против всего остального. Против всех твоих поступков.

— С чего ты взяла, что это было только один раз? — смотрю на нее в упор.

— Ты сейчас о чем? — интересуется настороженно.

— Я выбрал тебя давно, Юля, — отвечаю ровно. — Говорил же. И давно за тобой наблюдал. Ограждал от всего.

— Я помню, что ты говорил, — бросает нервно. — Но таких ситуаций… как с озером в моей жизни больше не было.

— В том и смысл.

Приподнимает брови.

— Так работает защита, — добавляю. — Хорошую охрану не видно. Все главное происходит в тени. За кадром.

— Значит, ты защищал меня, а я ничего не замечала? — прищуривается.

— Ты не должна была замечать.

— Ты просто хочешь сбить меня с толку.

— Думай как знаешь.

— Я знаю, что хорошего от тебя точно ожидать не стоит. Ты эгоист до мозга костей. И тебе плевать на людей вокруг.

Здесь я бы мог ей многое припомнить. Вернуть. Но сейчас у меня совсем не та цель. И не тот момент, чтобы такое делать. Иначе надо.

— Я эгоист, — соглашаюсь. — Во всем и всегда. Но только не в том случае, когда это касается тебя.

— Ну конечно… — ведет головой.

— Ты часть меня, Юля, — обрываю. — Возможно, самая лучшая часть. Такая — единственная. И ты поймешь, что сама хочешь быть моей. Очень скоро поймешь.

— Для этого мне нужно сойти с ума, — замечает, и видно, что нервничает. — Ведь ты последний человек, с которым я бы хотела общаться, не говоря уже о чем-то большем.

В этот момент нас прерывают.

И не охранники Стаса, которых я ожидал как раз с минуты на минуту, а какая-то левая баба. Высокая тощая блондинка.

Она подходит к нам и сразу обращается к Юле:

— Ты должна быть в другом блоке, — резковато, на грани грубости. — Там целая толпа людей, а ответить на их вопросы некому.

— К той секции приставлен Альберт, — прохладно отвечает Юля.

— Но ты видишь, что его там нет, — отрезает. — Займись.

И встает между нами.

Ну нихуя себе.

— Извините за неудобство, — охреневшая баба резко меняется в лице, когда поворачивается и смотрит на меня, она прямо сияет вся. — Я руководитель выставки. Чем могу быть полезна?

— Хочу купить картину, — говорю ей.

— Разумеется, что именно… — сияет еще сильнее, продолжает пиздеть всякую хуйню.

— У нее, — обрываю, выразительно смотрю на Юлю. — Напомните, где здесь самая дорогая?

— Она просто… хм, ассистент, — снова влезает. — Именно я занимаюсь продажами, оформлением и…

— Я хочу купить картину, — обрубаю.

— Я поняла, — кивает уже как-то нервно.

— Нет, не поняла, — говорю, четко указываю взглядом на Юлю. — Хочу купить картину у нее. Пусть она оформлением займется.