25

— Почему ты занервничала? — спрашиваю ее прямо.

— Я спокойна, — выдает ровно.

— Тогда откуда напряг?

Внимательно смотрю на нее. Когда не получаю ответа, продолжаю сам, слегка прищуриваясь.

— Что тебе так не по вкусу, Юль? — интересуюсь. — Что вдруг оказалось, будто мы можем нормально общаться?

— Нет, — бросает, поднимая губы. — Мы не можем.

— Ну общались же. Только что.

— Не знаю, когда и как ты успел подготовиться, выяснил про Вермеера и Рембрандта, — замечает она, позволяя эмоциям взять вверх. — Но… выставка? Серьезно? Мы же оба понимаем, зачем ты здесь.

— Зачем?

А пускай скажет.

Но она, конечно, ни черта не говорит.

— Ренат… — устало.

Всем своим видом наглядно показывая, что мне теперь самое время отсюда нахрен свалить.

Пора разрядить обстановку.

Пусть не напрягается так.

— Я тебе сразу сказал, — отвечаю. — Пришел картину купить. Ты в этом специалист. Что посоветуешь?

— Не пытайся снова втянуть меня в разговор, — говорит. — Не выйдет. А насчет картины тебе кто угодно подсказать может. Даже лучше обратиться к одному из моих коллег. Ведь я сама довольно поверхностно разбираюсь в творчестве этого художника. Зато Вивиан тебе прекрасно подскажет.

Какая на хрен Вивиан?

Юля уже головой крутит, глазами кого-то ищет.

— Если бы я хотел втянуть тебя в разговор, то сказал бы, что в курсе, где висит настоящая «Мона Лиза». И даже бы экскурсию туда провел.

Она поворачивается и снова смотрит на меня. Даже как будто немного застывшая. Переваривает мои слова.

В ее глазах мерцает искра интереса. Но я понимаю, что сейчас такого крючка явно недостаточно. Потому опять меняю тему.

— Почему этот факультет? — спрашиваю. — И еще фотография? Не помню, чтобы тебя такое раньше волновало.

— Откуда ты можешь знать? — бросает прохладно. — Что меня волновало, а что нет.

— Мне все про тебя важно, Юля, — говорю. — Всегда так было.

— Да неужели? — морщится. — То-то я и помню, как ты сразу после свадьбы хотел посадить меня под замок.

— Да, я вел себя как мудак, — киваю.

И по ходу обезоруживаю.

Потому что она будто снова подвисает от того, как я этот факт сходу признаю. Но это ведь реально так. Мой косяк. Надо было иначе подход к ней искать. А меня тогда накрыло. Пиздец как. Тупо от одного факта обладания.

Вот. После всего. Она — моя.

— Но и ты не особо стремилась что-то обо мне узнать, — добавляю.

— Узнать? — хмурится, опять головой мотает. — Тебе всегда только одно нужно было.

— Ошибаешься.

— Ну конечно.

— Я за тобой годами наблюдал, — говорю. — Приглядывал. Мне все про тебя интересно. И тогда было. И теперь — особенно.

— Что значит «приглядывал»?

— Про озеро помнишь?

Кривится.

— Какое еще озеро… — начинает.

Тут ее взгляд и темнеет. Она понимает, куда веду. Вспоминает. И вскидывается вся. Протестует.

— Ты там причем? — спрашивает резко. — Меня тогда Артур спас.

— Это он тебе так сказал?

Молчит.

Ну понятно.

— Дядя Артура объяснил, как все было, — произносит тихо, и снова на меня взгляд переводит, с недоверием. — Зачем бы ему врать?

— Выгодный брак, — хмыкаю. — Тебе же годами за Артура сватали. Вы бы и поженились.

Если бы не тот момент, когда я сам свое урвал.