42

— Нет! — резко выдает Юля. — Да что ты…

Она всерьез надеется меня задержать. Захлопнуть дверь. Изо всех сил старается отгородиться.

Но здесь у нее без шансов. Особенно после того, как выяснилось, что тут долбанный Сэм нарисовался.

Ярость давлю. Как могу. Не позволяю зверю вырваться на волю. Перехватываю дверь. Задерживаю рукой, шагаю на порог, мешая защелкнуть замок. Ставлю ногу так, чтобы было невозможно закрыть квартиру. Действую ровно.

— Убирайся! — повышает голос Юля.

— Тише, — говорю спокойно. — Ты зачем соседей дергаешь? Поздно уже. Люди отдыхают.

Она даже немного застывает от моего тона.

— Нормально все, — продолжаю. — Сейчас сам дверь закрою.

Смотрит на меня. Вид опешивший. Не отходит никуда, конечно, однако я сам ее слегка перемещаю, ухватив за плечи, почти приобнимаю. А после внутрь прохожу. Не глядя, поворачиваю замок. Закрываю нас наедине.

Ладно, теперь можно и поговорить.

Конечно, у жены другое мнение. Беспокойная она. Хватается за телефоном. Но я это быстро пресекаю. Забираю у нее мобильный и кладу себе в карман брюк.

— Прекращай, Ренат, — напряженно бросает она. — Отдай телефон.

— Зачем? Хочешь своему Сэму позвонить? — оскаливаюсь.

— Это мой телефон, — хмуро смотрит на меня.

— Хочешь забрать?

— Да! — с раздражением.

— Тогда забери.

Невозмутимо смотрю на нее. Киваю на карман, куда убрал ее мобильный. Он выпирает через ткань брюк. И не только он.

Хер штаны раздирает. Яйца тяжелеют. Завожусь как одержимый от одного ее вида.

Это и раньше так было. А сейчас так вообще накрыло.

Стояк у меня дикий. Забыл, когда трахался. А дрочка никакого облегчения не приносит. Лишь сильнее распаляет, ведь всякий раз когда обхватываю ствол, прохожусь ладонью, перед глазами ее лицо. Глаза. Губы. И даже аромат ее окутывает, растравляя жажду сильнее. До предела доводит. До края.

Короче, это все твоя вина, Юля.

Чувствуешь?

Заметив мою реакцию, жена морщится.

— Забирай, — говорю ей, убирая эмоции, придушивая все свои порывы. — Чего ждешь?

— Какой же ты… мерзкий, — качает головой.

Отходит на несколько шагов назад. Обнимает себя руками, будто хотя бы так пытается от меня стену выстроить.

— А ты хорошая, — замечаю. — Рога мне наставляешь. С каким-то блядским Сэмом. Это, сука, кто вообще? Уебок из твоего универа?

Она смотрит так, будто врезать мне хочет.

И я бы не отказался от ее пощечины. Тогда ей придется снова ко мне подойти. Ближе. И это даст мне повод перехватить за руку, притянуть вплотную к себе. Можно бы и без повода. Достаточно одного движения — заполучу свое. Но в том и кайф. Чтобы она сама. Чтобы добровольно. И вообще, ей пора ко мне привыкать. Задолбала отшатываться.

— Ты ужасный человек, Ренат, — заявляет она. — Не слышишь. Не слушаешь. И тебе всегда было плевать на меня. Настолько эгоистичных, циничных…

— Да ладно, блядь, — обрываю. — А этот твой Сэм охуенный?

Шагаю к ней. Все же срываюсь. Могу не трогать. Пока — могу. Держу руки в карманах брюк. Но держаться на расстоянии уже не выходит.

— Это моя подруга, — отвечает, вскидывая подбородок.

— Чего?

— Сэм, — говорит Юля. — Саманта. Девушка, для которой ты изображал хорошего парня, разбирался с ее отчимом. Или уже забыл?

Выгибает бровь.

Пиздец.

Прокол.

Блядские имена. Дебильные сокращения. Кто мог подумать, что девчонку будут называть «Сэм»? Бред. Но похер уже.

Надо исправлять ситуацию.

— Я ничего не изображал, — говорю.

— Угу, — поджимает губы.

И я с трудом могу оторвать взгляд от ее рта, чтобы посмотреть ей в глаза. Прямо печет внутри. Так тянет врезаться поцелуем. Впиться. Заставить ее задохнуться, задрожать.

— Ты не то, чтобы старалась увидеть во мне больше, — замечаю.

— Больше?

— Ты будто боишься.

— Еще бы. Ты же просто…

— Боишься, что тебе понравится.

— Совсем с ума сошел? — вырывается у нее словно в сердцах, а после она мотает головой. — Нет, ты издеваешься.

— Эта Саманта твоя подруга, — прибавляю. — А значит, сделаю для нее все, что потребуется. Раз она важна для тебя.

Нужно бы проследить за той девчонкой.

Помощнику распоряжения дал. Мне бы сразу доложили, если бы там чуть что пошло не так. Но проверить не помешает.

— Ты уже не делаешь, — отвечает Юля. — Просила тебя уйти. По-хорошему. Но ты вломился в квартиру. Давишь. Ты невыносимый.

Она слегка ведет головой. Отходит от меня, снова пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Я — по-хорошему, — говорю. — Как ты хочешь.

Контролировать себя тяжело. Она слишком вкусно пахнет. И слишком сильно манит дотронуться.

Одна секунда — из ее горла вырывается вскрик.

Когда я обхватываю за талию. Прижимаюсь к ней сзади. Подталкиваю вперед, зажимая между комодом и собственным телом.

— Пусти, — шипит.

Не брыкается, наверное, только потому что чувствует, насколько сильно я сейчас возбужден.

Отстраняюсь. Даю ей больше свободы. Убираю бедра от ее бедер.

Зарываюсь пальцами в распущенные волосы, собираю в хвост и медленно перемещаю пряди в сторону, обнажая шею. Заставляю жену поежиться. Повести плечами.

Склоняюсь ниже. Пресекаю желание развернуть ее и поцеловать. Жестко. Глубоко. Перекрывая кислород. Упиваясь каждым толчком языка в ее рот. Запрещаю себе даже прижаться губами к тонкой шее.

Рано. Иначе надо.

— Юля, — хрипло, почти шепотом. — Никто не будет любить тебя так, как я.

— Это не любовь.

— Больше.

С жадностью втягиваю ее запах. Нежный. Будоражащий. Одурманивающий. И с кайфом наблюдаю за тем, как шелковистая кожа покрывается мурашками.

Это только начало.