49

Ступор.

Вот моя реакция на его слова.

Потому что последнее чего я жду от Ахмедова — предложение новой фотосессии.

Стоп. Да я ничего от него не жду.

Ну кроме того, чтобы оставил меня наконец в покое. Просто уехал к себе. Больше никогда не появлялся рядом.

И пока я подвисаю из-за прозвучавших фраз, Ахмедов вдруг подается вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Он не дотрагивается до меня. Нависает коршуном. Однако даже этого хватает, чтобы колючие мурашки расползлись под кожей. Порывистое перемещение заставляет меня податься назад. Только в ограниченном пространстве авто не так много места, чтобы отодвинуться от Ахмедова. Особенно когда все происходит настолько резко, практически молниеносно.

— Было хорошо, — произносит он хрипло. — Ты же помнишь.

Смотрит на мои губы.

И я сама не понимаю, как и почему так происходит, но один его взгляд оживляет всю мою память про наш поцелуй.

Должна испытывать неприятные эмоции. Отвращение. Негодование. Должна. Но что-то идет не так.

— Будет круче, — заявляет Ахмедов. — Вот увидишь.

И я наконец упираюсь ладонями в его грудь, отодвигая от себя. Сама не понимаю, почему не сделала этого сразу.

— Мне домой нужно, — говорю. — Похоже, ты никуда ехать не собираешься, так что лучше я выйду.

— Да ладно тебе, — хмыкает. — Едем.

Он берется за ремень безопасности с моей стороны. Пристегивает меня. Не упускает возможности снова облапать. Будто невзначай.

Было дурной идеей усаживаться к нему в авто. Но уже поздно.

С другой стороны — он бы так просто меня в покое не оставил. Не уехал.

Настраиваю себя на то, что главное быть спокойной, пока мы едем. Отсюда до моего дома недолго ехать. Сейчас не то время, когда есть пробки. Значит, дорога много времени не займет.

— Так что ты решила насчет фотосессии? — спрашивает Ахмедов, выезжая с парковки.

— Нет.

— Нет? — с показным удивлением.

Еще и бровь выгибает.

Нет, он точно издевается.

— Не будет никакой фотосессии.

— Чего ты так боишься? — поворачивается ко мне.

— Ничего, пожалуйста, следи за дорогой, — указываю ему.

Улыбается. Но к счастью, больше ничего не говорит. Будто и правда переключает внимание на трассу.

Хотя бы есть возможность перевести дыхание.

Однако затишье длится недолго.

— В твоей галерее новая выставка, — неожиданно замечает Ахмедов. — Мне рассылка на почту пришла.

Не верится, что он и правда читает спам.

И когда успел подписаться на эту дурацкую рассылку? Из-за меня подписался?

Наверное при оформлении покупки. Там ведь надо предоставить разные данные. Вот же…

Досада затапливает.

Конечно, приглашать Ахмедова не собиралась. Несмотря на слова менеджера. Но теперь он сам затрагивает эту тему.

— Да, — неопределенно качаю головой. — Будет выставка.

— Ты работаешь в этот день?

Работаю.

Но признаваться необязательно.

Хотя он вероятно, и так знает мой рабочий график. Тогда зачем спрашивает? Чтобы вывести на эмоции?

Отметаю все мысли. Нужно реагировать спокойнее.

— Трудно сказать, — выдаю наконец. — Мне слишком многое надо успеть. Поэтому вряд ли.

График утвержден заранее. Чуть ли не за месяц наперед. Но если он и так в курсе, то сейчас получит очередное подтверждение, что не хочу с ним встречаться.

Как будто это его остановит.

Но кажется, мой прохладный ответ все же срабатывает.

Не могу не заметить, как Ахмедов слегка хмурится. Больше ничего не произносит.

Дальше едем в тишине.

И меня это устраивает. Однако когда машина паркуется рядом с моим подъездом, выдох облегчения все же у меня вырывается. Не выходит это проконтролировать.

— Идем, — говорит Ахмедов. — Провожу тебя.

— Не стоит, — отрицательно мотаю головой. — Спасибо, что подвез.

— Юля…

— Достаточно, — выдаю, уже открывая дверцу. — Я сама.

Выхожу из авто как можно скорее. Стремительно направляюсь к ступенькам. Всего несколько шагов — и тут будто назло подворачиваю ногу.

Вскрикиваю. Чуть не заваливаюсь.

Секунда — горячие сильные руки подхватывают меня.

Моргнуть не успеваю, как уже оказываюсь в его объятьях.

Рассеянно смотрю на бывшего мужа.

Он даже сумку мою умудряется схватить. Когда я пошатнулась, ремень соскользнул с плеча.

— Пусти, — говорю.

— Как ты идти собираешься?

— Как всегда, — дергаю плечом. — Я в порядке.

— Ты лодыжку подвернула.

— И что? Просто слегка оступилась. Это не значит, что я…

Остаток фразы тонет в приглушенном стоне. Ведь именно в тот момент решаю продемонстрировать Ахмедову, что с моей ногой все в полном порядке. Но это далеко не так.

Острая боль пронизывает изнутри.

Почему именно сейчас?!..

— Вижу, в каком ты «порядке», — с расстановкой произносит Ахмедов.

И несет меня дальше на руках. В подъезд. После вверх по лестнице. До самой двери моей квартиры.

— Ключи достань, — говорит, подавая мне сумку.

— Знаешь, теперь я и правда сама справлюсь, — замечаю. — Тебе совсем необязательно…

— Ключи, — повторяет он, глядя в мои глаза.

Достаю связку. Передаю ему.

Надо сказать, что сейчас Ахмедов ведет себя вполне прилично. И пока несет меня наверх, не позволяет себе ничего лишнего. Даже не пользуется новой возможностью, чтобы меня облапать.

Он открывает дверь. Переступает через порог. Заносит вглубь квартиры. И не успокаивается, пока не опускает меня на кровать.

— Слушай, спасибо, что помог, но… думаю, это легкое растяжение. У меня есть эластичный бинт. Обмотаю. И боль сама пройдет к утру. А если нет, то обращусь к врачу.

— Зачем врач? — хмурится Ахмедов.

Опускается на колени перед моей кроватью. Его тяжелая ладонь уже опускается на мою лодыжку. Пальцы медленно скользят по коже.

— Сам тебя осмотрю.