53

— Когда? — спрашивает Пирсон.

Этот тип уверен, что я не откажусь. И нельзя сказать, что у него нет оснований для такой уверенности. Уже прикидываю реакцию Азарова. И Османа. Только псих может связаться с этой темой.

Не то чтобы у меня не было опыта в ограблениях.

В таких — не было.

И не то чтобы меня могла терзать совесть касательно этого музея, куда и так годами свозили награбленное по всему миру. Военные трофеи. Подарки, что получены по принуждению.

Грабить вора вроде как и не ограбление вовсе.

Однако дело тут не в моральных принципах. А перспективе проебаться по всем фронтам. Пирсон создает такие условиях, при которых мне самому выиграть нереально.

Значит, надо разобраться во всем. Найти выход. Помимо очевидного.

Самое простое — свалить отсюда. Забрать Юлю. Уехать куда подальше. Речь даже не про Родину. Мы могли бы отправиться куда угодно. Денег на тайных счетах хватит.

Но подозреваю Юля со мной бежать не готова. Сейчас — так точно.

Мне время нужно, чтобы ее расположить к себе, завоевать. А времени в обрез. Потому что я если скажу Пирсону ждать год или около того, он только надо мной поржет.

Ну ладно. Сделаю все так, что ему по итогу станет не до смеха.

— Полгода, — отвечаю, наконец.

Он криво усмехается. Одним своим взглядом дает понять, что такие сроки даже обсуждать не станет. Долго.

А я и не жду, чтобы соглашался. Моя цель — торг. К тому же, не стоит показывать ему силу. Давать понять, что это по началу я охренел, а теперь выстраиваю в голове вероятные схемы. Для меня куда выгоднее, чтобы он недооценивал мои умственные способности. Считал, что я зарвавшийся наследник какого-то иностранного клана, которому до этого момента просто везло. Теперь же удача закончилась.

Логику такого типа как этот Пирсон можно просчитать. Он умен. У него куда больше опыта, чем у меня. И в силу возраста, и в силу стажа в игре. Да и ресурсов у него дохера.

Есть только одно уязвимое место.

Для Пирсона все приезжие будто «туземцы». Он чужаков не готов воспринимать всерьез. Особенно моего возраста. Вот и хорошо. Меня такой расклад более чем устраивает.

— Вы же понимаете, что… хм, мероприятия такого уровня требуют серьезной и длительной подготовки, — добавляю. — Это не кино, где можно успеть за пару дней проработать гениальный план.

— Господин Ахмедов, — усмехается. — За полгода и мои люди справятся. Пожалуй, даже за три-четыре месяца.

Больше Пирсон ничего не произносит, но по его виду понятно, что читается между этими фразами — тогда на кой хрен ему нужен я? Здесь. На той земле, которую он считает своей по праву.

— От вас много шума, — все же прибавляет Пирсон. — Полагаю, теперь вы должны принести много.

— Месяц, — озвучиваю новый срок.

— Я знал, что в итоге мы придем к полному пониманию.

Неплохо. Ждал, что это тип и на месяц не согласится. А так — ну хоть что-то реалистичное.

На этом разговор заканчивается. Никаких формальностей не требуется.

— Чего он хотел? — прямо спрашивает Азаров, когда мы встречаемся в основном зале клуба.

— Ты давно был в музее?

— Что? — хмурится.

— Надо сходить.

— Ренат, ты же не… блядь, это что за херня? — судя по взгляду, он уже примерно понимает, какой замес у нас тут намечается. — Какой еще нахер музей?

— Центральный, — говорю. — Войдем в историю.

— Без имен бы, — хмыкает Азаров, давая понять, что здесь, даже при таком хреновом раскладе, мы будем действовать заодно.

Тимур втягивается. Пирсон тот еще уебок. Нагнуть его у нас не получится. Не тот уровень. Но учитывая характер и статус Пирсона «нагнуть» это выполнить его абсолютно нереалистичное задание в том числе.

Когда обязательная часть встречи заканчивается, ухожу. Прощаюсь с Азаровым. Еду к Юле.

Мне просто нужно увидеть ее. После всего.

Только на двери подъезда теперь установлен новый домофон. От этого у меня пока ключа нет. Видно, сегодня сделали.

Звоню, выбирая ее номер квартиры.

— Да? — слышится нежный голос после нескольких коротких гудков.

Отвечает она практически сразу. Значит, еще не спит.

— Открой.

Пауза.

— Уезжай, пожалуйста, Ренат, — выдает твердо.

— Юля, открой, — повторяю.

— Нет, я же сказала…

— Мне надо тебя увидеть.

— Зачем?

— Надо, Юль, — поднимаю голову, смотрю туда где виднеется объектив камеры наблюдения будто взгляд жены через линзу стараюсь поймать. — Открывай. Ты же понимаешь, никуда не уеду.

— Ренат, прошу тебя, давай без…

— Мне соседям позвонить? — говорю. — Внутрь все равно попаду. При любом раскладе. Быстрее будет, если по-хорошему. Увижу тебя — и уеду.

— Значит, ты среди ночи приехал просто на меня посмотреть?

Ну… не совсем, конечно.

— Открывай, — повторяю опять.

Тишина.

Связь обрывается, но в следующий момент раздается мелодичный сигнал. Дверь все же открывается.

Юля не хочет скандала. Не хочет лишнего шума. Жена слишком хорошо меня знает, чтобы надеяться, что я легко отсюда уеду. Ей проще уступить в этой мелочи.

Прохожу. Поднимаюсь наверх.

Она уже на пороге. Обнимает себя руками. Напряженная. Готовая сразу же послать куда подальше.

— Увидел? — спрашивает хмуро. — Ну все.

Собирается захлопнуть дверь в следующий же момент.

Но я успеваю поставить ногу так, чтобы было нереально закрыть квартиру. Шагаю вперед.

— Опять ты за старое… — начинает злиться.

А продолжить уже не успевает.

Впиваюсь в ее губы. Хочу почувствовать. Вобрать в себя ее тепло, мягкость, нежное дыхание.

Юля. Моя любимая.