55

— Я хочу, чтобы ты ушел, — говорю, а голос предательски срывается.

Еще и прерывистый выдох будто назло выдает мои настоящие эмоции с головой. Те самые эмоции, в которых даже себе самой признаваться не готова. А уж Ахмедову точно про них знать не надо.

Только кажется, поздно.

— Уверена?

Он притягивает меня сильнее. Зарывается лицом в мои волосы, еще больше растрепывая пряди. Опускается к шее, слегка прихватывает кожу зубами. С шумом втягивает воздух, заставляя поежиться. А у меня и так мурашки разбегаются по плечам от того, как он со мной обращается, от его тяжелого рваного дыхания. От самого ощущения его настолько близко.

Пьянящее чувство. Будоражащее.

Сил отвечать на вопрос не находится. Зато мне наконец удается выкрутиться из его захвата. Соскользнуть с бедер Ахмедова на сиденье дивана. Однако встать не успеваю. Он опять перехватывает, удерживает рядом.

— Да куда ты все рвешься? — выдает он словно бы с недовольством. — Давай просто посидим.

Угу. Могу представить, что в его понимании «просто».

Но… Ренат опять удивляет. Очередным своим действием застает врасплох. Когда я снова безуспешно пробую подняться, он вдруг опускается вниз, крепче обхватывая мои ноги. Обнимает. Кладет голову на мои колени. Щекой трется о бедра. И даже через ткань штанов его касания остро ощущаются. Невольно пробирает.

Замираю.

Теперь он не пристает. И в его поведении как будто и нет провокации, приставания. Ничего развратного, похабного.

Это скорее близость. Нечто хрупкое. Почти интимное.

Тянет продлить момент. Не нарушать сквозящую в нем магию. Что-то внутри не дает мне отодвинуться или отстранить его от себя.

Так и подвисаю.

Не знаю, сколько времени проходит.

Мое напряженное тело расслабляется. Уступает ему. И я стараюсь не думать, почему позволяю Ренату все больше.

В конце концов, в нашей позе сейчас нет ничего непристойного.

Тогда от чего внутри все так мелко подрагивает? Колючие мурашки продолжают разбегаться под кожей волнами. Дыхание сбивается.

Обрываю мысль. Не хочу ничего анализировать.

— Хорошо мне с тобой, — вдруг произносит Ренат, опять трется об меня. — Так ни с кем и никогда не было. Только с тобой — так.

И лишь в этот момент я осознаю, что веду пальцами по его затылку. Поглаживаю механически.

— Раньше я не думал, что смогу жить далеко от Родины, — продолжает он. — Но теперь не важно, где быть. Дом для меня только там, где ты.

Молчу. Только ком встает в горле.

Ахмедов сам отпускает меня. Но прежде прижимается губами к животу. Через плотную материю кофты. И все же — обжигает. Добирается даже сквозь эту преграду.

Он поднимается.

Я провожаю взглядом его массивную фигуру. Ни единого слова. А меня трясет. Запрещаю себе думать. Иначе придется как-то объяснять, почему хочу, чтобы Ренат задержался. Просто побыл рядом.

Просто.

Да…

Так у нас не бывает.

Мягкий звук закрываемой двери. Мелодичный щелчок замка.

Обнимаю себя руками, стараясь унять нервную дрожь. Уже понимаю, что очередная ночь пройдет без сна.

***

— Энцо что-то против тебя затевает, — говорит Осман, когда мы встречаемся в офисе, который я снял. — Доказательств пока нет. Считай, что это чутье.

Киваю.

Урод развернул бурную деятельность. На первый взгляд ничего такого, но все равно настораживает его активность. Не вписывается в привычную картину. Он будто намеренно старается отвлечь внимание от того, чем занят на самом деле. Причем речь не только про мое внимание. Я для него не представляю такого уж сильного интереса. Но он и на показ для Гравано работает.

— Хитрый уебок, — добавляет Осман. — Его нельзя недооценивать.

— Согласен.

— Такой и легавым сольет, и кому угодно еще.

— Надо это использовать.

— Как?

— Пока не знаю.

— Ренат, ты смотри. Дохера чего здесь начал. И с Гравано. И с этим гребаным Энцо. Теперь еще Пирсон прибавился. Реально акула. Такой сожрет любого из нас. Даже не заметит.

Ставки растут.

— Думаю, ограбление хорошо впишется в общую картину, — произношу, прикидывая разные варианты.

— Ты серьезно?

— Более чем, — растираю переносицу. — План нужно выстроить.

— Видно только дохуя проблем.

— В том и суть. При удачном раскладе можно любую из этих проблем превратить в очень выгодную возможность.

— Ну давай пройдемся по главному. Ты реально собираешься ограбить музей? Ты же понимаешь, какие козыри это даст против тебя Пирсону?

Пожалуй, самое логичное, что Пирсон может сделать — забрать добычу и отправить меня за решетку.

Исполнителей всегда сливают.

— Я понимаю, — говорю, помедлив.

— И собираешь команду на ограбление.

— Да. Но собирать команду не значит ограбить.

— Решил кинуть Пирсона? Это точно не вариант. Тип злопамятный. Он до тебя не то что здесь, он даже на Родине доберется.

— Должен быть способ все разрулить.

— Ну смотри.

Не похоже, что Осман в восторге от моих затей. Но это логично. План до конца не выстроен. Хвастать нечем. Пусть наметки уже есть. Еще мало.

Повисает пауза.

Поворачиваюсь и вижу, как Тагиров будто подвисает.

Куда он смотрит?

На стол. На документы. Там как раз снимок того типа. Парня, который меня и Азарова обставил на гонках. Хуевое качество. Организатор еле достал, чтобы мои ребята могли пробить личность.

И кстати, до сих пор ничего толком не накопали.

— Ты что, знаешь его? — спрашиваю Османа.

— Еще как, — оскаливается тот. — Давно этого уебка искал. Хотел разобраться. Он мне дохера должен. Мою Лену забрал. Сейчас огребет по полной.