67

Меня прошибает.

От ее одурительного аромата. От слепящего блеска ее глаз. От того, как в них изумруды отражаются. И наше отражение отбивается.

Юля прикусывает нижнюю губу. На секунду. Но этого хватает, чтобы мой член еще сильнее затвердел.

Перед глазами сразу другая картина.

Как Юля опускается передо мной на колени. Берет мой член в рот. Обхватывает губами. Позволяет мне глубже скользнуть. До упора. По языку.

Я не спешу продолжать толчки вглубь нее. Бедрами больше не двигаю. Обхватываю ее за подбородок. Медленно. Бережно. Надавливаю пальцем на нижнюю губу. В то самое место, которое она недавно прикусывала, где еще виднеется легкий след от ее зубов. Другой ладонью накрываю грудь. Обвожу пальцем напряженный торчащий сосок. Несильно сжимаю.

Она издает тихий звук. Прогибается сильнее. И ее бедра приходят в движение.

Одна секунда — она сама насаживается на меня, подаваясь назад. И застывает, будто в смятении от собственного поведения.

Жадно изучаю выражение ее лица.

Тут и смущение. И страх. Изумление. Но все это перекрывает возбуждение. Желание, которое считывается в каждой черте.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю.

А мои пальцы дальше скользят по ее губам, по груди. Ласкаю так, чтобы она все видела.

Замирает. Смотрит как завороженная.

— Чего? — повторяю.

Убираю ладонь от ее лица, чтобы полностью обхватить грудь, чтобы оба соска ласкать. Чувствовать, как по ее телу пробегает судорожная дрожь. Сам залипаю на контрасте, на том как моя темная рука смотрится на ее нежной светлой коже. Слегка склоняюсь. Прижимаюсь губами к ее плечу. Взгляд так и держу.

Она вздрагивает. Дыхание сбивается окончательно, когда я втягиваю ее кожу в свой рот, выразительно всасываю, чтобы оставить очередную метку. На ней уже есть несколько красных отметин, которые до утра потемнеют. Нужно еще.

Нежно поглаживаю пальцами грудь. Алчно вбираю кожу на плече.

Юля покрывается мурашками. Ее словно бы знобит.

Мой хер подрагивает от возбуждения. И от того, как она сама мелко вибрирует изнутри, сжимая мой возбужденный член крепче, когда я вот так в нее проникаю, когда заполняю без остатка.

— Хочу… тебя, — срывается с ее губ.

Едва слышно. Но я различаю.

Приглушенный всхлип пронизан чувством острой неудовлетворенности.

Моя жена горячая. Так сразу было. Помню. Как она отзывалась на мои прикосновения. Как плыла от моих поцелуев. Пусть ненавидела. Пусть бунтовала. Но ее и тогда тянуло ко мне.

Теперь все иначе будет.

Толкаюсь в нее. Мощно. Размашисто.

Охренительное ощущение. Быть внутри нее. На всю длину. До предела. Чувствовать жар, податливость, пульсацию. Чувствовать, как плотно она меня обтягивает. Затягивает в себя глубже. Острее. Такая тугая, будто мы первый раз трахаемся. Трепещущая. Разгоряченная. Вся заведенная. Поплывшая.

И главное сейчас — видеть ее глаза. Взгляд, который говорит «да» громче всяких слов.

Да ей, блядь, и вслух ничего выдавать не надо. Меня без того ведет на раз.

И я только на каком-то рефлексе еще держусь. Не отпускаю себя до конца. Потому что не кайф мне важнее. Хочу считывать каждую эмоцию. Различать оттенки. Хочу понимать, как она на мои движения реагирует, на ласки, на толчки внутрь.

— Ренат…

— Что?

— Ты…

Ее глаза прикрываются. Она кладет ладони поверх моих рук. Не отталкивает. Просто держит так. На себе. Будто ей самой хочется до меня дотронуться. Будто в ней вспыхивает та же тяга, что и во мне. Касаться везде. Ощущать кожу к коже.

Переплетаю наши пальцы, так и оставляя ладони на ее теле. Даю ей еще несколько расслабленных секунд. А потом начинаю трахать, как сразу хотел. В полную силу. Пользуюсь тем, что она уже готова и разогрета для меня.

Юля принимает мой напрягшийся член. Прогибается под жесткими толчками. Сперва будто подвисает от силы моего напора. Цепенеет. А после включается. Двигает бедрами, встречая каждый мой новый удар. Подхватывает ритм. Зажигается, распалась сильнее, следом за мной.

Наши взгляды опять встречаются в зеркале.

Ее глаза распахнуты. Губы приоткрыты. И я впиваюсь в них. Потому что внутри горит потребность ощутить ее вкус на своем языке.

Одержимо вбиваюсь в нее. Углубляю поцелуй, проникая языком все дальше. Вылизываю ее рот изнутри. Одну руку убираю от груди, чтобы обхватить ее за бедра, притянуть крепче. А потом и вторую ладонь убираю, придерживая жену так, чтобы край комода ей не давил, закрываю ее своей рукой, будто себя вокруг нее оборачиваю. Полностью покрыть хочу. Всю. До миллиметра.

Когда она начинает сотрясаться под моим напором, громче стонать прямо в мой рот, сбавляю градус, делаю толчки более плавными.

Пусть лучше прочувствует. Острее. Оттягиваю пик намеренно.

Губы ее из-под своих не отпускаю. Глубже утягиваю. За собой.

Еще сильнее замедляюсь. Почти останавливаюсь. А потом снова врезаюсь. Жестче, мощнее, вынуждая ее задрожать. Вырываю крик из груди. Тягучий, надсадный, вкуснющий.

Пить бы ее и пить. Вот так. До капли.

Юля достигает сокрушительной разрядки. Сам это ощущаю по сокращениям вокруг моего члена, по крупной дрожи, которая колотит ее тело.

Упиваюсь ее оргазмом. Впитываю этот кайф. И сам кончаю, заполняю жену своим семенем. Притягиваю еще теснее к себе. Вплотную.

Тянет нас воедино спаять. Чтобы никогда и ничего не было между. Только мы.