73
Я делаю первый перевод денег, как только получаю подтверждение, что Юля в безопасности. Но подыхать здесь не хочу, поэтому провожу операцию не до конца. Необходимо финальное подтверждение, которое я не отправляю.
Надо тянуть. Чем дольше, тем лучше. Других вариантов пока не вижу.
Осману должно прийти уведомление. Теперь. Насчет подозрительной активности. У него есть доступ. На случай таких ситуаций.
Он должен заметить, что происходит что-то не то. Зайти, увидеть, что я перевожу деньги. Вычислить кому.
Это будет легко. У меня под такую тему отдельная программа прописана. Сработает быстро. А дальше дело уже за Османом.
Он может отследить мой телефон. Определить точное местоположение.
Хуевый план вырисовывается. Слишком многое зависит от других. Почти все, блядь. И неизвестно, сколько времени уйдет.
Но раньше я ему ничего сообщить не мог.
Не имел права рисковать.
Никакой активности, до тех пор пока Юля не будет в безопасности. Осман бы не позволил мне поехать в одиночку. А возможности доносить до него суть не было. Времени в обрез.
Морро нервничает. Постоянно проверяет свой телефон.
— Денег нет, — наконец говорит он. — Перевод не может настолько долго тянуться. Это занимает не больше нескольких минут.
— Для моего счета работает отдельная система, — отвечаю спокойно.
В принципе так и есть. Если он поручит кому-то из своих прихвостней проверить этот факт, то ему это только подтвердят.
— Несколько уровней безопасности, — добавляю.
Энцо мрачнеет. Мое объяснение звучит логично. Однако чутье у этого типа отличное. Иначе он бы так долго не протянул и всех своих конкурентов бы не сделал.
— Может мне не стоило отпускать вашу девушку, господин Ахмедов? — едко спрашивает он. — Но знаете, еще не поздно это все переиграть. Мои люди забрали ее один раз. Могут забрать и снова.
Блефует.
Морро поймал меня на крючок. Однако додавить, пока Юля рядом, было уже не в его власти. Я же понимал, что если Энцо сразу ее не отпустит, то не отпустит вообще. И он понимал, что я понимаю.
Морро не стал рисковать. Решил здесь уступить, чтобы я был посговорчивее. Денег ему хочется. От выгоды он не откажется. Но в крайнем случае, даже не получив ничего на счет, он будет доволен, если просто удастся меня грохнуть.
Тут вариант беспроигрышный.
Энцо может сколько угодно угрожать. Стас не позволит ему провернуть этот трюк снова. Особенно после первого похищения.
— У нас уговор четкий, — замечаю. — Зачем мне обманывать? Деньги в обмен на свободу. Верно? Я хочу выйти отсюда живым. Так что вы все получите, господин Морро.
Не знаю, сколько еще получится ездить ему по мозгам. Не думаю, что долго. А значит, расклад вырисовывается откровенно хуевый.
Когда Пирсон собирается включиться в игру?
Он не из тех, кто рубит сгоряча. Аналитический склад ума. Сначала соберет информацию, тщательно изучит. Только потом перейдет к действиям.
Но с другой стороны — так его еще никто не наебывал.
А он уверен, что с Морро все обстоит именно так. Энцо настолько потерял берега, что решил главного босса нагнуть. Вот легенда, на которую Пирсон повелся.
Если только он еще что-нибудь не заподозрит.
Вижу, как Энцо кивает одному из своих псов. Тот достает планшет, начинает что-то изучать. По ходу мои слова проверяют.
Ладно. Ожидаемо.
Тихо так становится. Подозрительно тихо.
Наблюдаю за Энцо. Тот дергается. Тоже это замечает? Такая тишина обычно перед бурей. Обманчивая тишина. Накаленная.
— Почему нет доклада от охраны на входе? — вдруг спрашивает Морро.
— Молчат, босс.
— Так свяжитесь.
Охранник пробует связаться, но сколько не вызывает своих по рации, ответа нет.
— Наверное, проблемы со связью, — говорит. — Сегодня у нас уже были такие накладки. Утром.
— Иди проверь, что там, — хмуро бросает Энцо, поворачивается к своему помощнику. — А у тебя как?
— Необходимо еще кое-что уточнить, — отвечает тот.
По ходу проверка затягивается.
Хорошо.
Наблюдаю за проходом, где скрылись охранники. Перевожу взгляд на Морро. Тот дергается все сильнее.
У крыс есть особые способности. Не зря говорят, что они первыми бегут с тонущего корабля.
Морро весь на измене. Это бросается в глаза.
Затянувшаяся тишина вдруг прерывается автоматной очередью. А дальше начинается потасовка. Энцо выдает приказ на итальянском языке, и по тону понятно, что это приказ грохнуть меня.
Вряд ли он в курсе, что именно происходит. Либо я кого-то привел, либо проблема в другом. Похер. Надо действовать наверняка. Убрать лишнего свидетеля.
Гаснет свет. Вспыхивает снова. Взрыв за взрывом. И опять кромешная темень. Тут мне везет. Стрелять в такой обстановке гиблое дело. Только наугад.
Люди Энцо в меня не попадают, потому что не стою на месте. А в общем хаосе вокруг им тяжело сориентироваться.
Последнее, что успеваю заметить — куда удирает сам Морро. Один. А дальше уже нихуя не разглядеть, и мне приходится дальше разбираться с его людьми.
Штурм склада идет полным ходом.
Неизвестно, кто это затеял и какие у них планы. Ничего нельзя предугадать, поэтому действую по ситуации.
Вырубаю уебков, которые на меня кидаются.
Бросаюсь за Энцо. Рванул он молниеносно. Но прошло не больше минуты. Далеко здесь скрыться не мог.
Перестрелка продолжается. Взрывы звучат все громче.
Без понятия, что именно здесь хранится. Может и что-то горючее. Что-то такое, что может рвануть.
Настигаю Энцо в полутемном блоке.
блядь.
Что он делает?
Стоит на коленях. Дергает что-то. Нервно. Изо всех сил. Там видно какой-то люк. Но замок заклинило или хер знает. Короче, открыть у него ничего не получается.
Энцо видит меня. Отшатывается. Суетливо отползает назад, когда по нему вдруг проходится автоматная очередь.
Едва успеваю рухнуть на пол.
Пиздец.
Выстрелы. Вопли. Взрывов пока больше нет. Но должно рвануть. Похлеще прежнего.
Даже в аду бывают прохладные места.
Морро именно такое искал.
Берусь за ручку люка. Дергаю, не особо рассчитывая на успех. И слышится металлический скрежет.
Крышка отъезжает в сторону.
Хочу спуститься вниз. Только как надо это сделать не получается. Меня буквально забивает в подвал взрывной волной.
Грохот дикий.
Рев.
Пламя полыхает где-то над головой. И перед глазами все тоже будто горит. Ребра будто выламывает нахрен.
Рвануло. Как я и думал.
Юля…
Ее лицо последнее, что встает перед глазами, прежде чем я отрубаюсь.