75

— Пирсон погиб, — говорит Осман. — Дома. Врачи зафиксировали сердечный приступ. Так звучит официальная версия.

Тема закрыта.

Конечно, по факту еще ничего не заканчивается. Нам многое предстоит. И теперь я в любом случае в поле зрения клуба.

Нужно это грамотно свернуть. Аккуратно. Сделать все, чтобы стать им максимально неинтересным.

Теперь не время выебываться.

Самых сильных игроков часто выводят из игры именно потому что они самые сильные. Гасят лидеров. Слишком много внимания они привлекают, поэтому куда логичнее для меня держаться в тени. Особенно на этом этапе. Сильно вперед лучше не вырываться.

Когда-то я на Родине поднимался именно так. Не привлекая лишнего внимания, когда это не требовалось.

Дурная слава отбитого отморозка даже на пользу мне шла. Иногда. Таких типов всерьез не воспринимают. Это хорошо. Пусть неверно оценивают. Тогда мне же больше выгоды.

А свое возьму в любом случае. Когда момент придет.

Не зря говорят, что тишина важна. По-тихому больше заберешь. Продвинешься, а после будет уже не так легко твой дальнейший ход притормозить.

От Пирсона избавились его же приятели. Но сам дал им такую возможность, начав всю эту интригу с драгоценностями.

Держу в уме, что надо соблюдать осторожность.

Я тоже недавно допустил серьезный просчет с Морро. Все могло закончиться фатально. Больше до такого пиздеца доводить нельзя.

Пока что все идет гладко. В музей отправляется тот самый комплект, который теперь считается настоящим. По заключению моей лаборатории. Остальные уничтожены.

Ну а реальный комплект останется у меня.

— По поводу Амаева, — замечаю, переводя разговор на другую тему. — Я тут кое-что выяснил.

— Даже не думай, что я поведусь, — отрезает Осман. — У нас уговор четкий. Это дело заканчиваем, а дальше я сам разбираюсь с этим уебком. Знаю, он ценный кадр. Ты может его еще подключить хочешь. Но нет, Ренат. Ясно тебе? Нет, не в этот раз. Он мой кровный враг. Спускать ту херню, которую этот тип натворил я не собираюсь.

— Ты послушай сперва.

— Хер ли здесь слушать?

— Вот, сам посмотри.

Показываю ему те документы, которые передал Амаеву. Там ответ на его вопросы. Такой ответ, который мог достать только я.

— Это что за хуйня? — резко спрашивает Осман.

— Он давно свою семью искал. Вырос в детдоме, — внимательно смотрю на него. — Как и ты.

— Знаешь, вот это, — с раздражением отбрасывает документы, которые уже успел бегло изучить. — То, что ты накопал по своим каналам. Это все еще нихуя не доказывает.

— У вас очень похожие истории.

— Нихуя они не похожие.

— Может тест тебя убедит?

— Какой нахер тест?

— ДНК.

Осман мрачнеет.

— Ты что без моего ведома, — замолкает, окидывает меня хмурым взглядом. — Ты еще, блядь, тесты какие-то проводил?

— Я должен был все проверить. Слишком много совпадений. Это меня сразу насторожило. А тест подтвердил.

— Ренат, ты, — стискивает челюсти. — Повезло тебе. Да. Ты охуеть какой везучий. Если бы не твоя рука, не ребра… я бы тебе вломил…

— Вломишь, — соглашаюсь. — Когда оклемаюсь. Но только что от этого поменяется? Тамир перестанет быть твоим братом?

— Брат, — выдает резко. — Ну пиздец.

— Хорошо все сложилось. Разве нет? Хорошо, что ты уже правду узнал. Не успел дров наломать.

— Он мою жену похитил!

— Ну тогда она скорее невестой была.

— И что, блядь?

— Традиция похищения есть. Сам знаешь.

— Да, только, сука, невесту для жениха похищают, а не наоборот, — режет мрачно.

— Так это опять же на благо пошло, — говорю и повторяю: — Чтобы ты дров не наломал, чтобы осторожнее со своей невестой обращался. Он считай, для тебя лучше сделал.

— Ты давно таким дохуя умным заделался?

— Жизнь научила.

— Ладно, в делах ты и правда хорош. И в этих блядских компьютерных штуках. Лихо все придумал. Но когда до личного доходит, — кривится. — Хуйню несешь. Даже если он мой брат…

— Брат, — говорю как есть, довольно улыбаюсь. Мне нравится такой расклад. — Сам проверь, если не веришь.

— Проверю, — рявкает. — Задолбал ты уже. Заладил — брат, брат.

— Амаев тоже не особо рад, — замечаю. — По ходу до вас позже суть дойдет. Семья это хорошо. И когда брат под стать тебе, когда вы на одной волне вперед прете, это тоже заряжает.

— Да уж. Сколько твой братец херни натворил, — прищуривается с угрозой. — С ним бы так-то тоже не мешало разобраться.

— Там другая ситуация была.

— Ну конечно.

Марату тоже многое пришлось разгрести. Но это уже совсем другая история. А мне надо с делами закончить.

Еще одна короткая встреча перед тем, как ко мне снова придет Юля.

Тимур ко мне заезжает.

— Новый проект, — говорит он, протягивая мне флешку. — Хотел передать тебе лично.

Азаров тот еще параноик, когда дело доходит до его разработок. Но тут он прав. Полностью поддерживаю.

Лучше и правда вот так — старый метод. Из рук в руки.

— Посмотри сейчас, — добавляет Тимур.

— Так и собирался.

Изучаю материал. Хватает нескольких минут, чтобы выхватить самую суть. Отрываю взгляд от экрана лэптопа.

— Ты это мне предлагаешь?

— Тебе, — говорит. — Лично.

А работа такая, что…

Ну только для Тени.

— Когда ты понял? — спрашиваю.

— Подозрения были давно, — выдает, хмуро изучая меня. — Но я не мог свести одно к одному. До последнего думал, что Тень это кто-то другой. Хотя в голове не укладывалось, как хакер такого уровня вдруг решил на кого-то работать. И если его компроматом держат, то что же там за пиздец такой.

Усмехаюсь.

Ход мыслей Азарова понятен. Сам бы так думал.

— Бесишь ты меня давно, — продолжает он. — И косяков за тобой дохера. Но когда ты все так мастерски с камерами провернул во время ограбления дома Пирсона, уже нельзя было ни в чем сомневаться. Это уровень Тени. А я же за тобой наблюдал. Видел все. Короче, неплохо ты отыграл. Задурил мне мозги.

Карты вскрыты.

— Это мощная идея, — переключаюсь на задумку Азарова, которая уже примерно понятна.

— Развивать надо.

Обсуждаем ключевые моменты, а после Тимур уходит. Еще немного, и Юля должна приехать. После учебы.

Она ко мне регулярно наведывается.

Кайф видеть ее.

— Привет, — улыбается она, переступая порог палаты. — Я тут тебе кое-что привезла.

Подходит ближе. Показывает.

— Кексики, — говорит. — Помнишь, ты хотел попробовать? А я тогда не дала. В общем, вот. Сегодня снова их приготовила.

Она мне много чего не дала.

А теперь…

— Давай, — выдает. — Поешь сейчас? Я и компот привезла. Сама сварила. Очень вкусный и полезный.

— Кексы это хорошо, — замечаю. — Но я бы другой кекс попробовал.

Забираю у нее выпечку. Откладываю на стойку рядом с кроватью. А Юлю хватаю за талию, ближе подтягиваю.

Хочу на себя затянуть.

Брыкается.

— Стой, ты что, Ренат… ай! Нельзя так. У тебя же смещение будет. Ну вот что ты творишь?

Возмущается. Забавная. Моя.

— Залазь, — говорю. — Давай. Сама.

— Нет, — шипит. — У тебя рука сломана. Ребра повреждены. Врач сказал, еще минимум месяц до восстановления. Никакой нагрузки. Тебе лечение нужно.

— Юль, так это и есть лечение.

Вскрикивает, когда я все уже усаживаю ее на себя.

— Нельзя, — опять за свое.

— Мне лекарство надо, — замечаю. — Вот сейчас ты меня полечишь как надо — сразу на поправку пойду.

— Посмотри, как ты меня хватаешь, — бормочет. — Ты выздоровел уже. Тогда какое лечение?

— Такое, — ухмыляюсь, жадно разглядывая ее. — Самое вкусное у меня лечение. Самое лучшее.

И прежде, чем она успевает хоть что-то мне возразить, я ей рот поцелуем запечатываю.

Охуенно все.

Вот он, реальный кайф. Похуй, что ребра сломаны. Похуй, что там с рукой сейчас. Только бы Юля рядом была. Вплотную. Телом к телу. И заботилась обо мне. Как сейчас.