22

Полина лихорадочно роется в сумочке, то и дело поглядывая на машину. Наверное, она ищет ключи. Видно, что волнуется.

А я кожей чувствую, как напряжение нарастает. По спине пробегает холод, по плечам расползаются морозные мурашки. И плевать, что ярко светит солнце, а на улице тепло.

Ахмедов уже здесь. Совсем рядом.

Невольно оборачиваюсь.

И на долю секунды мне даже становится легче. Ренат смотрит на Полину, а не на меня. Но сам его взгляд выглядит так, что даже со стороны наблюдать тяжело.

Неудивительно, что девушка, едва подняв глаза и столкнувшись с таким мрачным вниманием, тут же опускает голову, снова переключаясь на поиски ключей в сумки. Замечаю, как дрожат ее пальцы, бледнеет лицо. Это все попросту нельзя не заметить.

— А ты что здесь делаешь? — резко спрашивает Ахмедов, обращаясь к ней. — Ты почему рядом с моей женой?

Полина дергается.

— С кем?

Она вскидывается и смотрит на Рената. Сумка выскальзывает из ее пальцев, падает на асфальт. Но похоже, девушка даже не замечает этого.

— Рядом с Юлей, — говорит Ахмедов.

— Я тебе не жена, — вырывается у меня. — Мы еще не женаты.

Ренат эти мои слова будто не замечает. Даже бровью не ведет. Давит глазами мою одногруппницу.

Полина застывает, глядя на него.

— Тебе еще раз объяснить надо? — холодно выдает он, прошивая ее таким взглядом, что и наблюдать за этим не по себе. — Чтобы точно дошло?

Девушка неопределенно ведет головой.

— Ну так я объясню, — цедит Ахмедов.

Полина бросает короткий взгляд на меня.

Но я никак не успеваю ее поддержать.

Потому что в этот самый момент Ренат хватает меня за талию, чем вмиг выбивает почву из-под ног. Одно лишь его прикосновение действует как вспышка электрического тока.

— Чтобы я тебя тут больше не видел, — чеканит он. — Поняла?

Полина молчит.

— Не слышу, — цедит Ахмедов сквозь зубы.

— Поняла, — тихо роняет она.

Наклоняется за сумкой. Начинает поспешно собирать вещи, разлетевшиеся по асфальту.

Ренат тянет меня за собой. К машине.

— Ты ее знаешь? — спрашиваю, наконец, сбросив оцепенение. — Что это было?

— Это ты мне скажи, — бросает отрывисто.

— Еще раз спрашиваю — ты ее знаешь? — выдаю. — И почему ты на нее так набросился?

Он открывает дверцу, подхватывает меня за бедра и усаживает на переднее сиденье, пристегивает.

Перевожу взгляд вперед. Полина так и остается на корточках рядом со своей машиной, будто не в силах сосредоточиться. Замирает.

— Ты почему так на нее набросился? — выдаю.

Ахмедов оскаливается, заводит двигатель и наконец переводит потемневший взгляд на меня.

— Потому что нехер тебе со шлюхами общаться.

— Да у тебя все… — морщусь, нервно качаю головой. — Ты же сам постоянно с разными девушками встречался.

— Я ни с кем не встречался.

— Ну называй это как хочешь, — дергаю плечами. — Развлекался. Себя тоже так оценишь? Ты сам — какой?

— Здоровый мужик, — говорит. — Трахал шалав, чтобы сперму слить. Тебя это удивляет? Физиологическая потребность. Мне надо много и часто ебаться, чтобы разрядиться.

— Ой все, — морщусь.

Отворачиваюсь от него.

Тяжелая ладонь опускается на мой затылок. Вынуждает повернуться и снова столкнуться с горящими глазами. Двигает мягко, но ощутимо. Не вырваться, не отстраниться. Сколько не пробую — напрасно.

— Теперь это в прошлом, Юля, — замечает он, прищурившись. — Никаких блядей. Мы же договорились. Тебя жду, моя милая жена.

— Не стоит.

— Еще как стоит, — теперь его голос звучит гораздо более хрипло и пробирающе. — Ты нашу первую ночь не помнишь. Значит, брачная ночь должна быть незабываемой.