25

Ахмедов целует меня настолько резко и порывисто, что разом выбивает воздух из груди.

Мое сердце судорожно сжимается. Ухает вниз, заходясь в нервных ударах.

Пусти. Пусти!..

Все внутри меня бунтует.

Бью его ладонями по плечам. Сперва. Потом уже пальцы инстинктивно сжимаются. В ход идут кулаки.

Но Ренату плевать.

Чем сильнее сопротивляюсь, тем грубее становится поцелуй.

Ахмедов будто и не замечает мою реакцию. Накидывается будто зверь.

Его язык жестко толкается вперед. Врывается в мой рот, вдавливаясь между зубами. Вытворяет такое, что тело пробивает ледяная дрожь напряжения.

Он вылизывает меня изнутри. Алчно, жадно, как-то… дико. Бешено. Будто бы по-животному. А после его язык переплетается с моим языком, подавляя, утягивая вглубь в совершенно безумном ритме.

Нет, это даже на поцелуй не похоже.

Сумасшествие.

Ренат атакует. Берет штурмом. И моментально подавляет любые вспышки моего сопротивления.

Вырываюсь. Отчаянно дергаюсь в захвате его рук. Но он безжалостно пресекает каждое движение.

Одна его ладонь крепко удерживает мой затылок, а вторая обхватывает за плечи.

Еще немного — и я практически вдавлена в поверхность кожаного сиденья. Вбита туда мощным горячим телом.

Он прижимается ко мне настолько сильно, что никакая одежда не защищает от этого безбашенного напора. Будто бетонная стена на меня обваливается. Могу чувствовать, как сокращаются железные мышцы.

Ахмедов слишком близко. От такого тесного соприкосновения с ним мои нервы оголяются, искрят.

Кажется, он весь из огня.

А я под этим неистовым пламенем превращаюсь в лед.

Чувство, будто ураганом сносит.

В какой-то момент я просто застываю. Продолжаю упираться кулаками в его грудь, но больше не луплю, не пытаюсь вырваться на волю.

Опешившая. Обесточенная тем накалом, который от него исходит.

Разгон у Ахмедова молниеносный.

И как остановить это все не знаю. Любые мои попытки выглядят слабым трепыханием в его жестком захвате.

Однако стоит замереть, как мигом становится еще хуже.

Крупная ладонь перемещается с плеча на грудь. А дальше еще ниже. Рывком. На живот. И после — под край кофты.

Тут меня и срывает.

Кусаю его. Изо всех сил впиваюсь зубами в губу Ахмедова. Чувствую металлический привкус во рту и цепенею.

Отталкиваю его руку от себя. Изо всех сил.

И… он неожиданно меня отпускает.

Наши взгляды скрещиваются в полумраке салона. Тут мне становится по-настоящему жутко.

От взгляда Рената. От кривой ухмылки. И от того, как он продолжает нависать надо мной. Проходится пальцем по своей нижней губе, по месту от моего укуса. Смотрит на капли крови, а после снова вколачивает взгляд в мои глаза.

— Дикая, — выдает хрипло. — Но это даже хорошо. Так будет еще кайфовее приручать.

— Ты больной, — выпаливаю. — Просто… поехавший. Все, пусти меня.

Пробую открыть дверь — ничего.

Ну конечно, он заблокировал замки, прежде чем наброситься.

Бросаю взгляд на панель управления за спиной Ахмедова. Туда не дотянуться. Лучше даже не пытаться.

— Уебка своего тоже так целовала? — резко спрашивает Ренат.

Морщусь от очередной грубости.

— Да что ты…

Договорить он мне не дает.

Обхватывает мое лицо. Всей пятерней сгребает, удерживая за подбородок. Скользит большим пальцем, обводя линию моих губ.

— Твой рот только для меня, — чеканит. — И для моего хера.

Урод.

— Поняла? — выдает мрачно.

И отпускает.

— Не слышу, — цедит сквозь зубы.

— У тебя все разговоры об одном, — отвечаю, поморщившись. — Ты как животное.

— Да, — даже не спорит. — Вот и не зли.

А что я сделала?

Он сам набросился. Чуть не задушил этим поцелуем. И если бы не довел до того, что я его укусила вообще непонятно, чем бы закончилось.

Мороз по коже, от одного воспоминания о том, как он полез под мою кофту.

Нервно одергиваю одежду.

Хотя все нормально. Прикрыто. Но рядом с Ахмедовым я ни в каком виде не буду чувствовать себя в безопасности.

Он тем временем заводит машину. Выезжает на дорогу.

Наконец-то. Домой…

Вот только очень скоро понимаю, что ошибаюсь. Ренат все дальше отъезжает от центра.

— Мне домой нужно, — говорю.

— Отвезу, — бросает невозмутимо.

— Сейчас.

— Нет, — отрезает и поворачивается ко мне, мазнув небрежным взглядом. — У меня на тебя другие планы.