31

Застываю от такого вторжения.

Ахмедов трогает меня. И это…

Сначала цепенею. От отупляющего шока. От дикой наглости. От той невозмутимости, с которой Ренат вторгается.

Будто это нормально. Будто он имеет полное право так прикасаться.

Сначала меня буквально парализует. А после начинает мелко трясти. Сбросив оцепенение начинаю вырываться. Нервно, отчаянно. Как могу стараюсь от себя отбросить его гнусные касания.

— Пусти! Пусти, урод, — срываюсь на хрип. — Ненавижу…

— Блядь, — с недовольством выдает Ренат. — Совсем сухая.

Что?

Его пальцы покидают мое тело. Но не до конца. Ладонь так и остается между ног.

А чего он ждал? Как представлял все будет?

Хватка Ахмедова ослабевает. И это позволяет мне вывернуться и отползти в сторону. Судорожно схватить простыню, натянуть на себя ткань, хотя бы так от него прикрыться.

Мрачный взгляд припечатывает меня.

Надо же… ему не нравится? Моя реакция? Вернее то, что никакой реакции нет?

Даже подвисают от этого осознания.

— А как ты хотел? — вырывается рефлекторно. — Какая еще могу быть?

Он молчит. Просто и дальше буравит глазами.

Наверное, мне самое время остановиться. Наконец замолчать. Но губы инстинктивно кривятся, киваю головой в его сторону, и с языка летит:

— С тобой.

Фатальная ошибка.

Но наверное, мне пора привыкать.

С Ахмедовым всегда так. По краю пропасти. По тонкому льду. Его может сорвать от любой мелочи. От неосторожного слова.

Вот и теперь — пауза. Тишина. Он продолжает вглядываться в мои глаза, от чего у меня все остальные фразы забиваются в горле ледяными камнями.

А дальше ублюдок хватает меня за лодыжки, подминать под себя. Простыня оказывается задрана чуть ли не до подбородка. А горячие пальцы снова врываются в самое чувствительное место.

Но… иначе. Не настолько порывисто. Как будто бы мягче.

Хотя мне от этой его, казалось бы, нежности тошно. И от него самого.

Ренат трогает. Касается снова и снова. По-разному. Проходится по складкам, скользит глубже. И кажется, ласкает меня.

Ощущения до такой степени смешанные и давящие, что не сразу это понимаю. Осознание накатывает словно сквозь пелену.

Похоже, ему мало просто облапать меня. Мерзавец добивается ответной реакции.

Иначе зачем это все?

Зажмуриваюсь. Сжимаюсь вся. Невольно закусываю губу.

Отвратительно. Мучительно. Однако каким-то необъяснимым образом мое тело все же сдается. К своему ужасу и стыду чувствую, как становлюсь влажной. Вот только это чистая физиология.

Внутри все переворачивается. Протестует.

И я лихорадочно дергаюсь под этой настойчивой лаской. Веду бедрами, стараясь ускользнуть. Но Ахмедов держит крепко, не дает уйти.

— Глаза открой, — хрипло требует он.

Вскидываюсь. Смотрю на этого подонка.

Да чтоб он под землю провалился. Чтоб…

Взгляд у него тяжелый. Парализующий. Но я настолько устаю бояться Рената, что накатывает безразличие.

Пусть увидит мои настоящие эмоции. Пусть взбесится еще сильнее. Плевать! Может мое тело как-то реагирует на его ласки. Отзывается. Но все внутри меня встает на дыбы. Лучше сдохнуть, чем оказаться во власти Ахмедова.

Он вдруг отпускает меня. Резко.

Нервно втягиваю воздух.

Что теперь? Ударит? Вид у него именно такой. И хоть я никогда не слышала, чтобы Ренат применял силу к девушкам. Уверена, такой урод способен на все. Ни перед чем не остановится.

Однако он делает то, чего точно не жду.

Рывком поднимается с кровати. Идет в сторону двери, не глядя на меня, не оборачиваясь.

— Собирайся, — бросает. — Домой тебя отвезу.