30

Вырываться бесполезно. Знаю. Но все равно стараюсь освободиться из железной хватки.

Ахмедов гораздо сильнее меня. Физически шансов нет. А придумать какую-нибудь хитрость я попросту не в состоянии. Настолько колотит, лихорадит, что едва соображаю. Хватает только на бессознательное сопротивление. На рефлекторные порывы разорвать его захват.

— Ублюдок! Урод! Ненавижу тебя…

Кричать тоже нет смысла.

Никто меня не услышит. Никто не придет на помощь.

Даже моим родителям наплевать на то, где я. Иначе бы они не допустили такой ситуации, когда Ренат может увезти меня неизвестно куда.

Мы еще не расписались официально, а я уже его собственность. И тормозов у этого подонка нет. Никаких.

Сначала он еще дает мне слегка подергаться. Не сдавливает в полную силу, после и вовсе немного ослабляет хватку. Будто так забавляется.

Как хищник играет с добычей, прежде чем сожрать.

Дает время. Аппетит нагуливает.

А потом когда забава наскучит, все резко обрывается.

Меня затапливает ужас, потому происходящее осознаю отстраненно, словно сквозь густую пелену.

Угрозы Ахмедова леденит кровь.

Не похоже, будто мерзавец шутит.

Он способен на все. Его ничто не остановит. Это я понимала и прежде, еще до того, как оказалась во власти этой бездушного скота.

Однако что-то не так.

Через несколько секунд растерянно осознаю стремительную перемену в своем положении.

Ахмедов не наваливается сверху. Не давит своим весом.

Нет. Все иначе.

Он удобнее усаживается на кровати. А меня укладывает к себе на колени. Животом вниз. Продолжает удерживать, надавив ладонью ниже поясницы. Буквально вбивает в свое мощное тело.

Одна его ладонь опускается между моими лопатками. Крепко фиксирует, не давая приподняться.

Судорожно дергаюсь.

Но практически сразу застываю. Потому что в мой живот упирается то, чего совсем не хочу чувствовать.

Ренат на взводе.

И…

Не думала, что скажу так. Но это гораздо хуже, чем когда мы проснулись в одной постели.

Теперь я ощущаю его всего. Слишком близко. Остро. И еще я чувствую ту темную жгучую похоть, которая от него исходит.

Меня бросает в нервную дрожь.

Однако теперь опасаюсь лишний раз шевельнуться. Этого мерзавца мое сопротивление лишь сильнее заводит и провоцирует.

Одна его рука так и остается на спине. А вторая отрывается от меня. Больше не держит.

Но выдохнуть не успеваю. Даже слегка перевести дыхание шанса нет.

Он впечатывает ладонь обратно. Смачно шлепает меня по ягодице, заставляя снова дернуться и возмущенно взвизгнуть.

Что он…

Ай!

Еще один шлепок. И еще.

Это не сильно больно. Скорее унизительно. И… да я просто не хочу, чтобы он меня трогал. Особенно так. Чтобы прижимал к себе. Чтобы мы вообще хоть как-то с ним соприкасались.

Но мои «хочу» здесь никого не волнуют. Ренат четко дает это понять.

Вся сжимаюсь от этих размашистых шлепков. Возникает ощущение, будто Ахмедов… сдерживается.

Да. Так. Как бы дико это не звучало, но он словно подавляет свою силу.

Все равно нервы сдают. Не выдерживаю. Ерзаю у него на коленях. Стараюсь сползти.

Его ладонь приземляется жестче. Ощутимее.

И я не могу сдержать вскрика.

— Еще? — хрипло бросает Ахмедов.

Молчу.

— Не слышу, — в его голосе мне чудится звериное рычание.

А в следующий момент получаю новый шлепок.

— Все, — выдаю поспешно. — Хватит.

— Хватит, значит?

— Да.

— А попросить?

Чего?..

Нервно кусаю губы.

— Не похоже, будто ты хочешь, чтобы я реально остановился, — нарочито медленно, будто растягивая слова продолжает Ренат.

— Да хватит уже! Конечно, хочу…

— Нет. Надо проверить.

Его ладонь как-то странно перемещается, оглаживая меня. Почему-то это его ленивое прикосновение действует словно парализуя тело.

Или так сказывается резкая перемена? От жесткости к напускной нежности. Из огня в лед.

Даже дернуться не успеваю, как горячие пальцы вдруг забираются под кружево нижнего белья. Касаются меня. Проникают вглубь. Толкаются. Я кричу в голос.

От моего оцепенения следа не остается. Все исчезает в момент.

Вырываюсь точно ошпаренная. Но… поздно.