35

— Хорошо, я подумаю об этом, — замечаю, когда пауза, повисшая между нами затягивает, и тишина становится слишком напряженной.

Надеюсь, мое лицо не выдает того, о чем действительно сейчас размышляю. Медовый месяц с Ахмедовым звучит как кошмарный сон. А я все еще мечтаю, что брат сможет договориться с отцом так, чтобы тот все отменил.

Ну не зря же они решили продолжить разговор сегодня.

Значит, есть причина. Возможно, отец еще оценивает риски такого спорного союзничества. Столько лет вражды нельзя перечеркнуть одним днем. Борьба наших кланов длилась несколько поколений. Там уже давно был замешан не только передел бизнеса и сфер влияния. Прибавилось много личного.

Все-таки странно, что Ахмедов-старший и мой отец так легко объединились. Конечно, заключение мирового судьи нельзя оспаривать. И да, новой войны никто не хочет. Перемирие заключили с трудом.

Но все равно это выглядит подозрительно.

Как и то, что Ренат продолжает молчать. Внимательно изучает меня. Не спешит завести двигатель и тронуться с места.

Тут уже не знаешь, что лучше. Звенящая тишина или грязные фразы. А еще непонятно, куда Ахмедов может завезти. И вообще, какой у него план. Зачем заставил сесть в его машину.

От нашего вчерашнего «общения» у меня до сих пор ком в горле стоит.

Прочищаю горло и опять разрываю молчание.

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — говорю.

— Зачем? — слегка приподнимает бровь, будто и правда не понимает.

— Много дел, надо учебой заняться.

— Что-то не похоже, — выдает, прищурившись.

— Что?

— Не тянешь ты на заучку.

— Причем здесь это? Просто хочу нормально закрыть сессию. Что тебя удивляет?

— Твоя кофта, — заявляет Ренат и его взгляд опускается ниже, к моей груди, обтянутой плотной тканью. — Больше не надевай.

— В смысле? — вырывается с удивлением.

— Слишком яркая, — заключает. — Моя жена должна одеваться скромнее.

Невольно смотрю на себя.

Да нормальная кофта. Под горло. А если он про цвет, то… почему я не могу носить красный?

— Завтра на ужин выбери приличный наряд, — добавляет Ахмедов и наконец, отворачивается.

Но легче мне не становится.

— Какой еще ужин?

— Семейный, — криво усмехается. — Ахмедовы и Князевы соберутся за одним столом.

Смотрит перед собой. Заводит мотор. Вскоре машина трогается с места, выезжает на главную дорогу.

— Отец ничего не говорил мне про ужин, — выдаю, нервно дергая плечом.

Дурной знак, если так и правда будет.

При отмене ненавистной свадьбы никакого ужина бы не было.

— Значит, скажет, — невозмутимо отвечает Ахмедов. — Так что смотри, не опозорь меня.

Задыхаюсь от возмущения. Даже любопытно, как я могу опозорить парня с повадками неандертальца.

— И можешь сразу свадебное платье выбирать, — подливает он масло в огонь дальше.

— Дата еще не…

— Свадьба в субботу.

— В эту субботу? — срывается у меня сквозь пораженный вдох.

— Ну да, — небрежно кивает Ренат. — Все и так затянулось.

Не могу удержаться, чтобы не проверить телефон.

От брата — ничего.

Все внутри сжимается.

Суббота! Уже на этой неделе…

А намечающий ужин нечто вроде помолвки. Иначе не представляю, по какой причине собрались бы Князевы и Ахмедовы за одним столом.

Так у нас принято. Разумеется, обычно нет никакой спешки. Но здесь похоже, не тот случай. И Ренат в курсе всего.

Как только машина подъезжает к моему дому, хочу моментально выйти. Однако дверь оказывается заблокирована. Поворачиваюсь, смотрю на Ахмедова.

Тот скалится.

— Куда так спешишь, Юль?

— Мне брата увидеть нужно, — выпаливаю то, о чем сейчас думаю без остановки.

Очень зря.

Прикусываю язык слишком поздно.

— Брата, — повторяет Ренат, буравит меня потемневшими глазами.

Его оскал приобретает особенно угрожающий вид. И кажется, будто Ренат знает, что Стас пытался расстроить нашу свадьбу.

— Ну иди, — вдруг выдает Ахмедов.

Неожиданно легко отпускает меня, снимая блокировку.

Дважды повторять не нужно.

Вылетают из его машины. И скорее — в дом.

Брат курит на пороге. Увидев меня, гасит сигарету, отбрасывает.

Наши взгляды встречаются, и вопрос забивается в горле, замерзает внутри. По глазам Стаса уже понимаю, ничего не вышло.

— Юля, это еще не конец, — вдруг замечает он. — Просто все займет больше времени, чем я думал.

— А времени нет, — сокрушенно качаю головой. — Свадьба в субботу. И завтра у нас еще какой-то… ужин. Семейный.

Произнести последнее слово не скривившись, у меня не получается.

— Хорошо, что ты уже все знаешь, — слышится позади голос отца.

Оборачиваюсь. Вижу, как он шагает к нам, на порог.

— Плохо, что узнаю не от тебя, а от Рената, — не могу удержаться.

Но вероятно, моя фраза совсем не задевает отца. Наоборот. Он довольно усмехается.

— Чем же плохо? — выдает. — Даже лучше, что ты с твоим будущим супругом все вместе обсуждаете. Уже наладили контакт.