60

Проходит не так много времени, а паника, вспыхнувшая среди гостей после взрыва, затихает.

Ахмедов-старший делает все, чтобы дать понять: ситуация под контролем. Его люди уже занимаются поисками виновных. Как и люди моего отца.

На данный момент бояться нечего.

И плевать, что это все далеко не «штатная» ситуация.

Но такова наша реальность. Жизнь и смерть идут рука об руку. Когда ты часть мафии, когда с детства растешь в атмосфере криминального мира, ничего другого ждать не приходится.

Остается лишь принять правила игры. Какими бы жестокими они не были.

Теперь я даже на часы не смотрю. Не хочу знать сколько времени. Не хочу невольно вести отсчет.

Понимаю же, все и так произойдет.

А пока… тянет уйти подальше в иллюзии.

Гости танцуют. Отовсюду слышится смех. Теперь сложно вообразить, что совсем недавно прогремел взрыв, погиб человек.

Многие бы здесь могли бы впиться друг другу в глотку. Но сегодня ненависть и презрение все забивают поглубже. Не тот момент.

Приближение Рената чувствую. Только потом вижу. Спина сразу покрывается ледяными мурашками, сердце колотится быстрее.

Тяжелая ладонь опускается на мою талию. Уверенный жест, властный и давящий. Он увлекает меня в сторону. За собой.

Поворачиваюсь, встречаю горящий взгляд Рената.

— Пора? — срывается с губ.

— Да, — хрипло говорит он.

Ахмедов забирает меня из зала. Как раз в тот момент, когда гости больше всего увлечены. Кто танцами, кто алкоголем. Каждый расслабляется на свой вкус. Все поздравления нам уже сказаны.

Время уезжать.

— Куда мы поедем? — спрашиваю.

— Домой, — следует короткий ответ.

Рассеянно киваю.

Дорога пролетает слишком быстро. Так мне кажется. Вроде бы вот, мы только сели в машину, выехали. Моргнуть не успеваю, Ренат паркуется снова.

Мой растерянный взгляд скользит по сторонам.

Знакомое место. Знакомый двор.

Здесь же… та его квартира. Сюда он меня уже привозил.

В голову ударяет жар. Сознание затуманивается от волнения.

Пока мы поднимаемся на лифте, мне начинает казаться, что алкоголь все же действует.

Мысли слишком сильно путаются.

Но едва створки лифта разъезжаются, тело будто окатывает льдом.

Нет, опьянения у меня ни в одном глазу. Если что-то и было, то сейчас точно испаряется без следа.

Накатывает ступор.

Не могу сдвинуться с места. Не могу заставить себя выйти из лифта.

Ренат подхватывает меня на руки. Выносит сам.

Толчки пульса оглушают.

Почему все настолько быстро?

Щелчок замка.

Ахмедов толкает дверь ногой. Заносит меня в квартиру. Также — ногой — захлопывает дверь, не глядя.

Он шагает все дальше. Вглубь. А я в абсолютно расшатанном состоянии. Даже не понимаю, поднимается ли Ренат по лестнице или просто проходит вперед. Заторможенно поворачиваю голову.

Вижу кровать.

И все внутри судорожно сжимается.

Остальное замечаю не сразу. Лепестки красных роз на белых простынях. Горящие свечи, расставленные вокруг.

Это так…

Будто из другой жизни.

Не для нас.

И это не похоже на Рената. Вообще, не в его стиле.

Ахмедов шагает вперед. Опускает меня на кровать.

Закашливаюсь. В горле предательски пересыхает. И от звенящей тишины в ушах ощущаю потребность хоть что-нибудь сказать сейчас.

Только бы разорвать напряженное молчание.

— Это, — веду пальцами, подцепляю лепестки. — Ты?

Звучит не особенно осмысленно.

Но кажется, на большее не способна. Не под его тяжелым взглядом, который опаляет кожу огнем.

— Слуги, — бросает Ахмедов.

— Угу, — нервно киваю.

Вскидываюсь, глядя на него, и выпаливаю:

— А можно? — запинаюсь. — Можно… не надо?

— Нет, Юля, — чеканит. — Нельзя.

И берется за галстук, сдергивая с шеи рывком. Пожирает меня голодными глазами.

Нервы болезненно оголяются.

От него не ускользнуть. Этой ночью все произойдет.