67

— Подожди, — выдаю, стараясь, чтобы голос на эмоциях не дрогнул. — Нам надо поговорить.

Ахмедов на разговор не настроен. По его выражению лица это читается четко. Как и по взгляду.

Его пальцы продолжают скользить по моему животу. Медленно, лениво. Даже слегка небрежно.

Набрасываться на меня он тоже не спешит.

— Я хотела спросить, — продолжаю, лихорадочно стараясь подбирать правильные слова. — Это насчет Стаса.

— Спрашивай, — хрипло отвечает Ренат.

— Брат забрал мое платье. Перепачканное. Ну после того, как Артур выплеснул на меня содержимое бокала.

Ахмедов никак не реагирует на мои слова. На его лице не отражается никаких эмоций.

— Стас ничего толком не объяснил, — добавляю, внимательно наблюдая за Ренатом, но тот и дальше остается каменным. — Прошло уже несколько дней. Это же было еще до свадьбы. Стас мне так и не сказал, какой результат. Но думаю, он мог обратиться к тебе. Ты теперь… мой муж.

Ахмедов молчит.

Кажется, мраморное изваяние способно проявить больше чувств.

Вообще, после того, как я застала брата за разговоров с Ренатом, здесь, в его квартире, в его кабинете, в моей голове роились самые разные мысли.

Может быть, они давно общаются? Может быть, обещая помощь, брат просто тянул время? Дал мне надежду. Намеренно. Только чтобы я ничего не делала, не пыталась сама избежать этого проклятого бракосочетания.

Но… что я могла сделать? Разве только рискнуть и сбежать. План, который изначально обречен на провал.

Вряд ли мне бы удалось скрыться хоть на день. Поймали бы за несколько часов.

Теперь понимаю, что бежать мне не стоило. В любом случае. Раз идет такая охота.

И если поразмыслить, визит брата логичен.

Я замужем. Все вопросы, которые касаются меня, должны обсуждаться с моим супругом. Отец больше не может принимать решения один.

Вот только… странно, что приехал именно брат. И Медведь. Отца не было. Внутри неприятно царапает. Такое чувство, будто Стас не хочет, чтобы отец принимал участие.

Эти размышления проносятся ослепительными вспышками в сознании.

Молчание затягивается.

Наконец, не выдерживаю.

— Стас ничего тебе не говорил об этом? — спрашиваю прямо.

Крупная ладонь Ахмедова застывает на моем животе. Обжигает кожу диким жаром, который от него исходит.

— Выбрось эту херню из головы, — отрывисто заявляет Ахмедов.

— Но я…

— Не о том думаешь, Юля, — оскаливается.

— Да? А о чем надо? — вырывается у меня резче, чем хочу.

— Тебя так учиться тянуло, — замечает, слегка прищуриваясь. — Вот и занимайся учебой. Или что там тебе нравится? Развлекайся, короче.

— Знаешь, я…

— Я твой муж, — обрывает. — Все проблемы решу. Так что нечего тебе всякой ерундой башку забивать.

На нормальный разговор с Ахмедовым рассчитывать не стоило.

Сейчас у меня растворяются последние иллюзии.

Ренат больше не тратит время на слова. Он рывком стягивает верх моей пижамы, причем действует настолько стремительно, что даже не успеваю воспротивиться. Потом берется за пижамные штаны. Тут уже я успеваю вцепиться в пояс мертвой хваткой.

— Стоп! — бросаю. — Еще не все. Я… не закончила. Ты можешь хоть немного меня послушать? Или у тебя на уме только одно?

Он отпускает мои штаны. Его тяжелая ладонь накрывает мою голую грудь, слегка сжимает.

— А о чем я думать должен? — спрашивает он с кривой ухмылкой. — Когда рядом ты. Такая.

Склоняется надо мной. Трется щетиной о мою шею, перемещается выше, прижимается к щеке, снова слегка потирается. Покрывает мое лицо скользящими поцелуями. Короткими, жаркими.

Мурашки разбегаются. От того, как его щетина кожу корябает. Нервно морщусь, стараюсь ускользнуть. Однако Ахмедов буквально припечатывает меня. Даже такими поцелуями, казалось бы, легкими, почти нежными.

— Я тебя хочу, жена, — хрипло заявляет Ренат, обжигая мое лицо раскаленным дыханием, склоняется ниже, прикусывая меня сперва за шею, после за мочку уха. — Ты охуительно пахнешь.

Жадно втягивает воздух.

Его возбуждение ощущается. Затвердевшая плоть прижимается к моему бедру. И нас разделяет всего два слоя ткани. Его брюки, мои пижамные штаны. Этого совсем мало.

Пользуясь моей растерянностью, Ахмедов опять берется за пояс, тянет вниз. Но я тут же отталкиваю его руки.

Убирает от меня ладони.

Наши взгляды снова встречаются.

— Ну чего? — спрашивает он хмуро.

— Хочу разобраться, — говорю. — Насчет Артура. Ты раньше так сказал… как будто он мне что-то в бокал подмешал. Что-то такое, от чего я не соображала и попала в твою постель. Тогда.

Ахмедов мрачнеет. С каждой новой фразой — все сильнее.

Но я уже не могу остановиться.

— Не верю, что он на такое пошел, — продолжаю. — Слишком хорошо его знаю. Артур… порядочный. Благородный человек. Он бы не стал подсыпать мне какую-то дрянь в шампанское. Но если даже допустить, то зачем ему нечто такое делать? Мы же встречались. Мы бы все равно были вместе, если бы…

Замолкаю. Так сильно теперь меняется взгляд Рената, что довести речь до конца у меня больше не получается.

В его глазах сгущается беспросветная темнота.

Холодею.

Перешла черту. Запрещенную границу.

Это ощущается физически.