71

Ахмедов привозит меня в ресторан с панорамным видом. Новое место в городе. Недавно открылось. Я еще ни разу здесь не была.

На автомате отмечаю эффектный дизайн, приятную музыку. Наверное, при других обстоятельствах мне бы здесь даже понравилось.

Но сейчас тяжело расслабиться. Особенно в ожидании предстоящего разговора.

Хотя атмосфера делает свое.

Освещение выставлено так, что кажется свет идет словно из ниоткуда. Украшения из живых цветов. Вьющиеся зеленые растения пущены прямо по серым стенам, создают необычный контраст. На столиках пылают свечи. Из динамиков льются нежные ритмы.

Знаю эти треки. Часто слушаю.

Похоже, у хозяина этого заведения хороший музыкальный вкус.

В какой-то момент я все же успокаиваюсь. Или же у меня, наконец, получается отгородиться от тревожного состояния.

Официант принимает наш заказ — и мы опять остаемся наедине.

— Ты уже выбрала, куда хочешь поехать? — спрашивает Ахмедов. — Где будем медовый месяц гулять?

Об этом я совсем не думала. И от неожиданности чуть не выпаливаю честный ответ. Но вовремя прикусываю язык.

А после скрадываю неловкость тем, что беру стакан с водой и делаю несколько глотков, лихорадочно соображая, как правильно выразиться.

Ну не говорить же Ренату, что мысли у меня только про учебу.

Ставлю стакан обратно на стол.

Ахмедов смотрит на меня выжидающе.

— Что скажешь насчет Америки? — выдаю наконец.

Он будто слегка хмурится.

А я стараюсь ровно продолжить.

— Там много классных мест, — замечаю. — Гранд-Каньон, например. А еще я всегда мечтала побывать в Йеллоустоуне. Ну знаешь, это очень красивый парк. Гейзеры. Дикая природа.

Ренат ничего не отвечает. А у меня перед глазами вспыхивает — темный лес. И то, как Ахмедов там меня зажал.

Хватило дикой природы. Надолго.

Прогоняю леденящую ассоциацию. На самом деле, никогда не рвалась в Америку, если не считать учебу. Но молчать теперь нельзя.

— Ниагарский водопад, — добавляю. — Говорят, он впечатляюще выглядит по ночам. Когда включается подсветка.

— Ты реально хочешь туда? — хрипло интересуется Ренат.

— Там много необычных мест, — невольно веду плечом. — Да хоть бы Гавайи. В общем, есть на что посмотреть.

Ахмедов буравит меня таким взглядом, который ясно дает понять: на всякие достопримечательности ему глубоко наплевать.

Для того, чтобы заниматься тем единственным, чего от меня хочет Ренат, ехать куда-то совсем не обязательно.

Ладно, я поеду с ним куда угодно. Только бы он потом отпустил на учебу.

— Как твоя учеба? — следует вопрос.

И у меня холодок ползет по спине.

Он знает. Наверняка, Ахмедов в курсе, что в универе предложили. Он же следил за мной раньше.

И пока я думаю, что удачно затронула нужную тему, Ренат наблюдает за мной и насмехается.

Или это совпадение?

Ладно. Вообще, из того, что я знаю про него, лучше просто спросить обо всем прямо. Не тянуть.

Появление официанта отвлекает.

— Ваш заказ, — говорит он. — Позвольте.

Расставляет тарелки. Отходит.

— Так что там по учебе? — повторяет Ахмедов.

— Все хорошо.

Наши ладони соприкасаются, потому что мы в один момент тянемся за одной и той же тарелкой.

Ренат крепко сжимает мои пальцы.

Вскидываю взгляд.

Ахмедов… улыбается?

Тоже улыбаюсь. На нервах.

— Я хотела кое-что обсудить, — начинаю.

— Давай, — выдает Ахмедов.

Так и не отпускает мою ладонь. Проводит по внутренней стороне большим пальцем. Медленно, словно прорисовывает круг за кругом.

— Здравствуй, Ренат, — слышится незнакомый голос поблизости.

Поворачиваюсь и вижу, что к нам подходит пара. Темноволосый мужчина и светленькая девушка. Он высокий, очень массивный. Она совсем хрупкая, нежная.

Впервые вижу этого человека. Лицо у него запоминающееся. На первый взгляд привлекательное, но это обманчиво. От этого типа исходит мрачная, тяжелая энергетика. Нечто варварское, животное.

Он так обращается к Ахмедову, будто давно его знает.

Ренат отпускает мою ладонь, поднимается. Наблюдаю, как эти двое пожимают руки, будто и правда старые-добрые друзья.

— Давно не виделись, Осман, — бросает Ахмедов.

— Был занят, — отвечает тот. — Но теперь вопрос решен. И кстати, вот твой заказ.

Вижу, как он передает Ренату что-то. Судя по виду — флешка.

Ахмедов довольно усмехается, убирает «заказ» в карман.

Они обмениваются еще парой фраз. Но я отвлекаюсь. Смотрю на девушку, почувствовав ее взгляд на себе. Такое впечатление, будто в голубых глазах застывает крик о помощи.

Она очень бледная. Напряженная.

И я не могу не заметить, как этот Осман ее держит. Грубо. Жестко. А она словно старается от него хоть немного отклониться. Только он не разрешает. В момент притягивает обратно.

Еще несколько секунд — и эта странная пара отходит от нашего стола.

— Заказ? — не выдерживаю и спрашиваю Рената.

— По работе, — отмахивается он.

— Твой знакомый… не из нашего города?

— Юль, ты ешь давай.

Закрывает мне рот.

Ну хорошо.

Снова смотрю в сторону.

Пара усаживается через несколько столов от нас. И глядя на них, не могу отделаться от ощущения, будто вижу наше отражение.

Просто этот Осман старше Рената. Но смотрит он на эту бедную девушку так же, как Ахмедов смотрит на меня. Будто пожирает. А она явно не рада быть рядом с ним. От нее фонит страхом и напряжением.

Что делать?

Ничего.

Но она так смотрела на меня…

И что?

Не знаю эту девушку. Не знаю Османа. И может, я уже на нервах накрутила себя и всякую чушь придумала.

Это вообще не мое дело.

— Ты хотела что-то обсудить, — говорит Ахмедов.

— Потом, — качаю головой. — После ужина.

Расшатала меня эта встреча.

Но кажется, меня что угодно сейчас может расшатать. Все слишком оголено. По живому.

Время идет. Беру себя в руки. Разговор продолжается о ничего не значащих вещах. А потом я выхожу в уборную. Привожу себя в порядок и…

Та самая девушка. Блондинка, которая пришла с Османом.

Мы сталкиваемся возле зеркала. У раковин.

Мою руки, вытираю бумажным полотенцем. Начинаю механически поправлять макияж. Достаю блеск для губ, открываю, капля с аппликатора срывается вниз, прямо на мою кофту.

— Держите, — говорит блондинка.

Протягивает мне салфетку.

— Спасибо, — киваю.

Беру салфетку, но так и застываю, не успев ее поднести к перепачканной ткани. На светлом фоне красной помадой выведено одно слово:

«Помоги».

Оборачиваюсь.

— Пожалуйста, — выдает девушка с чувством, а после, помедлив, поспешно прибавляет: — Ну я пойду. Еще… увидимся.

Кажется, она опасается, что здесь повсюду камеры. Или «прослушка». И возможно, опасается правильно.

Когда я возвращаюсь обратно в зал, первым делом смотрю на тот самый стол, где была эта пара. Там пусто.

— Что это за Осман? — спрашиваю Рената.

— Юль, не забивай голову.

Кладу салфетку перед ним.

— Девушка, которая была с ним, передала мне это, — говорю. — Что у тебя за друзья, Ренат? У этого твоего приятеля совсем тормозов нет?

— Юля.

— Этой девушке надо помочь, — говорю.

— Не нагнетай.

Молча смотрю на него.

Ахмедов кривится.

— Ты ее даже не знаешь, — бросает он.

— И что? Я должна промолчать? Пусть этот твой… — морщусь. — Пусть он делает с ней, что хочет?

— Разберусь, — заявляет мрачно.

— Разберешься? — приподнимаю брови.

— Да, — отрезает. — Выясню. Но тебе нечего дергаться. Давно знаю Османа. Он бы не стал эту девку силой держать. Да и незачем ему. Бабы сами к нему липнут.

— А как ты это объяснишь? — киваю на записку.

— Хер знает, — кривится. — Осман нормальный мужик.

Ну понятие «нормальный» от Ахмедова скорее вызывает больше сомнений, чем успокаивает.

— Юль, не еби мозги, — заявляет он.

Обнимаю себя руками.

Хорошо. Буду молчать.

По дороге обратно так и делаю.

Ахмедов тоже молчит. Но я прямо чувствую, как он бесится. Недовольный.

Да, все идет совсем не по плану.

Но как еще я могла поступить, когда эта несчастная девчонка лично ко мне обратилась? Ничего не сказать? Просто забыть об этом?

Моей семье на меня наплевать. Никто не защитил меня от этого проклятого брака.

А я… если у меня есть хоть малейшая возможность помочь, то нельзя бездействовать. Мне не наплевать.

— О чем ты хотела поговорить? — спрашивает Ренат, когда мы заходим в квартиру.

Встречаю его взгляд, и помедлив, решаю, что уже без разницы, когда эту тему поднимать.

— Мне в универе предложили обучение, — говорю. — В Америке. Два месяца. Это короткий курс.

Ахмедов прищуривается, наблюдая за мной. Криво ухмыляется.

— Хочешь, чтобы я тебя отпустил?

— Хочу.

— Тогда тебе нужно постараться.

Вопросительно смотрю на него.

А он выразительно кивает вниз:

— Для начала — встань на колени, возьми мой член в рот, — говорит хрипло. — А потом от тебя все зависит, дорогая жена. Если хорошо постараешься, может я и соглашусь.