76

Гриша приподнимается, оживленно что-то рассказывает Свете. Подруга смеется, отвечает ему.

Никто из них еще не замечает Ахмедова. Хотя в хорошо освещенном зале кафе как будто становится темнее. Резко. И музыка словно тише звучит теперь. Или у меня от волнения попросту закладывает уши.

Ренат все ближе. Шаг за шагом.

Гриша слегка отодвигается. Его стул тоже отъезжает назад, немного перекрывая проход.

Ахмедов как раз проходит мимо. Жестким движением ноги отбивает стул так, что тот заезжает обратно. Даже дальше. За стол. Вместе с Гришей.

И мой одногруппник закашливается, потому что его буквально вбивает животом в край столешницы.

Поднимается суета. На столе что-то падает, разливается. Ребята из группы замечают Ахмедова и по залу проносится встревоженный гомон.

Ренат заходит сюда один. Без своих приятелей. Но и этого более чем хватает, чтобы произвести самое тяжелое впечатление. Просто потому что он один способен подбросить немало проблем. Кому угодно. И еще — он гораздо хуже любого из своих приятелей и прихвостней.

Репутация у Ахмедова нехорошая.

Он подходит ко мне. Останавливается вплотную. Смотрит сверху вниз. Смотрит так, что давит.

— Тебе пора домой, — чеканит Ахмедов.

Чувствую, как взгляды ребят впиваются в меня. Даже не глядя, могу ощутить их эмоции. У кого-то сочувствие, у кого-то злорадство. А у кого-то вовсе — зависть. Слышала, как часть девчонок обсуждают мое везение. Такого жениха «урвала». Богатый, красивый. И плевать им, что жизнь с ним будто в тюрьме. Под строгим надзором.

— Ренат, — начинает было Света.

И мой взгляд невольно падает на подругу.

Но она почти сразу замолкает.

Ахмедову для этого хватает короткого поворота головы. Больше никто ничего не рискует сказать.

— Идем, — произносит он хрипло.

Смотрит на меня в упор.

Мой взгляд растерянно мечется из одного угла зала в другой. Вижу, как несколько парней из моей группы вроде как и порываются подняться, но не решаются.

Они ничего не смогут сделать. Даже если попробуют. Это все понимают.

— Юля, — отрывисто, хлестко, еще более выразительно.

Мороз разливается под кожей от одного лишь звука его голоса. Никуда с ним идти не хочу. Все внутри меня буквально встает на дыбы, протестует.

Но я поднимаюсь. Не хочу разжигать конфликт сильнее. Но и ехать с Ренатом, сейчас, когда он так мрачно смотрит на меня, тоже не хочу.

Просто знаю, что не смогу себя заставить. Всему есть предел.

Делаю несколько шагов. Но не к выходу. А в сторону. Подальше от него.

Ахмедов снова подходит.

— Я не поеду с тобой, — говорю тихо, но твердо.

— Поедешь, — обрубает он. — А будешь и дальше выебываться, так я тебя силой отсюда выволоку.

Шагаю назад.

— Хватит меня позорить, — говорю, встречая его тяжелый взгляд.

— Чего? — кривится.

— Неужели ты не видишь? — выдаю нервно. — Как ты позоришь меня перед всеми. Ведешь себя так, будто… я что, не могу пару часов с одногруппниками посидеть? Тем более, здесь все. Вся наша компания собралась. У Светы день рождения.

— И что, блядь? — обрывает Ахмедов. — Я тебе сразу сказал. Домой. По-хорошему с тобой, сука. Мягко. Ровно. Только вижу, ты нихуя не ценишь нормальное отношение. Охуеваешь в край. Чем дальше, тем сильнее.

— Ты что несешь? — не выдерживаю. — Тише.

Он повышает голос. И несмотря на играющую музыку, кто-то все равно может это услышать. А я и так готова сквозь землю провалиться от стыда.

Тяжелая ладонь Рената опускается на мою шею сзади. Еще не давит, не сжимает. Но чувствуется, что в любой момент это может изменится.

Тогда он вытянет меня отсюда будто нашкодившего котенка. За шкирку.

— Все, пойдем, — рявкает. — Быстро. На выход.

Конечно, все видят этот его жест. И то, как он надо мной нависает. И его отношение.

Лицо горит. От негодования. От жесточайшего смущения.

Заставляю себя подчиниться. Просто чтобы не усугубить и без того безобразную сцену.

Смотрю перед собой. Иду вперед. К выходу. Стараюсь ничего не замечать. Ни чужих взглядов, ни того, как дико колотится мое собственное сердце.

Не думать. Не чувствовать.

Почти получается.

Но…

— Дома разберемся, — выдает Ахмедов, когда мы выходим из ресторана. — Дай только до дома доехать. Там я с тобой поговорю. Как полагается, блядь.

Поворачиваюсь, смотрю на него.

Тяжелая ладонь сжимается на моей руке. Ощутимо. Почти до болезненных ощущений.

— Я научу тебя как нужно себя вести, — резко бросает Ахмедов. — А про свой блядский универ вообще можешь забыть.

Застываю, глядя на него.

Понимаю, что даже если Ренат отпустит меня на занятия, сама не захочу туда идти. Только не после того, как он опозорил перед всеми и выволок из кафе.

***

Ахмедов почти тащит меня к своей машине. Грубо.

Потому что я замираю возле ресторана. Больше не делаю ни шага, просто не могу сдвинуться с места.

Внутри все бунтует против такого скотского обращения.

Но с другой стороны — а что я могу сделать?

Накатывает отупляющая беспомощность. Не могу ни двинуться, ни дернуться. Ничего не могу.

Позволяю ему тянуть себя. Шаг. Еще шаг.

Его внедорожник маячит впереди. Все ближе. В голове проносятся мрачные угрозы Рената.

Он открывает дверцу, собираясь затолкнуть меня внутрь салона.

— Давно пора за тебя взяться, — чеканит Ахмедов. — Без жалости. Вышколить. Ты у меня шелковой станешь.

Что?..

Его глаза будто прожигают меня насквозь.

Тут и накрывает. Внутри будто что-то взрывается. Доходит до точки кипения — и все.

Даже не знаю, откуда берутся силы. А может мне наконец везет. Должно же мне хоть когда-нибудь повезти.

У меня получается вырваться. Просто сильно дергаюсь — и Ренат меня выпускает. Возможно, от неожиданности. Не ждет никакого сопротивления. Потому так получается.

— Пошел ты, — выпаливаю. — Ненавижу тебя! Ненавижу!

Бегу от него.

Не разбираю дорогу. Не думаю о том, что будет потом. Когда он меня догонит, когда снова схватит. Не пытаюсь анализировать последствия, выстраивать план.

Плевать. На все наплевать.

Внутри пульсирует лишь одна потребность: оказаться от него как можно дальше.

И я мчусь вперед так быстро, как только могу.

Главное — скорее оказаться на другой стороне улицы. А после разберусь, буду действовать по ситуации, что-нибудь придумаю.

Далеко убежать не успеваю.

Вообще, ничего не успеваю.

Я даже не понимаю, что именно происходит. Не вижу. Не осознаю. Мир закручивается. Перед глазами ослепительная вспышка.

Визг тормозов поблизости. Скрежет металла.

Но это фон.

А так…

Меня сшибает с ног. Сокрушительной силой. Сбивает.

Боль обдает тело. Ощущение, будто воспаляется каждая клетка. Пытаюсь сделать вдох — и не могу. Ничего не могу. Я вся будто в огне. Не выходит шевельнуться. Не получается моргнуть.

Всего одна секунда — меня затягивает в темноту.

Пугающая черная воронка. Несусь в нее на дикой скорости. Больше не вижу ничего. Не слышу. Абсолютный вакуум.

Только где-то вдали. Будто в другой реальности. По ту сторону.

Кто-то зовет меня по имени. Кричит. Громко. Надрывно.

А вскоре и этого нет. Ничего нет. Только бездна. И ледяной покой в ней. Без боли, без паники.

Пусто. Холодно.

Это свобода?