Глава 8

Потрёпанный снимок многое мне рассказал о своей нелегкой судьбе. Сначала его разорвали, затем склеили обратно. Судя по опалённым краям, Титов даже сжечь его пытался, но вовремя остановился. Что-то же заставило Игоря всё это проделать? Вот у нас так и складываются отношения с Игорем — то белая полоса, то чёрная. Снимок внушил мне надежду. Ненависть Игоря не затмила тех чувств, которые вспыхнули между нами три года назад. Всё же стоит нам сесть и поговорить!

Шум воды стих, и я, быстренько вернув все вещи в сумку, поставила её на место. Окрылённая своей затеей, я, напевая под нос любимую мелодию, включила телевизор и улеглась на кровать.

— Вика, предлагаю поужинать в номере. Ты как? — спросил Игорь, выйдя из ванной.

— Всеми руками «за»! — как-то уж сильно эмоционально и радостно согласилась я.

— О-о-о, у кого-то отличное настроение! А куда делась колючка, требовавшая отдельный номер?

В ответ я лишь улыбнулась, и Игорь ушёл за ужином.

В предвкушении ответа на вопрос, мучивший меня всё это время, я соскочила с кровати и как бабочка порхала по комнате. Мобильный Игоря запиликал, и я, из чисто женского любопытства, на цыпочках допрыгала до него. «Женя Солнце» светилось на экране.

Тяжело вздохнув, отругала себя. У Игоря давно другая жизнь и другие женщины. Зачем ворошить прошлое? Ну носит он с собой снимок и что? Откуда мне знать, что творится в его голове. Он же считает меня интриганкой. Может, снимок служит своеобразным напоминанием этого.

Мысленно поблагодарила девушку за своевременный звонок. Если бы я завела тему злополучного праздника, то вполне возможно получила бы в ответ новую порцию упрёков и оскорблений. А ещё хуже — он мог подумать, что я к нему в девушки набиваюсь и поднял бы меня на смех. Потом подробно бы рассказал, какая я беспринципная тварь и далее по списку. А я тоже хороша, увидела фото и растеклась лужицей.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Титов. Я, забрав у него пакеты и поднос, начала выкладывать на стол еду.

— Приступим, — потирая ладони, изрек Титов.

Я лишь кивнула.

Игорь с аппетитом опустошал тарелку, пока я ковырялась в своей.

— Что случилось? — Титов отложил столовые приборы и выжидающе смотрит.

— Ничего, — равнодушно ответила я.

— Когда я уходил, ты вся светилась от счастья, а сейчас темнее тучи. Что произошло за эти пять минут?

Телефон Игоря опять зазвонил. Титов, дотянувшись до мобильника, взглянул на экран и отклонил вызов.

— Виктория, я жду твой ответ!

— Всё хорошо, — тщательно скрывая эмоции, настаивала я на своём.

— Ага, значит, добровольно признаваться не будем. Хорошо. Тогда придется тебя пытать! — он в мгновение ока оказался рядом и, повалив меня на кровать, уселся сверху.

— Игорь, я тебе сейчас глаз выколю, если не слезешь с меня, — злобно зашипела я, и, тыча в него вилкой, наглядно показала, как я это сделаю.

— Вот как! — Игорь ловко выдернул моё орудие и, схватив мои руки, прижал их по обе стороны от моей головы. — Чтобы мне такого придумать? — вслух размышлял Титов, прогуливаясь по моему телу взглядом.

— С солнышком своим что делать придумывай, а меня отпусти! — с обидой в голосе заверещала я.

— Что? — по лицу Игоря было видно, он искренне удивился. — Какое солнышко? Ты о чем? — через мгновение глаза Титова заблестели, и он расплылся в довольной улыбке. — Вот оно в чём дело! Ты меня приревновала-а-а!

— Я?! Тебя?! — впервые в жизни я возмущалась, услышав правду.

— Ты! Меня! И даже не отрицай, — веселился Титов. А я воспользовалась тем, что он ослабил хватку и выскользнула из-под него.

— Я что, совсем из ума выжила, тебя ревновать?! — выкрикнула я, отбежав на безопасное расстояние.

— Ты маленькая лгунья! А ну иди сюда, сейчас я из тебя вытяну правду! — Игорь быстро поднялся с кровати, но я оказалась шустрей и закрылась в ванной.

— Открой! — свой приказ Игорь продублировал, громко постучав в дверь.

— Нет! — наотрез отказалась я и включила воду.

«Как стыдно. Чёрт меня тянул за язык. Он теперь от меня не отстанет. Сама же дала ему в руки ещё один повод для насмешек», — корила я себя, сидя на полу.

— Ладно, я подожду, не просидишь же ты в ванной до утра, — заявил Игорь и ещё раз хохотнул.

Проверив, надёжный ли замок, я разделась и встала под горячую воду. Выдавив из тюбика оставшуюся часть шампуня после Игоря, я намылила голову и наслаждалась хоть какой-то отсрочкой от колкостей Титова.

Мигнул свет, затем ещё раз, а потом потух, и наступила кромешная тьма.

— Титов! Включи немедленно мне свет! — закричала я.

— Вика, это не я, — отозвался Игорь. Во всём здании нет света, наверное, из-за погоды.

— Ну, если ты мне врёшь, — бубнила я, смывая остатки шампуня, — всю душу из тебя вытрясу.

Вытираясь, я слышала недовольные голоса и топот. По всей видимости, Игорь сказал правду. Оделась и выглядываю. В комнате хоть глаз выколи и тишина. Вышла. Где Титов?

— Попалась! — раздался голос Игоря со спины и я, не успев среагировать, оказалась у него на руках. — Продолжим! — оповестил мужчина и, бесцеремонно кинув меня на кровать, навалился сверху. — Признаешься сама или предпочитаешь допрос с пристрастием?!

— Игорь, ты сдурел, отпусти! — верещала я, одновременно пыхтя и брыкаясь.

— Ага, девушка выбрала второй вариант. Ну что ж, я не против, — наклонившись к моему уху, с придыханием прошептал Титов и прикусил мочку. — Ты вся дрожишь, — изрёк он, почти касаясь моих губ своими. — Маленькая развратница.

— На мне валяется здоровенная туша. Мне тяжело! — выдала я придуманное оправдание и отвернулась.

Игорь рукой вернул мою голову обратно.

— А сердце твоё колотится тоже из-за тяжести? — с иронией спросил Игорь, и его наглые губы накрыли мои жестким и страстным поцелуем. Игорь на грани грубости терзал мой рот, а его сильные руки до боли сжимали меня в объятиях. Задыхаясь от напора, я отпихивала Титова и вырывалась, но мужчина как будто не замечал и, как обезумивший, только усиливал натиск. В какой-то момент мне показалось, что он просто раздавит меня, и я, схватив его за волосы, сильно дернула. Боль отрезвила Титова, и в ту же секунду я получила свободу.

Титов, как ужаленный подскочил с постели и, обхватив голову руками, растерянно повторял «Прости, прости, прости».

— Игорь, мы маньяк, — зашипела я на него и, проводя пальцем по ноющим и опухшим губам, подумала: «Нет, так не целуют, так наказывают».

Титов занял стул и, опустив голову, молча сидел. Я расстелила пастель и, выделив Игорю два одеял и подушку, кинула их на пол.

— Ты спишь здесь! — заявила я, тыча пальцем в угол.

— На полу холодно, — не жаловался, а рассуждал вслух Игорь.

Я подошла к батарее и коснулась её, она была чуть теплей моей ладони. Видимо, в гостинице отопление от электричества работает, скоро ещё прохладней станет.

— Ну ничего, тебе полезно охладиться, — заявила я и забралась на кровать.

Нам обоим не спалось. Титов ворочался и тяжело вздыхал, а через некоторое время ещё и зубами начал клацать.

По замёрзшему кончику носа я понимала, комната остывает катастрофически быстро, и к утру тут будет, как на Северном полюсе. А на полу, наверняка, уже так и есть.

— Игорь, иди на кровать, — сжалилась я.

Титов молниеносно перетащил вещи и улёгся рядом.

Телефон Игоря опять заиграл, но мужчина лежал не шелохнувшись. Наконец мне надоело и я, выскользнув из-под одеяла, принесла Титову мобильный.

— Ответь, а то твоё солнышко уже иззвонилось. Переживает.

Игорь фыркнул, но телефон взял.

— Как определился номер?

— Что? — не поняла я вопрос.

— Прочитай, что написано на экране, — потребовал Титов.

— Женя Солнце.

— Вика, Женя — это мой знакомый, я у него свои машины постоянно обслуживаю. А Солнце — это его фамилия, — с лукавым видом пояснил мужчина и ждет мою реакцию.

Несмотря на недавнюю выходку Титова, почему-то на душе полегчало, и я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться.

— Почему трубку не берешь? — как можно строже спросила я.

— Есть причина, но тебе о ней знать совсем не обязательно.

— А ты чего такой довольный? Всё! Отпустило! Больше не переживаешь?

— Нет, — от его наглости у меня отвисла челюсть. — Что переживать, если ты больше не злишься.

— А кто тебе сказал, что я не злюсь, да я в бешенстве.

— Глаза твои сказали. Они, кстати, намного тебя откровенней и честней. Видела бы ты себя, когда я вернулся с ужином. У тебя был вид выброшенного котёнка под дождём.

— Титов, немели чушь!

— Это не чушь, и ты об этом прекрасно знаешь. И три года назад я видел искренний к себе интерес, но ты поторопилась и уже…

— Хватит! — закричала я. — Я в сто первый раз тебе говорю, я не спала с твоим отцом!

— Спала!

— Если ты сейчас не замолчишь, отправишься обратно на пол, — пригрозила я.

Игорь, сверкнув глазами, демонстративно укрылся одеялом и перевернулся на другой бок.

* * *

Сквозь сон чувствую, как какая-то назойливая мушка щекочет моё лицо, проворно перебирая лапками. Помотала головой, а она опять за своё — гадина летучая.

Зима!

Какие мухи?

Открываю глаза, а Игорь с довольным лицом лежит рядом и играет с перышком.

— Проснулась, соня, — мягким голосом сказал Титов и слегка улыбнулся. На лицо Игоря падают солнечные лучи, и он, чуть прищурившись, ласково смотрит на меня своими необыкновенными голубыми глазами. — Ты чертовски мило морщишь свой носик, — оповестил мужчина и ещё раз провел перышком по моему лицу.

— Знаешь, Игорь, иногда мне кажется, что у тебя раздвоение личности или у тебя есть злобный брат близнец, — призналась я и сладко потянулась.

Титов грустно усмехнулся и ничего не ответил. Он дал мне несколько минут на сборы, и мы оба с превеликим удовольствием покинули гостиницу.

Белый пушистый снег хрустел под ногами и, переливаясь на солнце голубовато — розовыми оттенками, слепил глаза. По дороге не могла налюбоваться великолепием зимнего леса. Ещё вчерашние голые и поникшие деревья, одевшись в белоснежную одежду, преобразились и поражали своей красотой. За созерцанием прекрасного, время пролетело незаметно. И вот мы с Игорем уже свернули с основной трассы и подъезжаем к дому.

Игорь обогнал автомобиль. Я бы и внимания не обратила на него, но он был той же марки, что и моя «колымажка». Только этот экземпляр любят и холят. Не единой вмятины, цвет ровный, как из покраски. Фары, лампочки — всё работает. Совсем другая машина не то, что моя.

Игорь загадочно на меня покосился.

— Не узнала?! — спросил Титов и улыбается.

— Кого?

— Машину свою. Только что её обогнали.

— Мою-ю-ю! — резко обернулась и всматриваюсь в номер.

— Номер мой, а машина нет, — резюмировала я. А Титов, услышав мой ответ, расхохотался. — Ты её отремонтировал! — догадалась я.

Игорь кивнул.

Когда Игорь припарковался, я пулей вылетела из его автомобиля и козочкой заскакала возле своей обновлённой «колымажки».

Новая зимняя резина, с бампера испарилась вмятина, также, как и с правого бока, ни единой царапины и никакой ржавчины на кузове. Охая и ахая, я бегала вокруг машины и не могла налюбоваться.

Из моей уже совсем не раздолбаной машины вышел коренастый паренёк и с довольным видом сказал:

— Принимайте работу.

Заглянув в салон, я обомлела: сиденья, обшивка, и даже магнитола — всё поменяно.

— Она как новая! — обрадовалась я.

— Лучше новой, ну, по крайней мере, дороже точно, — уточнил парень, шлёпнув по крыше автомобиля. — Я говорил Игорёхе, что проще купить… — парень притих, потому что Титов недовольно шикнул на него, а до меня только дошло, я должна Игорю кругленькую сумму.

— Игорь, как же я теперь с тобой рассчитаюсь?! — простонала я, а Титов обреченно закатил глаза.

Мужчины попрощались, парень сел в такси и уехал, а Титов молча направился в дом.

— Игорь, подожди! — я рванула за ним и, догнав его, преградила путь. — Мы не договорили.

— Ты мне ничего не должна, — сообщил Титов.

— Нет, прости, но я так не могу. Если я не компенсирую тебе ремонт, я не смогу пользоваться машиной.

— А ты пока и так не сможешь ею пользоваться, за тобой, возможно, следят. Забыла? Проблема решена! — хохотнул мужчина и, отодвинув меня, пошёл дальше.

— Игорь! — зашипела ему в спину.

— Ты на этот ремонт не соглашалась. Моя инициатива — мне и платить, — пытался отделаться от меня Титов. Но увидев мой хмурый вид, сдался и предложил:

— Хорошо, я дам тебе возможность отработать.

— Как? — поинтересовалась я.

— У меня недавно хобби появилось, — как-то со смущением начал Игорь. — Фотография. До этого времени я всё природу снимал, хочу и людей попробовать. Мне нужна модель. Вот я и подумал, может, это будешь ты. Одна фотосессия — и считай мы в расчете.

— Я не смогу, — тут же выпалила я.

— Почему? — удивился Титов.

— Надо будет крутиться, вертеться, позы различные принимать. Помимо того, что я так не умею, я ещё жутко стесняюсь.

— Ерунда это всё. Я тоже далеко не профессионал, вот вместе и поучимся, — уговаривал меня Игорь.

Сначала хотела всё же отказать, но как-то неудобно стало. Он всё-таки мою машину после аварии отремонтировал, она ведь даже не на ходу была. И я кивнула.

Титов расцвел и открыл мне дверь, приглашая первой зайти в дом. Только я сделала шаг, как мне в голову пришла мысль — «А какого рода фотосессия?»

— Игорь, я же не на что тако-о-ое не соглашалась, да?

— Какое тако-о-ое? — съехидничал Титов.

— Игорь, — легонько толкнула мужчину в бок, — ты отлично понял. Это же приличная фотосессия?

— Ну, как сказать, — с загадочным видом пропел мужчина. Но увидев мою реакцию, перестал ерничать и пояснил. — Виктория, обнажаться не заставляю.

Удовлетворенная ответом, я направилась в свою комнату.

— Жду тебя через час, — кинули мне вдогонку.

Я обернулась и устало спросила.

— На работу, да? — я так надеялась, что он увидит в моих глазах мольбу и скажет: «Ладно, посиди-ка ты сегодня дома, отдохни». Но нет, я услышала бессердечное «Да!».

После душа, я хоть и приободрилась, но после ночи, проведенной в гостинице, всё равно чувствовала себя разбитой и уставшей. По дороге в офис Титов сжалился и сообщил, что домой вернемся пораньше.

Не успела я занять своё рабочее место, как мне позвонил начальник службы безопасности и вызвал к себе. Герман Александрович всегда внушал мне страх. Хоть всё наше с ним общение и сводилось к нескольким фразам, но каждый раз, когда я встречалась с ним взглядом, у меня подгибались колени. Да и не одна я старалась обходить его стороной, остальные сотрудники фирмы тоже шарахались от него.

Немного помявшись возле кабинета Носова, я зашла. И правда странный он человек. Тёмные почти чёрные жалюзи на окнах плотно закрыты и если бы не светила тусклая настольная лампа, в кабинете бы царила непроглядная мгла. Мебель чудная. Мне кто-то говорил, что он раньше в правоохранительных органах работал и не последнюю должность занимал. Обстановку, видимо, оттуда прихватил. Герман Александрович, низко склонившись, изучал какие-то бумаги. Он лишь на секунду от них отвлёкся и, приказав мне сесть напротив него, снова уткнулся в документы.

«И долго мне тут сидеть?»

«Зачем, спрашивается, вызывал, если занят!?»

«Или это у него тактика такая? Вывести человека из равновесия».

Наконец Герман Александрович выпрямился, аккуратно сложил документы в папку и убрав её в ящик, обратился ко мне.

— Ну что, Виктория Александровна, начнем. Игорь Павлович рассказал мне о вашей проблеме, постараюсь вам помочь. Для этого мне нужно, чтобы вы предельно честно ответили на ряд моих вопросов, — мужчина говорил медленно и бесстрастно.

Он начал задавать невинные, но абсолютно бессмысленные вопросы. Где родилась. Где училась. Прописка. Всё это он мог прочесть в моём личном деле. Затем он перешёл к кругу моего общения. Выспрашивал о всех друзьях. По большей части его интересовали мои знакомые мужчины. Но когда его вопросы перестали касаться фактов, а перешли к непосредственно моему отношению к тому, либо другому человеку, я взбунтовалась. Доходчиво объяснив Носову, что я не понимаю, как может помочь в расследовании есть за мной слежка или нет, характер наших отношений с Титовым старшим. И я, хлопнув дверью, ушла.

Игорь

Услышав шум, я отлично знал, кто в очередной раз наводит смуту в приёмной. Надо будет предупредить Марину, чтобы пускала Викторию без записи и звонка.

Наконец, одержав очередную победу над моим секретарём, Виктория, метая молнии, залетела в кабинет.

— Ты, — Вика, забавно тыча в меня пальцем, приближалась к моему столу, — науськал Носова выспросить у меня о моей личной жизни. Да?

— Вика, успокойся, присядь и объясни всё по порядку, — попытался угомонить влетевшую фурию.

Девушка хоть и фыркнула, но выполнила просьбу.

— Что случилось? За минуту до того, как ты появилась, звонил Герман Александрович и сказал, что ты отказываешься помогать расследованию.

— Я не собираюсь отвечать на его провокационные вопросы, — возмутилась девушка.

— Вика, Герман Александрович — профессионал. Если спрашивает, значит надо для дела.

— Да?! Может я чего не понимаю? Объясни мне, как может помочь делу вопрос — испытываю я к тебе сексуальное влечение или нет, — поставила меня в тупик своим ответом Виктория.

— Ага! — воскликнула девушка, увидев моё замешательство. — Я же говорила, и тебе непонятно!

— Если честно — не знаю, что и сказать, — признался я Виктории. — Я вызвал Носова к себе, вот и спросим его — что к чему.

Стоило Виктории услышать, что начальник службы безопасности сюда сейчас зайдет, как она, нахмурив брови, соскочила со стула и по пути к выходу кинула:

— Разбирайся со своим цербером сам, а я им на сегодня сыта по горло.

Виктория открыла дверь, и как по заказу за ней появился Герман Александрович. Он слышал, как его назвала Вика. Он, не показав и вида, с каменным лицом уступил ей дорогу и, проводив Викторию взглядом, зашёл в мой кабинет.

— Объяснись! — решил не нападать на своего работника и дать ему возможность реабилитироваться.

— Я так понимаю, Граниной не понравился слишком личный характер моих вопросов, — уточнил Носов и, услышав положительный ответ, продолжил. — Я приставил к девушке несколько своих людей, они ходят за ней и днём, и ночью. Пока безрезультатно. Но я не могу проводить расследование однобоко. Я обязан отработать все версии. И одна из них, что Гранина всё выдумала, и мы понапрасну тратим…

— Ты что несешь?! — рявкнул я на него.

— Игорь Павлович, извините, но выложу всё, как есть. Гранина вам нравится, если не сказать больше, и как мужчина я вас понимаю. Но вы не можете воспринимать ситуацию объективно. А со стороны она смотрится так. Молодая красивая женщина недавно потеряла своего влиятельного покровителя и теперь ищет нового. Выбор пал на вас. Вот она и выдумывает несуществующую слежку и подругу даже подговаривает с единственной целью — привлечь ваше внимание. И ей это с блеском удаётся.

«Отлично! По его мнению, я безмозглый телок, которым вертит ловкая девица».

— Герман Александрович, я понял вашу мысль. Помнится мне, вы хотели пояснить смысл ваших вопросов, — вопреки острому желанию выставить Носова за дверь, продолжил я разговор.

— Смысл прост. Сначала я задавал базовые вопросы, чтобы увидеть поведение девушки, когда она говорит правду. Затем нейтральные. Надо отдать должное — Виктория и на них отвечала в основном правдиво, лишь несколько вопросов касательно её семьи вызвали у меня подозрение на ложь. Но когда я задал провокационный вопрос, она соврала, сомнений нет. До главного— сама она выдумала себе проблему или нет, я так и не дошёл, — в привычном для себя холодном тоне пояснил Носов.

— Поступим следующим образом, — начал я, еле сдерживаясь, чтобы не заехать этому «психологу» по морде. — Из-за ваших предыдущих заслуг, вы просто встанете, выйдете и продолжите на меня работать. А я очень постараюсь забыть весь бред, который вы тут несли. Но предупреждаю — ещё раз проявите ненужную инициативу, и мы с вами расстанемся. Я предельно четко очертил рамки вашего задания, а вы бесцеремонно вышли за них, ещё и умозаключения свои мне озвучиваете. От вас требуются только факты, а выводы я и сам в состояние сделать. Надеюсь, мы друг друга поняли. Больше я вас не задерживаю.

Виктория

— Тупоголовый осёл, солдафон ограниченный, пень, — бормотала я себе под нос, составляя опись к принятым папкам. И так увлеклась в придумывании всё новых эпитетов для Носова, что от телефонного звонка чуть до потолка не подпрыгнула.

— Да! — как-то несдержанно ответила я.

— Ого! А буря всё продолжается, — услышала я голос Титова.

— Игорь, я, мягко сказать, не в духе, — предупредила я.

— Собирайся и выходи, жду тебя на проходной.

Я мигом оделась, и уже через десять минут мы с Титовым выехали из парковки.

— Дуешься? — первым нарушил тишину Игорь.

— Нет, а на что? Всего лишь час на экзекуции по твоему приказу провела, — съехидничала я.

— Я таких указаний Носову не давал, он это сам придумал. Больше такого не повторится, — с искренним сожалением пообещал Игорь, и мне тут же перехотелось ерничать.

— Зачем он так со мной? — уже спокойно поинтересовалась я.

— Он считает, ты меня охмурить пытаешься, вот и выдумываешь несуществующих преследователей, — выдержав паузу, ответил Игорь.

— Что-о-о?! — от возмущения захотелось вернуться на работу и высказать всё, что я бубнила себе недавно под нос, лично Носову.

— Ты чего так кипятишься? Кому какая разнится, что он там думает, — отреагировал на моё чересчур эмоциональное «что-о-о» Титов.

— То есть, ты с ним не согласен? — осторожно спросила я.

— Конечно, нет, — твёрдо заявил мужчина. — Как там выразился Носов, — Игорь на секунду задумался. — Виктория хочет привлечь ваше внимание, — Титов повторил слова Германа Александровича и засмеялся. — Полный бред. Как по мне — ты от моего внимания избавиться желаешь, но никак не наоборот.

Игорь ещё долго потешался над словами своего работника, а я призадумалась. На чаше весов оказалось моё слово, против слова Носова, не последнего человека в фирме Титова. И Игорь, не колеблясь, поверил мне. Почему?