Глава 10

Добровольное затворничество в собственной спальне сделало мои выходные необычно долгими и нудными. За эти два дня Игорь ни разу не побеспокоил меня, и я немого поостыла. Но наступили будни, и наша встреча неизбежна. Собралась на работу и спустилась вниз. В столовой Зоя Алексеевна по обыкновению обихаживала своего любимчика и баловала Игоря блинчиками с малиновым вареньем собственного приготовления. Женщина, увидев меня, приветливо поздоровалась и тут же вышла. Титов упорно делал вид, что ничего не произошло. Что-то спрашивал, что-то рассказывал и даже шутил.

Дорога на работу прошла тоже без ярких событий. Да и весть день протекал вполне стандартно, пока на экране моего телефона не высветился входящий звонок «Мама».

— Привет. У тебя всё хорошо?! — первое, что сказала я ей. Мама звонит раньше 10-го числа, только если что-то случилось.

— Доченька, нам надо встретиться, — услышала я жалобный голос.

Рука машинально потянулась за сумкой, но я вспомнила предупреждение Игоря — одной никуда не ходить.

— У меня много работы. Может, по телефону…

— Вика, мне очень надо, — простонала она в трубку, и я услышала всхлипы.

— Мам, только не плачь, я сейчас буду! Ты где?

Она сообщила, что находится в парке, недалеко от моей работы. И я посчитала что в центре города, да ещё и днем, когда на улицах полно людей, мне ничего не угрожает. Быстро накинула на себя пальто и выбежала из здания.

Мама сидела на лавочке и дрожала от холода. Подойдя к ней ближе, заметила, она ещё больше осунулась и похудела, что для женщины в её положении совсем неприемлемо. Первым делом мы обнялись, и мама горько расплакалась. От вида плачущей беременной женщины сердце сжималось от жалости, и хотелось плакать вместе с ней.

— Ну, всё, всё, — успокаивала я маму, вытирая с её лица слезы. Мама в ответ ласково погладила меня по щеке. Рукав её пальто немного сполз, и оголилось запястье. Там красовались несколько ярких синяков от пятерни. В том, что это отметины оставлены отчимом, я ни капли не сомневалась. Не один раз я видела доказательства его «любви» на мамином теле.

— Давай, снимем квартиру? Ну, если не хватит, тогда комнату. Да неважно, лишь бы подальше от этого урода, — в очередной раз я упрашивала её.

— Вика, ты не понимаешь! Как я могу уйти. Мы семья. Он отец моего ребенка, — услышала я всё тот же ответ.

— О чем ты, только настоящая скотина станет бить свою жену на восьмом месяце беременности. Очнись и уходи от него, я тебе помогу, вместе мы не пропадем. Только представь, как нам будет здорово — ты, я и малышка.

— Нет, Вика, не уговаривай, я не… Даже не проси… Он меня любит, и я его…

— А это тогда что?! — задрала рукав её пальто. — Молчишь?! Если за себя не переживаешь, хотя бы о ребенке подумай. Мамочка, пожалуйста, я тебя умоляю, у тебя в животе моя сестрёнка, а если он в следующий раз вас покалечит…

— Хватит! — оборвала мои стенания мама и поднялась с лавочки. — Если хочешь помочь — лучше дай денег, мы на мели.

— Я же дала тебе в прошлый раз больше обычного, как ты умудрилась потрать всё за такой короткий срок? — возмутилась я, а мама опустила голову и молчит. — Отчим опять всё спустил, — догадалась я. А мама продолжала хранить молчание.

Достала из сумки кошелек и выгребла оттуда всю наличность.

— Может, на работу ко мне зайдешь, я тебе травяного чаю заварю, — предложила я и протянула ей деньги.

— Нет, нет, доченька. Мне в магазин ещё надо забежать, у меня Гришенька дома голодный сидит. В следующий раз обязательно загляну, — засуетилась она и, быстро чмокнув меня в щеку, умчалась прочь.

Я долго смотрела уходящей матери в след и надеялась, она сейчас обернется, посмотрит на меня и вернётся. Но нет. Добежав до остановки, она села в автобус и уехала.

Опустошённая, я возвращалась на работу и никак не могла придумать, как вразумить маму. Как уберечь ещё не родившуюся сестрёнку от кошмарного будущего рядом с отчимом. Все слова, все доводы она отметала. А единственное средство, что я смогла придумать — поход в полицию — мама самолично сорвала. Пришла к полицейским и опровергла моё заявление. А они ей поверили — падчерица отчима невзлюбила, вот и строит ему козни.

— Вика, — услышала я за спиной. Оглянулась и увидела Олега, который быстрыми шагами приближался ко мне. Я не рада этой встрече, совсем.

— Привет, Олег, — сказала я ему, когда он меня догнал, и продолжаю идти.

— Поговорим? — предложил он.

— Прости, но я спешу, — попыталась я отделаться от него, но парень обогнал меня и преградил путь.

— Вика, я же много не прошу. Выслушай меня. Позицию Игоря ты знаешь, а мне возможность оправдаться не даёшь.

— Олег, да зачем оно тебе надо. Я тебе кто? Никто! Помочь я тебе в любом случае не смогу, — обогнула его и иду дальше.

Олег остался на месте и крикнул в след:

— Я завтра уезжаю! Скорей всего мы больше не увидимся, не хотелось бы расставаться… на такой ноте.

Остановилась. И парень тут же оказался рядом.

— Вика, мать упрекает, сестра в монстры записала, друг отвернулся и никто мне не верит. Просто выслушай, много времени это не займет. Вот, — он кивнул в сторону кофейни, — зайдем, по чашке кофе выпьем, — с сомнением посмотрела на дверь, затем на Олега. — Вика, да там уйма народа. Чего ты?

Мы зашли в заведение. Несмотря на обеденное время, в кафе занят только один столик, за ним сидела молодая пара.

Мы с Олегом устроились, и к нам подошла официантка. Олег заказал кофе и два эклера. Заказ моментально исполнили, и я уже грела холодные руки о горячую чашку.

— Знаешь, Вика, у нас раньше был обширный бизнес — сеть небольших, но очень востребованных кафе по всей стране. Его основал мой отец. Но потом его не стало, и бразды правления взяла моя мать. По неопытности она наделала массу ошибок, и прибыль сократилась вдвое. А потом грянул кризис, и часть заведений пришлось продать, чтобы погасить долги. Ксения в то время встречалась с Титовым. Мы с мамой надеялись, что он поможет вытащить семейный бизнес его невесты из трясины, в которую тот угодил. И всё к этому шло.

Слушала я молча и внимательно. Сделав несколько глотков кофе, отставила чашку подальше от себя — мне показалось, у кофе какой-то неприятный и странный вкус. Но Олег пододвинул чашку обратно.

— Пей. Вижу, что не понравился, но это такой сорт, его надо распробовать.

Для приличия отпила еще чуть — чуть.

— Нет, не моё, — отказалась я.

— Ладно, как хочешь. Мы уже практически всё подвели к тому, чтобы Игорь инвестировал в нашу фирму приличные деньги и спас положение. И тут бац — он бросает Ксюшу и рвёт все связи с нашей семьёй. И угадай, кто виноват в этом?

Мне перестал нравиться тон Олега, а тема ещё больше.

— Я до недавнего времени даже не догадывалась, что стала причиной разрыва Игоря и Ксюши. Поверь мне, я не специально и ничего для этого не делала, — зачем-то начала оправдываться я. А сама уже посматриваю на выход.

— Не специально?! Не хотела?! И, тем не менее, украла у моей сестры жениха и потопила нашу фирму, — зло выплюнул Олег.

— Так, всё, разговор закончен, — надеялась произнести фразу твердо, но получилось как-то сумбурно. Привстала, но странная слабость растеклась по всему телу, и я плюхнулась обратно.

Олег, заметив это, довольно улыбнулся, встал, подошёл к молодым людям и кинул им на стол несколько купюр. Те сразу испарись из кофейни. С официанткой он проделал тоже самое.

Я с ужасом наблюдала за парнем, а моё тело всё больше переставало слушаться меня, к тому же закружилась голова. Олег перевернул вывеску на входе и закрыл на ключ дверь.

— О как нас торкнуло-то, — резюмировал он, посмотрев мне в глаза.

— Ты что-то мне в кофе подсыпал? — заплетающимся языком спросила я.

— Не что-то, а очень дорогие колёса. Ты бы кайфанула, но я же не знал, сколько ты выпьешь, поэтому подстраховался и подмешал лошадиную дозу.

— Олег, ты с ума сошел, зачем тебе это надо?

— А ты думала, я просто всё проглочу, и вы с Игорем будете жить долго и счастливо, пока моя сестра с нищим придурком живёт, а моя мать на всём экономит?! — Олег схватил меня за волосы и заставил смотреть ему в лицо. — Даже не надейся, — процедил он.

— Твоя сестра счастлива, она мне сама говорила. А насчет фирмы — это ты Игорю претензию предъявляй.

— Ксюша мозгами тронулась. Раньше королевой светской тусовки была, а сейчас, видите ли, влюбилась и жизнь переосмыслила. Бред! — крикнул парень. — А Игорь тоже за всё ответит. Когда я тебя сегодня увидел, то сразу сообразил, как сразу двух зайцев убить. Даже трёх, — добавил он, оглядев меня липким взглядом. — Первое — это ты своё получишь. А когда об этом узнает Титов, ой и плохо же ему будет. И последнее, но не по важности — я развлекусь.

— Дурак ты, тебя за такое посадят. Из камеры будешь местью упиваться? — попыталась я вразумить его.

Олег истерично засмеялся.

— Да я столько бабок должен и таким людям, что если сегодня вечером не смоюсь из города, меня завтра в речке с камнем на шее найдут.

Олег говорил, разводил руками, кричал, возмущался, но вдруг мне стало всё равно: на него, на себя, на Игоря. Мое сознание в ускоренном темпе утекало вдаль. Становилось всё легче и спокойней. Ситуация не казалась мне больше какой-то неправильной. Я понимала, что это действие наркотика, но ничего поделать не могла.

Игорь

Полчаса назад позвонил Носов и сообщил, что вопреки моему запрету Вика покинула здание и направилась в сторону соседнего парка. Не стал накалять обстановку и силком тащить её обратно. За ней неустанно следуют люди Носова и не позволят, чтобы с ней что-либо произошло.

Но второй звонок начальника службы безопасности меня основательно обеспокоил. И вот я уже подбегаю к кофейне, в которую не так давно зашли Олег и Виктория.

Если мне не изменяет память, кофейня принадлежит семье Олега. Заметил через дорогу от входа в кафе двух крепких парней из охраны. Им сказано следить, но близко не подходить.

— Твою же!.. — зло выплюнул я, увидев на двери «Закрыто».

Эти два остолопа подбежали и принялись растерянно заглядывать в окна заведения.

Подёргав за ручку, убедился, что дверь закрыта на ключ. Чуть отошёл назад и пнул по хлипкой двери — она тут же вылетела из петель.

Виктория сидела на стуле и, запрокинув голову, что-то бормотала. Олег испуганно отпрыгнул от неё и ринулся наутёк, но парни моментально его догнали и, заломив ему руки, держат.

— Вика, Вика, — трясу девушку, но она не реагирует.

— Что с ней?! — рявкнул я на Олега.

— А мне откуда знать? — зашипел в ответ парень.

Подошёл и смачно ударил бывшего друга под дых.

— Не надо… понял я… всё скажу, — захрипел Олег. — Под колёсами она. Почудит маленько и отойдет, — на его слова рука отреагировала сама — точным ударом в челюсть.

— Игорь Павлович, — между мной и Олегом встал только что забежавший в кофейню Носов. — Мы сами с ним разберемся, вы лучше Граниной займитесь. Её бы в больницу отвезти.

Презрительно оглядел плюющегося кровью на пол Олега и, посчитав, что мои побои в сравнении с предстоящим разговором с полицией ему покажутся цветочками, отступил.

Подошёл к Виктории и аккуратно поднял обмякшее тело на руки. Девушка открыла глаза и даже оживилась. По взгляду вижу, она меня узнала. Вика обняла меня и крепко прижалась.

— Плохо тебе, да? — прошептал я ей.

А она замотала головой.

— Хорошо-о-о, — удивила она меня.

— Да? Но тогда я тебя огорчу — мы в больницу едем, там тебя прокапают.

Ответа не последовало, только бессвязное мычание.

До кофейни я бежал, поэтому, чтобы добраться до автомобиля, пришлось нести девушку через всю улицу.

Наконец усадив Викторию на переднее сиденье, пристегнул её ремнём безопасности и тронулся с места. По дороге договорился со знакомым врачом, и он обещал к нашему приезду подготовить для Виктории палату в своей клинике.

Первые пять минут девушка вела себя мирно, пока не начала хвататься за ручку и открывать дверь. Резко свернул с дороги и припарковался.

— Вика, ты что делаешь?! — прикрикнул я на неё, но потом сразу смягчился. Она не виновата. Под колёсами люди ещё не такое вытворяют.

Это маленькая зараза, расстегнула ремень безопасности и, не смотря на состояние, достаточно проворно перебралась ко мне на колени. Удобно устроившись, она прижалась к моей груди и похлопывает по ней ладонью, в такт бьющемуся сердцу.

— Вика-а-а, — протянул я, — а ну, дуй обратно на своё место.

Девушка сначала возмущённо посмотрела на меня, а потом, обхватив за шею, медленно подтянула моё лицо к своему. Легкими, мягкими движениями она несколько раз прикоснулась к моим губам своими в нежном, почти невинном поцелуе.

Я лишь несколько мгновений позволил себе насладиться не украденным мной, а подаренным мне поцелуем, а затем, собрав всю волю в кулак, отстранился. Одурманенная Виктория мало что соображает — пользоваться этим как минимум низко.

Когда я пересадил её обратно, Виктория разочаровано фыркнула и опять притихла. Надеюсь, на неё не нахлынет новый прилив нежности, и она смирно просидит в кресле до приезда в больницу. Хотя душу грел её поступок. Как говориться — «что у пьяного на языке, то у трезвого на уме». И немало придется приложить сдержанности, чтобы не озвучить сей факт Виктории, когда она придёт в себя.

Виктория

Перевернулась на живот и потерлась носом о подушку. Меня сразу смутил её непривычный запах и размер. Приподнялась и огляделась. Первое, что бросилось в глаза — спящий на стуле Титов. По обстановке понятно, я в больничной палате. Но почему? Села и собираю цепочку вчерашних событий. Завтрак. Дорога. Работа. Мама. Олег. Олег? На нашей с ним встрече всё обрывается. Есть несколько смутных эпизодов в кафе, но они слишком размыты, и я сомневаюсь в их реальности.

«Как же хочется пить», — подумала я, когда мой взгляд остановился на графине с водой.

Встала с кровати и осознала, что кроме амнезии у меня сильная слабость во всем теле.

Медленно, согнувшись на шатающихся ногах, добрела до воды. Взяла графин и целюсь в стакан.

— Проснулась, — услышала я голос Игоря и от неожиданности всё разлила.

Титов подошёл, на руках отнес меня в постель и подал стакан воды.

— Игорь, я ничего не помню, — сделав последний жадный глоток, сообщила я Титову.

— Немудрено, Олег тебе подмешал к кофе наркотик, — новость меня не удивила, что-то подобное мелькало в голове. — Хорошо, что я вовремя успел, и Олег не… главное, что успел, — после заминки сказал он.

— Ты меня ругать будешь, да? — жалобно в предвкушении упрёков и нравоучений простонала я.

— Неплохо было бы тебе встряску устроить, чтобы впредь слушалась, но ты и так уже наказана. Не стану добивать, — мягко ответил Игорь. — Доктор сказал, как придёшь в себя, можем отправляться домой. Сейчас поедем или утром?

— Сейчас, — тут же выпалила я.

— Давай, помогу переодеться, — с этими словами он ухватился за подол больничной сорочки и потянул вверх.

— Э-э-э! Ты что делаешь? — возмутилась я такой наглости.

— А что такого? Я же тебя раздевал и надевал больничную одежду, — непринужденно заметил Титов. — Так что давай лапки кверху и не стесняйся. Тем более, я и так всё видел, — хохотнул мужчина и продолжает стягивать с меня одежду.

— А что, у Артёма Арнольдовича… Мы же в его клинике? — уточнила я и, увидев кивок, продолжила тираду, — туго с медперсоналом?!3ee486

Титов оставил свои попытки переодеть меня и, скрестив руки на груди, заявил:

— Не туго. Только вместо медсестры заявился медбрат, и очень мне не понравился. Я как представил, что этот мужик тебя лапать начнет… короче, выпер я его.

— А Артём Арнольдович, он-то куда смотрел?! — продолжала я раздражаться, хотя факт, что плавочки и бюстгальтер до сих пор на мне, чуть сглаживал ситуацию.

— Я ему сказал, что мы пара и мне можно!

Закрыла глаза и выдохнула. Что теперь толку разбираться. Выставила Игоря за дверь. Хоть и медленно, и с трудом, но справилась с одеждой.

— А что с Олегом? — спросила я Игоря уже в автомобиле.

— У него столько дряни, которую он тебе подмешал, нашли, что мы теперь его долго не увидим.

— А что я делала, когда ты в кофейне появился и как до больницы довез? Расскажи, а то у меня одно белое пятно вместо воспоминаний.

— Уверена? — спросил Титов и улыбнулся.

— Да, — ответила я, а сама уже сомневаюсь, может лучше и не знать.

— До прибытия полиции ты вела себя как ангелок, но потом у тебя что-то переклинило и ты, возомнив себя воинственной амазонкой, схватила швабру и начала гонять парней в форме — еле угомонили. Дальше — хуже. Тебе мерещились черти, и ты с визгом убегала от них. Ну и конечно самое пикантное — стриптиз на столе!

— Игорь, замолчи, пожалуйста, не могу я больше слушать, — сгорая от стыда, обхватила голову руками и вся сжалась.

— Вика-а-а, — протянул Титов, — Ты такая наивная. Я тебе лапшу на уши вешаю, а ты и веришь, — признался он.

— Ах, ты! — пихнула его в плечо. — Я так и знала, что ты врёшь!

— Не переживай. Несмотря на своё состояние, вела ты себя вполне прилично и смирно, — успокоил он меня, но судя по хитрющим глазам, он явно что-то не договаривает. Но выяснять что, я точно не собираюсь. А то он опять что-нибудь выдумает, а я мучайся в сомнениях — правду он сказал или нет.

— Игорь, а можно я сегодня дома отлежусь и не пойду на работу?

— Не можно, а нужно. Мне надо, чтобы ты отдохнула и к вечеру собрала сумку с летними вещами.

— Зачем это? — удивилась я.

— Мы летим в Доминиканскую Республику.

— Куда-а-а?

— Помнишь, ты мне должна фотосессию. Я долго ломал голову, где её устроить. И когда переодевал тебя в больнице, меня осенила идея. Солнце, море, белоснежный пляж, и ты в купальнике, — мечтательно пояснил Игорь, а затем хохотнул. — Ну, про купальник я приврал, в моём видении ты без него была.

Не успела я открыть рот, как Игорь тут же выпалил:

— И даже не вздумай отказаться, ты мне обещала и точка.

Оставшуюся часть дороги Игорь развлекал меня рассказами о Доминикане и заразил меня этим курортом до умопомрачения. Я уже мысленно нежилась под жарким солнцем, а потом остужалась в прохладной соленой воде.