Глава 31

Рид

Я был зол на себя за то, что она оказалась в такой ситуации, но другого варианта не было. Если бы она не поехала в Техас, то сожалела бы об этом до конца своих дней.

Мы стояли напротив входа в больницу, день был знойный, а пасмурное небо добавляло напряжения этому непростому дню.

Шарлотта остановилась недалеко от входа.

– Я еще не готова войти.

– Мы пробудем здесь столько, сколько тебе потребуется.

Положив руку ей на плечо, я добавил:

– Тебе принести что-нибудь?

– Я бы, наверное, выпила немного воды.

– Давай сходим в кафетерий.

– Нет. Я хочу остаться здесь. Ты можешь купить мне чего-нибудь попить и принести сюда?

– Конечно.

Сегодня Шарлотта явно была немного не в себе. Но разве можно ее в этом упрекнуть? Когда я вернулся, перед моими глазами предстала сцена, которая еще раз доказала, что состояние Шарлотты нельзя было назвать адекватным.

Разразился дождь. Я шел назад с двумя бутылками воды и увидел, как Шарлотта танцует с каким-то мужчиной, который, когда я уходил, стоял неподалеку от нас и курил сигарету. Танцуя, они улыбались друг другу и радостно смеялись, а руки их были переплетены.

Что за хрень?

И тут до меня дошло.

Станцевать с незнакомцем под дождем.

Она решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и выполнить еще одно желание из своего списка. Конечно, момент был выбран немного необычный, но если бы вы знали Шарлотту, то знали бы, что от нее можно ожидать чего угодно. Ей нужно было отвлечься от стресса именно в этот момент, что она и сделала.

Я пытался подавить ревность.

Увидев меня, Шарлотта остановилась.

– Этот мужчина оказался очень понятливым. Я ему рассказала про свой список желаний.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся он. – Я счастлив в браке. Я не хотел вас обидеть или оскорбить.

Должно быть, выражение моего лица выдало меня с потрохами.

– Никаких обид.

Она повернулась к нему.

– Большое вам спасибо, мне действительно это было необходимо.

– Не за что, всегда к вашим услугам.

Когда мы отошли в сторону, я прошептал ей на ухо:

– Как его зовут?

– Понятия не имею. Если бы я спросила, мое желание не было бы исполнено.

Я покачал головой и засмеялся.

– Держи свою воду.

– Спасибо.

Шарлотта открыла бутылку и залпом выпила половину. Мы на несколько минут задержались перед входом, а потом я повернулся к ней и спросил:

– Готова?

Глубоко вздохнув, она прижала руки к животу.

– Готова настолько, насколько это возможно.

Выжав мокрую одежду, мы получили пропуск в палату Лидии Ван дер Камп. Мы представились членами семьи. Никто не задал нам ни одного вопроса. Мы не знали, встретим ли мы в палате ее детей, но, войдя, увидели, что Лидия была в палате одна, не считая медсестры, которая дружелюбно нам улыбнулась.

– Здравствуйте.

– Добрый день.

Шарлотта села, не сводя взгляда с лежавшей без сознания женщины с трубками во рту.

– Вы пришли, чтобы навестить мисс Лидию?

– Да.

– Вы, должно быть, ее дочь. Вы так на нее похожи. Я как раз меняю ее постельное белье.

– Она нас слышит? – спросила Шарлотта.

– Ну, она под глубоким наркозом. Мы не знаем наверняка, может ли она нас слышать или нет.

После того, как медсестра ушла, я отошел в угол палаты, чтобы освободить для Шарлотты побольше места. Она подошла к кровати Лидии.

Женщина выглядела старше своих лет, вероятно, из-за болезни. К ней были присоединены различные трубки, и создавалось впечатление, что по ним из нее вытекает жизнь. Но она была очень похожа на свою дочь.

Шарлотте понадобилось немало времени, чтобы набраться храбрости и заговорить.

– Привет, Лидия… Я не знаю, слышишь ли ты меня. Меня зовут Шарлотта, и я… твоя дочь. Я, по правде говоря, совсем недавно об этом узнала. Я примчалась сюда, как только мне сказали о твоей болезни. Я мечтала, что мы встретимся при других обстоятельствах. Мне так жаль, что это с тобой случилось. Ты такая молодая. Это так несправедливо. Я сейчас вижу, как сильно мы с тобой друг на друга похожи. Теперь понятно, в кого у меня светлые волосы.

Шарлотта посмотрела на меня. Ее глаза блестели, и я понял ее молчаливую просьбу. Я подошел к ней, полагая, что ей нужна моя поддержка. Я взял ее за руку, а она продолжила говорить с Лидией.

– Как бы то ни было, я здесь, чтобы кое-что тебе сказать. Если ты винишь себя за то, что оставила меня у церкви, не нужно этого делать. Все сложилось так, как должно было сложиться. У меня чудесные родители, которых я обожаю. Поэтому не думай, что ты совершила ужасный поступок. Ты была очень молодой и приняла лучшее решение из возможных. Спасибо тебе за то, что решила оставить меня именно у церкви… а не… я не знаю… около заправки или какого-то другого случайного места. Там обо мне хорошо позаботились. Я очень надеюсь, что ты меня сейчас слышишь. Каждый человек заслуживает мира в душе, и я надеюсь, что мне удастся его тебе дать. Спасибо тебе за то, что не сделала аборт. Я всегда буду тебя благодарить за это. И я всегда буду тебя любить за то, что ты подарила мне жизнь.

Шарлотта осторожно положила свою руку на край кровати рядом с безжизненным телом матери. Она взяла в руку ладонь Лидии и внезапно подпрыгнула.

– Ты это видел?

– Что?

– Она только что сжала мою руку!

– Я не видел. Но раз ты почувствовала, это просто чудо.

– Надеюсь, это означает, что она меня услышала.

Я положил руки ей на плечи. Я тоже на это надеялся. Я очень переживал за Шарлотту. Я представить себе не мог, каково в первый раз встретиться со своей родной матерью при таких обстоятельствах. Шарлотта была такой сильной, и я гордился ею.

Внезапно в дверном проеме возник тот самый мужчина, который курил на улице и танцевал с Шарлоттой. Что он здесь делает?

– Я могу вам чем-то помочь?

– Зависит от того, сможете ли вы вернуть к жизни мою мать, – ответил он и вошел в палату.

Шарлотта застыла.

– Я только сейчас догадался о том, что это ты, Шарлотта. После того, как уехал частный детектив, мы о тебе говорили каждый день. Там, на улице, твоя внешность показалась мне знакомой, но только сейчас я понял почему. Ты копия мамы в молодости. Я не представился тогда… меня зовут Джейсон, и я… твой брат.

Шарлотта обняла его, и ее глаза наполнились слезами.

– О господи. Здравствуй.

Когда Джейсон обнял Шарлотту, его руки дрожали. От него несло табаком, как от паровоза, но на первый взгляд он производил впечатление порядочного человека.

Все происходящее казалось чем-то нереальным. Наверное, Джейсон был похож на отца, потому что вы бы никогда не подумали, что этот темноволосый парень – родной брат Шарлотты.

– Как долго она уже не встает? – спросила Шарлотта.

– Примерно месяц.

– И нет никакой надежды?

Он помрачнел.

– Боюсь, что нет. Она сейчас полностью зависит от этих аппаратов. И нам нужно принять одно очень нелегкое решение.

Шарлотта снова села рядом с Лидией и посмотрела на брата.

– Мне так жаль.

– Она любила тебя, Шарлотта. Она совсем недавно рассказала нам о тебе. Мама боялась начать тебя искать – думала, что ты ее ненавидишь. Но ты всегда была у нее в сердце.

Слезы, которые Шарлотта с таким трудом сдерживала, потекли по щекам, когда она смотрела на своего только что найденного брата.

– Я могу остаться? Я… я хотела бы провести немного времени с ней. И с тобой. И с моим другим братом. Ты не против?

Он улыбнулся.

– Маме бы понравилась эта идея. На самом деле я не знаю, что еще может принести ей большее успокоение, чем твое присутствие здесь сегодня.

– Сколько ей осталось?

Джон подошел к другой стороне кровати, на которой лежала его мать – их мать, – и положил свою ладонь на руку женщины.

– Немного. Счет идет на недели… дни… может быть, даже часы. Мы все были против того, чтобы ее отключали от аппаратов. Нам всем казалось, что время для этого еще не настало.

Он посмотрел на Шарлотту.

– А сейчас уже можно. Мы все ждали тебя. Она ждала тебя.

* * *

– Привет, – прошептала Шарлотта, глядя на меня сонными глазами. Несколько часов назад она заснула, свернувшись калачиком на кресле возле своей матери. Сейчас было около двух утра по техасскому времени. Она потянулась, отведя руки за голову, и от души зевнула.

– Сколько я проспала?

– Не очень много. Пару часов.

– А Джейсон ушел?

Мое первое впечатление о Джейсоне было верным. Он оказался отличным парнем. Пока Шарлотта спала, мы много разговаривали и хорошенько друг друга узнали. К своим двадцати двум годам он уже успел отслужить четыре года в армии и жениться на своей школьной любви. Кроме того, он единственный заботился о Лидии в течение последних нескольких месяцев с того дня, когда ей стало хуже, и, похоже, мать для него значила очень много. Я покачал головой.

– Он пошел вниз за кофе. Я решил остаться здесь на тот случай, если ты проснешься. Чтобы ты не растерялась тут одна.

Она грустно мне улыбнулась.

– Растеряешься тут. Еще вчера у меня не было ни сестер, ни братьев, и я готовила кофе для своего босса в Нью-Йорке, а сегодня я на другом конце страны, а мой брат идет за кофе для моего босса.

Я протянул руку и сжал ее колено.

– Давай не умничай.

– Ты сам поспал хоть немного?

– Нет еще. Но, пока ты храпела, я заказал нам номер в отеле неподалеку отсюда.

Шарлотта подняла брови.

– Номер в отеле? Один? Не два?

– Я заказал сьют с двумя кроватями. Не хочу оставлять тебя одну.

Она потянулась ко мне и прошептала на ухо:

– Может быть, ты рассчитываешь, что я снова подниму для тебя платье?

Джейсон вернулся в палату и спас меня от необходимости отвечать на этот вопрос. По правде говоря, я почти полтора часа не мог решить, сколько номеров бронировать. В конце концов я подумал так: я уже видел ее голой, уже ласкал ее в самых сокровенных местах и уже сошел от этой женщины с ума. Я уже пересек все границы, поэтому от того, что я останусь с ней в одном номере, чтобы помочь ей справиться с тем, что на нее навалилось, хуже не будет. Ее брат вручил мне бумажный стаканчик с кофе, а потом повернулся к Шарлотте.

– Принес для тебя со сливками и сахаром. Не знал, какой именно ты любишь. Мама и я пьем некрепкий с сахаром, поэтому я подумал, что, может быть, и ты тоже – мы же родственники.

Она улыбнулась.

– То, что надо. Спасибо.

Джейсон сел с другой стороны кровати.

– Не знаю, сколько времени вы собираетесь у нас тут провести, но вам точно нужно где-то поспать. В моей маленькой квартире немного места – мы с женой живем в студии. Но если хотите, вы можете остановиться в доме мамы. У меня есть ключи. Ее дом недалеко отсюда. Примерно минут пятнадцать вверх по дороге.

– Спасибо. Но Рид уже забронировал номер в отеле недалеко отсюда.

– У тебя хороший муж, – он посмотрел на меня. – Хотя ему тоже не мешало бы поспать. Он как ястреб охранял твой сон, а теперь, когда ты проснулась, он выглядит таким же взволнованным, как и ты.

Только сейчас я понял, что мы с Шарлоттой никак не обозначили наши отношения. А поскольку я все время был рядом с ней, Джейсон сделал логический вывод.

– Рид не мой муж. Он мой, – Шарлотта захихикала, – босс.

Джейсон поднял брови и отхлебнул кофе.

– Босс?

– Да, в Нью-Йорке он мой босс. Я работаю в его компании.

– Когда он увидел, что мы с тобой танцуем, у него было такое выражение лица, будто он собирался меня убить. А когда ты спала, он так охранял твой сон… Вот я и подумал, что он твой муж.

Шарлотта посмотрела сначала на меня, потом на брата.

– У нас… все сложно.

Он усмехнулся.

– Могу себе представить.

После того, как мы допили кофе, Джейсон снова предложил нам пойти поспать. И хоть Шарлотта сначала колебалась, но когда он сказал, что мы можем снова сюда прийти в десять утра, после обхода врачей, она согласилась.

Отель, в котором я забронировал номер, находился в шаговой доступности от больницы, процесс регистрации занял мало времени, и не наступило еще два утра, а мы с ней уже оказались вдвоем в тихом номере. И тут я задал себе вопрос, не совершил ли очередную глупость, выбрав номер с двумя огромными кроватями.

– Пойду быстро приму душ, – сказала Шарлотта.

– Ты хочешь есть? В этом отеле можно в любое время заказать в номер еду. Может быть, возьмем что-нибудь? С тех пор, как мы выехали из Нью-Йорка, ты ничего не ела.

– Хорошо. Давай. Думаю, нам нужно поесть. Спасибо.

– Что ты будешь?

– То же, что и ты. – Опущенные плечи Шарлотты и ее печальный голос убивали меня.

– Тогда, может быть, закажем два двойных чизбургера, большую картошку, молочный коктейль и десерт?

– Хорошо.

Я шутил над ней – я и не ожидал, что она действительно согласится на всю эту еду, поэтому решил проверить, слушает ли она меня вообще.

– Отлично. А еще я закажу пару свиных копытец и жареную белку.

Когда я поднял глаза и посмотрел на нее, она ответила:

– Звучит неплохо.

Она даже не поняла, что именно я только что сказал.

Доставка еды поспела как раз в тот момент, когда Шарлотта вышла из ванной комнаты. Я не понял, быстро ли она приняла душ или это длилось очень долго. Я поднял серебряную крышку с первой тарелки.

– Салат цезарь с курицей.

Положив на место эту крышку, я поднял другую:

– Или пенне алла водка?

– Прости, но я совсем не хочу есть, – вздохнула Шарлотта. На ней был толстый банный халат, а ее мокрые волосы были обернуты полотенцем. Она казалась такой маленькой и беззащитной. У меня сжало грудь глубоко внутри.

– Иди сюда, – я раскрыл руки, а она, не медля ни секунды, подошла ко мне. Она закрыла глаза и громко вздохнула, а я крепко сжал ее в объятиях. Я погладил ее спину.

– Сегодня был долгий день. Или даже целых два дня. Тебе нужно немного поспать.

Она даже не пыталась пошевелиться и лишь кивнула.

– Ты меня не оставишь? Я хочу сказать, ты полежишь со мной?

– Ну конечно.

Вдвоем мы направились в спальню. Я снял ботинки, рубашку, но брюки и белое нижнее белье решил не снимать. Шарлотта нуждалась в моей поддержке, а не в том, чтобы мой возбужденный член прижимался к ее заднице. Откинув покрывало, я лег в кровать и распахнул свои объятия. Шарлотта сняла с головы полотенце и прижалась ко мне, ее влажные волосы оказались на моей груди, прямо над сердцем.

Я хотел что-нибудь сказать – как-то поддержать, но чувствовал, что слова застряли у меня в горле. Вместо этого я сделал самое простое – я начал одной рукой гладить ее волосы, а другой – ее спину.

Прошло около десяти минут, я уже решил, что Шарлотта заснула, но вдруг она прошептала:

– Рид, спасибо тебе за этот подарок. И пусть от того, что моя мама умирает и я никогда не смогу быть с ней, мое сердце разбито на тысячи маленьких осколков, но, хоть это может показаться странным, я впервые чувствую себя целостной. Раньше мне всегда казалось, что мне чего-то недостает.

Я поцеловал ее в макушку и еще крепче обнял ее.

– Шарлотта, я очень этому рад. Жалею лишь об одном – что никак не могу помочь ей поправиться.

Несколько минут спустя она заснула. Я предпочел наслаждаться тем, как спокойно она спит в моих руках. Это казалось таким естественным и таким необыкновенным – просто лежать вместе с женщиной, которую любишь. Я мечтал о том, чтобы провести так всю свою жизнь.

Я ничего так сильно не хотел.

Но видя, как эмоционально переживает Шарлотта из-за того, что умирает женщина, которую она увидела впервые в жизни, я снова убедился в том, что не могу позволить себе такую жизнь.

Шарлотта наконец почувствовала себя целостной, а я не вправе подвергать ее риску лишиться этого ощущения.