Глава 22. Когда над городом встаёт Солнце

Я проснулась рядом с ним.

Тяжёлая ручища властно обхватывала меня за талию, прижимая к горячей груди Верха.

Было одновременно и уютно, и страшно.

Проснулась окончательно, осознала, что произошло ночью и… почувствовала щемящий, почти болезненный прилив счастья. На лице сама собой нарисовалась улыбка.

Неужели всё действительно было настолько хорошо?!

Да я поверить не могу, что Верх — наглый, грубый, эгоистичный ВЕРХ — был со мной таким нежным, чувственным и тактичным.

— Не ёрзай, — его хриплый голос прозвучал прямо у уха, и губы коснулись кожи у меня на шее. — А то придётся продолжить, что мы начали этой ночью, а продолжать тебе пока рано.

Я неловко пошевелилась.

— Солнце, ты сейчас напросишься! Я ведь вчера не всё твоё тело исследовал, у нас впереди ещё полно открытий.

— Я в душ!.. — пискнула я, сгребая простынь и выпутываясь из его объятий.

Как бы ни так!

Этот ужасный гадкий Верх начал меня щекотать!

Я хохотала и дёргалась, как ненормальная, пытаясь прекратить эту приятную пытку, пока он не прижал меня окончательно к матрасу, придавив и руки и ноги.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он серьёзно, смотря мне прямо в глаза, словно искал ответ где-то на их дне.

— Неловко, — выдохнула я первое, что пришло в голову, сгорая от стыда под этим пронзительным взглядом.

Я вдруг ощутила, что была абсолютно голой. И он, вообще-то, тоже.

— Это всё? — нахмурился Верх.

— Нет, — поспешно сказала я и сглотнула. Открываться, так полностью! Правильно? — Ещё… мне очень хорошо. Я рада, что так долго ждала, и что мой первый раз случился именно с тобой.

Он прищурился.

— Последующие разы ты планируешь с кем-то другим? – он приподнял бровь.

Я снова засмеялась.

— Нет.

— Тогда иди в душ, пока я тебя не сожрал.

Верх отпустил меня и откатился в сторону.

А мне только того и надо было! Я схватила простынь и телефон и помчалась в душ со скоростью кометы!

В ванной я посмотрела на свое залитое румянцем отражение в зеркале, и от переизбытка чувств по моим щекам потекли слёзы. Реветь от счастья? Вот идиотка! Но сдержать это было невозможно. Я написала Жене.

Приняла душ, умылась и… написала Жене о том, что произошло, потому что держать все эти чувства в себе не было никаких сил.

Она тут же перезвонила. Я тут же сбросила звонок.

Я: Всё случилось.

Женя: ЧТОООО?! Наш тёмный принц сделал это?!?! Детали! Мне нужны все детали! Прямо сейчас!

Я: Всё было... идеально. Расскажу на банкете.

Женя: Я УМРУ ОТ ЛЮБОПЫТСТВА ДО БАНКЕТА!

Я глубоко вздохнула, натянула его огромный, пахнущий вишней и табаком халат и вышла из ванной.

Комната была пуста.

Сердце упало куда-то вниз. А если он ушел? Если это был всего лишь один раз и всё?

Паника, короткая и безрассудная, заставила меня отправиться на поиски.

Я нашла его на кухне.

Он стоял у огромного окна, спиной ко мне, с чашкой кофе в руке. Утренний свет очерчивал его мощный силуэт.

Услышав мои шаги, он обернулся. Его взгляд скользнул по мне в его халате, и в глазах вспыхнула знакомая искорка.

— Боюсь, теперь мы открыли ящик Пандоры, — сказал он оглядывая меня внимательнее.

— В каком смысле? — растерянно спросила я, замечая, что на столе стоит ещё одна чашка кофе.

— В том смысле, что я попробовал тебя на вкус, и мне понравилось, Солнце. Теперь только и думаю о том, как бы побыстрее сделать это снова.

Мои щёки опалил румянец. Наступит ли вообще момент, когда я не буду краснеть или бледнеть рядом с ним?

— А ты к-как? — спросила я, даже начав заикаться.

— В каком смысле? — вернул он мне мой вопрос.

— Как ты себя чувствуешь? Ну… после вчерашнего.

Боже, мои щёки наверное цвета клубники!

Он усмехнулся.

— После шикарного секса, который мы разделили этой ночью? — переспросил он невинно, будто не понял вопроса. — Я чувствую себя, как тигр, которого не кормили неделю и дали маленький кусочек мраморной говядины.

— А ты любишь говядину? — спросила я, силясь понять метафору.

— Конкретно тот кусок был моим самым любимым блюдом, Солнце.

Я опустила глаза, смущаясь и не зная, что ещё сказать.

— Ты голоден? — нашлась я.

— О да, — ответил он, глядя на меня плотоядно.

— Хорошо, тогда я приготовлю что-нибудь. Что у тебя есть?

Я смело подошла к холодильнику, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё трепетало.

Он рассмеялся. — Солнце, в моём холодильнике живёт только минералка, маринованные огурцы и может ещё лимон для текилы.

Я распахнула дверцу. Он не соврал. Холодильник сиял стерильным, пустынным холодом. Стало немного грустно. Эта огромная роскошная квартира такая красивая, но в ней не было и намёка на жизнь, на уют.

— Видишь? — он подошёл сзади, обнял меня за талию и прижал подбородок к моему плечу.

— Это неправильно, — прошептала я, глядя на пустые полки. — После банкета планируй поездку в супермаркет, Вершинин, это никуда не годится.

Он развернул меня к себе, его руки легли мне на бёдра.

— Хочешь сказать, тебя смущает не моя репутация мажора и подпольного бойца, а содержимое моего холодильника?

— Ну как же, бои меня тоже смущают, — ответила я осторожно.

Мы стояли у окна, и я смотрела на раскинувшийся внизу город.

— Давай заключим сделку? — наконец предложила я.

Он хитро прищурился.

— А не боишься?