Эпилог

Я раньше думала, что жизнь делится на “до” и “после” только в фильмах — ярко, громко, с музыкальным сопровождением. Но оказалось нет. В реальности тоже такое бывает. А тишина тоже умеет проводить границы.

Моя жизнь разделилась на “до Верха” и “после Верха”. На две параллельные вселенные. Как будто кто-то перелистнул страницу и начал писать историю заново — тем же почерком, но другими чернилами.

Наши отношения не стали сказкой за один день. Не случилось волшебного щелчка, после которого все починились и стали жить счастливо.

Стас остался Стасом — вспыльчивым, упрямым, иногда невыносимым.

Но теперь его упрямство попрой направлено на то, чтобы научиться стучать в дверь перед тем, как войти.

И у него получается.

Иногда.

Его вспыльчивость растворяется в утренних пробежках рядом со мной, а невыносимость — в кулинарных экспериментах, от которых наша кухня периодически напоминает поле боя.

Его омлеты до сих пор получаются то угольными, то с привкусом сгущёнки, но он каждый раз смотрит на меня так, будто ждёт вердикта судьи. И я, конечно, делаю вид, что это съедобно.

Женя до сих пор ворчит, что мы ходячий пример “токсичной романтики”, а я объясняю, что у нас любовь по совпадению безумий.

Отец Стаса принёс мне извинения. И благодарности. И с распростёртыми объятиями принял меня в этот бешенный клан Вершининых.

Со Стасом у них отношения натянутые, но мне кажется, что даже у них есть шанс на полноценное восстановление.

Моя мама держалась до последнего. До самого дня нашей со Стасом свадьбы. И когда она вместе с тётей Марго вошла в зал, я поняла: это и есть её принятие ситуации. Не словами, а хотя бы просто присутствием. Молчаливым согласием на моё счастье, каким бы странным на её взгляд оно ни было.

А тётя… тётя преподнесла нам свадебный подарок, который сильно впечатлил Стаса. В маленькой бархатной коробочке лежала зажигалка.

— Достала из мусорки тогда в больнице.

Это стало началом восстановления отношений между двумя глубоко недолюбливающими друг друга семьями.

Ну а к третьему внуку угомонились уже все.

Ну как “угомонились”... Маленькие Верхи это то ещё наказание!

И если раньше я думала, что самое сложное — это пережить встречу со Стасом в душевой, то теперь я точно знаю, что куда сложнее уследить за тремя сорванцами, у которых в крови его упрямство, его энергия и его же безбашенная нежность.

Они — наше лучшее “после”. Наше самое яркое, шумное, безумное и настоящее продолжение.

И да, Стас до сих пор иногда называет меня Солнцем, хотя я уже четырнадцать лет, как Верх!