Глава 39.

Дана Сапиева

Несколько дней пролетают, как один миг – самых счастливых дней в моей жизни. Мы с Демьяном почти не расстаёмся… Все выходные проводим вместе, ходим в кино, гуляем по парку, пьём кофе в маленьких уютных кафешках, где пахнет свежей выпечкой и корицей. И он такой мужчина. Настоящий мужик, вот правда. Не играет, не притворяется, не строит из себя хер пойми кого. Просто есть, и делает всё так, будто я – самое важное в его мире… Для меня всё это так странно, что я не до конца осознаю, хоть и пытаюсь.

В субботу мне становится нехорошо… начинаются месячные. Я немного смущаюсь, хочу сказать, что мне лучше побыть одной, но он будто читает мои мысли…

– Говори, чё случилось? – спрашивает, заметив, что я стала тише. Или скрытнее, не знаю.

– Да просто…, – краснею я. – Может, лучше до понедельника, а?

– Малыш… избегаешь прикосновений, зажимаешься… – перечисляет с улыбкой на лице. – Чё мы как дети, а?

– Да, блин, да… у меня месячные, Демьян… Вот умеешь ты под шкуру залезть…

– Дана, – он берёт меня за руки. – Это нормально. И я никуда не собираюсь уходить, блин. Ты чё думаешь, мне только ебля что ли нужна?

– А что нет?

– Нет, блин! Ты… – отвечает он, стиснув челюсть, и я проглатываю ком. – Что нужно? Грелка? Чай? Что‑то сладкое?...

Я пожимаю плечами, хихикая, а он тут же встаёт, идёт на кухню, заваривает ромашковый чай, достаёт мне сладости, потому что уже знает, где что лежит, закутывает меня в плед… А потом садится рядом, гладит меня по спине, по волосам, шепчет:

– Всё хорошо. Отдыхай. Я рядом…

И это так трогает, что на глаза наворачиваются слёзы. Никто раньше так не заботился. Никто не смотрел с такой нежностью, когда мне было плохо… Наверное, я и не ожидала, что он так умеет… Этот мужик вообще что-то с чем-то. Кладезь всего самого необходимого. Мне… Лично мне...

Чуть позже он возвращается с пакетом из магазина:

– Я тут сходил… Купил мороженое – баунти, твоё любимое. И клубнику. Свежую, крупную. Сказал, чтобы самую лучшую выбрали.

Я смеюсь сквозь слёзы, обнимаю его крепко‑крепко:

– Ты вообще настоящий, Демьян, а?

– Ну а как иначе? Настоящий, – улыбается он. – Ты же моя. И если тебе плохо – я должен быть рядом.

– А если я буду болеть гриппом? – шучу я. – Тоже будешь сидеть со мной, отпаивать чаем и читать сказки на ночь?

– Конечно, – серьёзно кивает он. – Только сказки я плохо помню, так что, скорее всего, буду придумывать на ходу… Про дракона, вредную принцессу, вроде тебя и зелёного орка…

– Эй! – толкаю его в плечо. – Я не вредная!

– Ну ладно, – смеётся он. – Про прекрасную принцессу… Так лучше?

– Гораздо, – киваю я, улыбаясь.

Мы долго сидим на диване, обнимаемся, разговариваем. Он рассказывает какие‑то смешные истории из детства, я делюсь своими воспоминаниями. И с каждой минутой я всё сильнее чувствую к нему невозможное притяжение. Это что‑то глубже. Что‑то, от чего внутри всё теплеет, а сердце бьётся чаще даже от взгляда…

«Как он это делает?» – думаю я, глядя, как он аккуратно поправляет плед на моих ногах. – «Как умудряется быть таким идеальным? Без пафоса, без показухи, просто берёт и заботится. И так естественно, будто это самое обычное дело… Будто он действительно меня любит»…

Когда наступает среда – день перед командировкой, я всё сильнее грущу. Мне улетать завтра утром, и внутри всё сжимается от мысли, что мы будем не вместе целых три дня. Всего три дня вроде бы, но кажется, будто вечность.

Днём Демьян вызывает меня к себе и ждёт с распечатанными билетами, документами, маршрутом. Всё продумано до мелочей. Он даже тут постарался…

– Вот, – кладёт он бумаги на свой стол, где мы не так давно отжигали. – Всё готово. Если что – звони в любое время. И пиши. Каждый час, если захочешь…

– Спасибо, – шепчу я, глядя на него. – Каждый час? А разве нашему начальнику не нужно хотя бы изредка работать?

– Нет, конечно, на это есть подчиненные, – пожимает он плечами, будто это само собой разумеется. Я смеюсь. Быстро же он влился в роль…

Но внутри меня уже шевелится тревога. Не о поездке, а о том, что будет здесь, пока меня не будет. В голове крутится Марина и её навязчивое желание оказаться рядом с ним. Она всегда улыбается ему так… слишком многозначительно. Я знаю, что он не даст повода, но ревность всё равно царапает изнутри…

«Глупо, – думаю я. – Он ни разу не дал повода сомневаться. Он заботится, он рядом, он честен. Почему я всё равно волнуюсь? Может, это просто страх потерять то, что только-только нашла? То, что так идеально?».

Он замечает, что я затихла, берёт меня за руку:

– О чём задумалась?

– Ни о чём, – пытаюсь улыбнуться. – Просто… мне будет тебя не хватать. Даже за эти три дня.

– Мне тоже, – серьёзно отвечает он. – Но мы же будем на связи. И я буду считать минуты до твоего возвращения.

Я хмурю брови:

– А если ты забудешь посчитать?

– Тогда я буду считать секунды, – парирует он. – И миллисекунды.

– Звучит как угроза, – смеюсь я.

– Это она и есть, – подмигивает он.

Он притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что становится легче. Я прижимаюсь к его груди, слушаю, как ровно бьётся его сердце, и чувствую, как тревога отступает. Ощущая его сладкий до невозможности приятный аромат, млею и растекаюсь на месте…

– Обещай, что не будешь ни с кем флиртовать, пока меня нет, – шучу я, но в голосе всё равно слышится нотка серьёзности.

– Дана, – он чуть отстраняется, смотрит мне в глаза. – Я ни с кем не флиртую. У меня есть ты. И мне больше никто не нужен… Это ты давай не флиртуй там и жопой не крути…

Его слова звучат так уверенно, так искренне, что я наконец расслабляюсь. Целую его в подбородок, шепчу:

– Я не буду... Просто я так к тебе привязалась. И это пугает…

– Не бойся, – он гладит меня по волосам. – Это хорошо. Это правильно. Я тоже к тебе привязался. Больше, чем думал.

Мы снова обнимаемся. Я закрываю глаза и впитываю этот момент: его тепло, его запах, его дыхание. Запоминаю, чтобы потом, в командировке, доставать это воспоминание, как талисман, и прижать к груди…

Вечером мы ужинаем вместе… Просто макароны с сыром и салат, но это кажется самым вкусным ужином на свете, потому что мы снова готовили вместе. Разговариваем о работе, о планах, о том, что будем делать, когда я вернусь.

– Пойдём в то кафе с видом на реку. Помнишь? Где ещё подают тот пирог с вишней…

– И кофе с корицей, – добавляет он. – Да, помню. Обязательно пойдём. А потом

– в парк, кататься на лодке…

– А потом? – улыбаюсь я.

– Потом домой, – серьёзно говорит он. – Потому что после всего этого ты точно устанешь, а я хочу, чтобы ты отдыхала. И чтобы рядом был кто‑то, кто будет тебя греть, кормить мороженым и трахать… Если что.

Я закатываю глаза и смеюсь. Вот дурак…

– То есть ты планируешь использовать мою командировку как предлог, чтобы ещё больше меня баловать? – смеюсь я.

– Именно, – кивает он с важным видом. – Это стратегический план…

Перед сном он помогает мне собрать чемодан, проверяет, всё ли взяла. Потом обнимает сзади, прижимает к себе…

– Всё будет хорошо, – шепчет. – Ты справишься. А я буду ждать. И скучать. Очень.

Я поворачиваюсь, целую его в губы:

– Я тоже…

Мы снова занимаемся любовью. Месячные почти закончились, а сдержаться крайне тяжело, когда я рядом с тобой такой вот полуголый мужчина с каменным стояком в трусах…

Ложусь спать с мыслью о том, какой он на самом деле. Не просто красивый, уверенный, успешный. А добрый, заботливый, надёжный. Тот, кто греет грелкой, покупает клубнику, считает минуты до встречи. Тот, кого я, кажется, уже не смогу разлюбить…

И пусть впереди три дня разлуки – я знаю, что это только проверка. Проверка того, насколько сильно я его люблю. И насколько сильно он любит меня.

А ещё насколько я готова доверять. Потому что без доверия даже самая сильная любовь становится хрупкой. Но с ним… с ним я готова попробовать. И верю, что всё получится… Даже если мне когда-то уже успели вырвать сердце…