Глава 40.

Демьян Разумовский

Я стою у входа в зону досмотра аэропорта, крепко держу Дану за руку… Она выглядит такой хрупкой в этом лёгком пальто, с рюкзаком за плечами и посадочным талоном в руке. Внутри всё сжимается от мысли, что следующие три дня я не смогу вот так просто сделать с ней всё, что хочу. Обнять, поцеловать, прикоснуться… У меня почему-то впервые в жизни ощущение, что я веду себя как ребёнок. Всего три дня, а я тут с ума от ревности схожу…

– Ну что, я готова, – говорит она чуть дрожащим голосом.

– Подожди, – я вдруг решаю, что хочу оставить какой‑то яркий след, чтобы она точно помнила обо мне все эти дни.

Резко притягиваю её к себе и нагло толкаю язык в её рот, размазывая помаду по губам, безо всякого стеснения. Прямо на глазах у ебучего Паши, который стоит в паре метров и делает вид, что разглядывает табло с рейсами. Краем глаза замечаю, как он хмыкает и отворачивается. Так тебе, пидорас. Иди нахуй просто…

Когда я отпускаю Дану, она красная как помидор, смеётся и слегка толкает меня в грудь, вытирая губы:

– Ты дурак! Что ты делаешь?! Блиииин… Всю помаду размазал…

– Зато все теперь видели, что ты моя, – подмигиваю я, сам теперь как Джокер, и она смеётся, стирая с моего подбородка алые следы…

– Да все и так это знают, – она всё ещё краснеет, но улыбается. – Всё, я пошла проходить контроль. Пока…

Она разворачивается и идёт к стойке регистрации, а я провожаю взглядом её фигуру – особенно эти бёдра, плавно покачивающиеся при каждом шаге. Внутри всё скручивается от тоски и ревности. Всего три дня, а кажется, будто вечность… Наверное, я её просто не натрахался… Ощущение, что именно так. Ведь когда-то это невозможное притяжение должно хоть немного отпустить, да?

«Держись, – говорю себе. – Она доверяет тебе. И ты должен оправдать это доверие»…

По дороге на работу я всё ещё мысленно с ней... Представляю, как она сейчас садится в самолёт, пристегивает ремень, смотрит в окно… В груди ноет – так сильно я по ней уже скучаю. Дурдом… Взрослый мужик же вроде, не?! Позорище какое… Даже о работе думать не могу…

Офис встречает привычной суетой. Я едва успеваю зайти в кабинет, как в дверь стучат.

– Войдите, – бросаю, раскладывая бумаги на столе.

В дверях появляется Марина. Улыбается своей фирменной улыбкой – чуть лукавой, многозначительной. Вот сейчас, если честно, вообще не до неё, блин…

– Привет, – говорит она. – Давно не говорили…

– Да, давно, – отвечаю я, поглядывая на часы. – Я тороплюсь на совещание. У тебя что‑то срочное?

Она делает шаг вперёд, закрывает за собой дверь, будто посекретничать хочет.

– Паша сказал, что Дана с ним полетела. Это правда?

Я стискиваю челюсти. Какого чёрта Паша вообще это обсуждает? Но отвечаю спокойно:

– На одном самолёте, да.

– И не ревнуешь? – в её голосе звучит что‑то, чего я не могу точно определить – то ли любопытство, то ли вызов.

– Ревную, – честно отвечаю я. – Но доверяю.

Марина на секунду замолкает, будто обдумывает мои слова. Знает же, что она мне нравилась всегда. Я же о ней трепался не переставая…

– Понятно… Коллеги предлагают отметить корпоратив на 23‑е раньше… Вы что‑нибудь решили?

– Нет ещё, – я стараюсь говорить максимально нейтрально. – Пока не решали. Девчонки что‑то там, наверное, делали, не знаю. Марин, мне реально пора уже бежать на планёрку. Закругляемся?

– Весь такой важный стал… Начальник, – она улыбается с усмешкой. – Тебе идёт.

– Ага, спасибо, – киваю я без энтузиазма. – Извини, правда опаздываю.

Она пожимает плечами, разворачивается и выходит. А я остаюсь стоять, чувствуя странное послевкусие от этого разговора.

Совещание идёт своим чередом: отчёты, планы, графики. Я стараюсь сосредоточиться, но мысли то и дело возвращаются к Дане. Проверяю телефон – сообщений нет. Наверное, она как раз сейчас приземляется.

Ближе к концу встречи Аня вдруг поднимает руку:

– Кстати, коллеги, у нас для всех сюрприз! Мы с девчонками решили устроить небольшой корпоратив в эту пятницу для наших мужчин. Ничего грандиозного, но весело будет…

Все оживляются, начинают переглядываться.

– Конкурсы?

– Разумеется, как в том году…

– О, круто! – раздаётся несколько голосов. А я уже мысленно закатываю глаза. Дана в прошлом году ещё никого толком не знала. Я тут тоже всего полгода работал, но уже тогда замечал её… Выделял для себя, хоть и бесила меня по-страшному… Но, честно, я не думал, что она свободна…

– А ещё мы объединяемся со всеми отделами, организуем фотозону с атрибутами, – добавляет Лена. – Будет что потом вспомнить и над чем посмеяться…

Коллеги начинают оживлённо обсуждать детали, предлагать идеи.

Я слушаю вполуха, потому что не интересно. Но мысль о том, что в пятницу будет хоть какое‑то развлечение, немного отвлекает от тоски по Дане. Иначе я просто на стенку полезу… Уже сижу в кабинете, ощущая, что все мысли возвращаются к нашему коитусу на столе…

– Демьян Викторович, – обращается ко мне ещё одна подчиненная, вырывая из моих мыслей. – Вы же с нами?

– Конечно, – киваю я. – Звучит здорово. Немного можно повеселиться.

– Отлично! – хлопает в ладоши. – Тогда до пятницы, коллеги!

Совещание завершается, все начинают расходиться. Я остаюсь на пару минут, чтобы собрать бумаги. Открываю телефон, пишу Дане сообщение:

«Уже скучаю. Ты долетела?».

Ответ приходит почти мгновенно:

«Всё хорошо, сижу у окна в отеле. Только-только приехала. Тут вид потрясающий. И я тоже скучаю…».

Улыбаюсь, перечитываю сообщение несколько раз. Не просто так меня по ней всё-таки выхлёстывает. Ведь она та, которая внутри засела, словно настоящая колючка… Та, которая краснеет от моих поцелуев на людях, которая верит мне, надеюсь, которая, хочется верить, тоже скучает через десять минут после расставания.

Беру телефон, набираю её номер.

– Алло? – её голос звучит так, будто она ждала этого звонка.

– Просто хотел услышать твой голос, – говорю я нежно и томно дыша в трубку.

– Я твой тоже, – шепчет она. – Очень. Но мне скоро нужно бежать…

– Мне тоже… Я в кабинете сидеть не могу…

Она хихикает.

– Да? О нас думаешь?

– Разумеется. Как иначе… Стояк сразу же, не знаю куда себя деть…

– М-м-м… – ревностно выдаёт она. – То есть у тебя там стояк, пока другие подчиненные ходят неподалеку, да? И твоя Мариночка тоже…

Я ржу… Вылитая я, блин. Только в юбке…

– У тебя там тоже, небось, плотину рвёт…

– Ага, все трусы уже намочила… Демьян Викторович, мне пора…

– Обиделась, колючка?

– Ни в коем случае… Но когда вернусь кому-то будет больно…

– Уже предвкушаю…

– Всё, я пошла… Целую тебя, – сбрасывает трубку, а я ещё несколько секунд смотрю на экран и пытаюсь успокоиться… Потому что у меня как у ебанутого на всю голову романтика появляется лютейшее желание послать всё к чёрту и ебануть вслед за ней на следующем самолёте…