Глава 49.

Демьян Разумовский

Мы выходим из кабинета шефа вместе… Я чувствую, как Дана всё ещё дрожит рядом со мной. Её пальцы в моей ладони кажутся такими хрупкими, а глаза – огромными, полными слёз облегчения. В груди что‑то сжимается, я вдруг отчётливо понимаю, что не просто хочу быть с ней – я хочу провести с этой женщиной всю жизнь… И хотя я нифига не готов к тому, что придумал, подозреваю, что незачем ждать, ведь всё остальное – чёртовы формальности.

Тяну её в сторону своего кабинета с одной конкретной целью – укрыться от любопытных взглядов коллег и сделать то, что большего всего на свете требует сердце. Она послушно идёт следом… И я раз за разом вспоминаю, как она заступилась за меня, ворвавшись в кабинет шефа, словно разъярённая самка гепарда… Вот это моя женщина… Такая мне и нужна.

Кабинет пуст – все на рабочих местах, никто нам не мешает.

Я закрываю дверь и оборачиваюсь к ней…

Без раздумий опускаюсь на одно колено прямо перед ней. Она замирает, широко раскрыв глаза.

– У меня нет кольца, – говорю я хрипловато, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Вообще не так себе всё представлял, но пофиг. – Я просто встаю на колено, чтобы позвать тебя замуж…

Оглядываюсь по сторонам в поисках чего‑то, что могло бы заменить кольцо. Взгляд цепляется за скрепку на столе. Я хватаю её, сгибаю в форме круга – неуклюже, неровно, но это сейчас не имеет значения.

– Вот, – протягиваю ей эту импровизированную «обручалку», стараясь не рассмеяться от абсурдности ситуации. – Дана, я не успел ничего подготовить… Но у меня сердечный дедлайн. Выйдешь за меня?

Она смотрит на меня, не моргая. В её глазах – смесь шока, недоверия и какой‑то детской радости.

– Господи, ты шутишь, да? – шепчет она.

– Нет. Я на колене стою. Не шучу.

– Я вижу… – она прикрывает рот рукой, но я замечаю, как дрожат её губы. – Сердечный дедлайн, да?

– Да… Так и? Выйдешь?

Несколько долгих секунд она молчит, а потом вдруг начинает плакать – тихо, беззвучно, но слёзы катятся по щекам одна за другой, вынуждая внутри всё сжаться. Это же нормальная реакция, да? Это не потому что она не рада?

– Выйду… – шепчет со всхлипом. – Демьян, выйду… Да, выйду… Боже…

Я чувствую, как к горлу подступает ком. В груди целая буря эмоций… Наверное, я не ожидал, что она согласится. Хотя… Блин, да мы же созданы друг для друга…

– Можно я не буду надевать скрепку на палец? – вдруг говорит она, и мы оба смеёмся сквозь слёзы. – Не хочу, чтобы мне его потом ампутировали.

– Дурочка… – я поднимаюсь с колена, бросаю скрепку куда‑то на стол и заключаю её в объятия, начав целовать…

Долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу выразить словами. Она отвечает так же отчаянно, цепляется за мою рубашку, нюхая меня и зацеловывая всё лицо…

Мы обнимаемся, прижимаемся друг к другу так тесно, как будто пытаемся слиться в единое целое. Её слёзы высыхают, дыхание выравнивается, но она всё ещё слегка дрожит в моих руках.

– Я люблю тебя, – шепчу я, гладя её по волосам. – Больше всего на свете. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Навсегда…

– Я тоже тебя люблю, – отвечает она, поднимая на меня глаза. В них – столько нежности, столько доверия, что у меня «мужское» внутри ёкает. – Так сильно, что даже страшно.

Я улыбаюсь, стираю большим пальцем последнюю слезинку с её щеки.

– Не надо бояться. Теперь всё будет хорошо. Мы будем вместе. Всегда.

Она кивает, прижимается лбом к моей груди. Я чувствую, как её сердце ровно, уверенно бьётся в такт с моим.

И тогда, сам не знаю почему, я решаюсь сказать то, о чём думал всё последнее время:

– А ещё я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка, – шепчу ей на ухо, чувствуя, как она замирает в моих объятиях. – Хочу видеть тебя с нашим малышом на руках. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья…

Как я тогда и сказал её бывшему. Мне кажется, я думал об этом с самого начала, как её увидел…

Она поднимает голову, смотрит на меня – в её глазах теперь не только любовь, но и что‑то новое, светлое.

– Правда? – тихо спрашивает она.

– Правда, – я целую её в кончик носа. – Самая настоящая, самая искренняя правда.

Она улыбается… Прикрывает глаза…

– Тогда я согласна на всё, – говорит она. – На брак, на ребёнка, на семью… На нас с тобой. Я так счастлива, что мы тогда застряли в этом тупом лифте…

Я снова обнимаю её, прижимаю к себе так крепко, как только могу. Смеюсь, вспоминая, как она ругалась тогда и язвила… Как я делал тоже самое, лишь бы выбесить. Лишь бы отпечататься в её сердце клеймом… И вот, я там остался…

– Идём, колючка, – шепчу я, беря её за руку. – Теперь у нас впереди целая жизнь. И я обещаю, что сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете…

Она кивает и переплетает свои пальцы с моими.

– Ведусь на твоё обещание, – улыбается она. – Идём…

Мы выходим из кабинета, держась за руки… Коллеги обдают нас любопытными взглядами, шушукаются… Марина что-то хочет пиздануть, но я буквально всем видом показываю, что больше никогда-никогда не позволю никому залезть в наши отношения. Ни по делу. Никак…

Провожаю свою до стола и выпрямляюсь, громко хлопая в ладоши. Привлекаю внимание.

– Народ, мы женимся. Все приглашены на свадьбу, если что…

Они тут же начинают свистеть, улюлюкать и прочее. Я смотрю на свою и подмигиваю ей, целуя в макушку. Шепчу на ухо:

– Всех уволю, блядь, если хоть как-то встрянут между нами. Люблю…

– И я тебя… Дурачок…