Эпилог

Дана Разумовская

Я до сих пор иногда щипаю себя – не верю, что всё это происходит со мной... Роскошная свадьба, о которой я втайне мечтала, но никогда не думала, что она станет реальностью… Мы с Демьяном решили не скромничать – раз уж начинаем жизнь вместе, то сделаем это так, чтобы запомнить навсегда.

Зал утопал в белых и кремовых цветах, огромные люстры сверкали, как звёзды, а музыка звучала так, что ноги сами просились в пляс. Я шла к алтарю в шикарном длинном свадебном платье с фатой и видела только его глаза... Демьян стоял, чуть бледный от волнения, но с такой уверенной улыбкой, когда увидел меня, что я не могла не улыбнуться в ответ – у меня перехватило дыхание.

На нашей свадьбе были все. Коллеги, друзья, родня… Мои буквально сразу обрадовались такой новости… И Демьян пришёлся им по душе… Даже шеф был рад нашему такому союзу. Пашу, кстати, реально уволили. И больше мы его не встречали, потому что Демьян поставил его на место с видео из отеля, где он взламывает мою дверь ключом…

Больше всего я боялась знакомства с его родителями. Они – люди из другого мира: богатство, статус, связи… А я – простая девушка, которая всего добивалась сама…

Однако его мама тогда меня взяла за руки и сказала:

– Дана, я вижу, как он на тебя смотрит. И мне этого достаточно. Ты сделала моего сына счастливым – а это самое главное…

А отец Демьяна, который поначалу казался мне суровым и неприступным, поднял тост на самой церемонии, впервые сказав что-то именно обо мне:

– Мы с женой долго ждали, когда наш сын встретит ту самую. И теперь я вижу, выбор Демьяна нам нравится... Добро пожаловать в семью, Дана.

Эти слова сняли с моих плеч огромный груз. Я больше не чувствовала себя чужой – я стала частью чего‑то большого и целого… Семьи Разумовских.

Сейчас, почти год спустя, у нас четырёхмесячный Назар – наш маленький мир в крошечном тельце. Он спит в коляске, пока мы гуляем по парку, мирно сопит, подложив кулачок под щёку. Демьян то и дело наклоняется, поправляет одеяльце, шепчет:

– Смотри, какой он идеальный. В тебя пошёл – такой же упрямый и любопытный…

– Да ладно, в тебя, – смеюсь я. – Вон как брови хмурит – точь‑в‑точь как ты, когда что‑то не получается.

– Значит, будем вдвоём тебя доставать, – подмигивает он, насмехаясь. На самом деле доставать меня – всё так же его любимое занятие. Он ни на секунду не унимается. Даже дома продолжает строить из себя начальника, но когда получаем по башке, быстро приходит в чувства…

Я качаю головой, но внутри всё тает. Как же я их люблю – обоих.

Демьян продолжает:

– Знаешь, а ведь всё реально началось с лифта…

– И с твоего «колючка», – добавляю я.

– Точно. Идём, колючка… Всегда.

Пока мы смеёмся, из‑за деревьев появляется фигура. Я сразу узнаю походку... ЭТо Игорь. Он замирает, увидев нас, потом резко сворачивает на боковую дорожку и почти убегает от нас в панике…

– О, Боже, ты видел?! – я не могу сдержать смеха. – Господи, как смешно…

– Да пусть валит… Должен знать своё место…

– Я всё ещё не могу забыть того раза, – я всё ещё смеюсь.

– Какого раза? – он приподнимает бровь.

– Когда ты сказал, что я жду от тебя малыша и мы поженились… прямо ему в лицо…

Демьян останавливается, поворачивает меня к себе, целует в лоб.

– И где я был не честен? Ты – моя любимая жена. Вот наш любимый сын. Пусть твой Игорюша отсосёт.

Я прижимаюсь к нему, смотрю в глаза и смеюсь…

– Знаешь, – говорю тихо. – Я раньше терпеть не могла День святого Валентина. Считала его глупым праздником, навязанным извне. А теперь… Теперь я обожаю этот дурацкий день, ведь мы тогда с тобой застряли не только в лифте, но и в сердце друг у друга…

– Сердце, говоришь? – он смеётся. – Надо будет запомнить в те моменты, когда ты орёшь на меня или пиздишь скалкой…

– Вот ты врунишка! Ни разу не била тебя скалкой! Но надо бы попробовать… Вдруг это продуктивнее, – я снова смеюсь, а потом серьёзно добавляю: – Я люблю тебя, Демьян. Больше жизни…

– И я тебя, колючка. И нашего Назара люблю. Мы – семья, как я и говорил…

Назар в коляске шевелит ручками, издаёт сонный звук – что‑то среднее между смехом и воркованием. Я наклоняюсь к нему:

– О, проснулся, ёжик? Сейчас мама тебя поцелует!

Демьян ухмыляется, обнимает нас обоих – меня и сына. Я закрываю глаза, вдыхаю запах весны, слышу их дыхание рядом и думаю:

«Вот оно. Настоящее женское счастье. И оно, наконец, моё»…