Глава 5.

Дана Сапиева

Часы в кабинете на стене показывают 19:53. Офис опустел окончательно – даже уборщицы ушли, оставив после себя запах чистящих средств и звенящую пустоту коридоров. Мы с Демьяном молча собираем вещи. Ни он, ни я не произносим ни слова – только шелест бумаг, щелчок выключенного монитора, глухой стук закрывающихся ящиков…

Всё напрасно.

Шеф ушёл, не дождавшись наших доработок. Проект висит в воздухе. А мы… мы просто два дебила, которые потратили полвечера на гонку, оказавшуюся бессмысленной.

– Пойдём, – наконец бросает Демьян, не глядя на меня. – Лифт ещё работает. Провожу…

Я киваю. Говорить не хочется. Хочет проводить – пусть провожает. В конце концов на парковке уже темно, а я боюсь ходить там одна так поздно… Хотя у меня в сумочке на такой случай всегда лежит перцовый баллончик…

Мы заходим в кабину. Он нажимает на цифру «1», я – «Закрыть двери». Будто нам и здесь нужно каждому внести свою лепту в процесс… Лифт плавно трогается, заставляя меня тяжело выдохнуть, но через пару секунд…

Происходит резкий рывок.

Свет мигает.

Затем – темнота и тишина.

А потом и глухой механический скрежет, заставляющий меня напрячься и прижать к груди свою сумочку.

– Что это? – мой голос звучит выше, чем хотелось бы.

– Застряли, – спокойно констатирует Демьян.

Я на ощупь ищу панель управления. Нажимаю кнопку вызова диспетчера. Тишина. Ещё раз. Снова тишина. Какого хрена?!

– Связи нет, – говорит он. – Скорее всего, из‑за отключения питания на этаже.

Внутри поднимается волна паники. Я делаю глубокий вдох, пытаюсь унять дрожь в пальцах.

– Сколько мы тут проторчим?!

– Не знаю.

– Отлично! – срываюсь я. – Просто великолепно. После всего этого дня – застрять в лифте. Очень символично!

Он поворачивается ко мне. В полумраке его глаза кажутся чёрными, непроницаемыми.

– Успокойся.

– Я спокойна!

– Нет. Ты всегда так – начинаешь злиться, когда не можешь контролировать ситуацию.

– А ты всегда так – говоришь, будто знаешь меня лучше, чем я сама!

Он усмехается, но без издевки. Почти устало.

– Потому что это очевидно. Ты ссыкуха, блин! Сразу в панику!

Я хочу ответить что‑то резкое, но в этот момент свет загорается и по внутренней связи раздаётся глухой голос:

– Алло? Вы меня слышите? Это инженер… У нас авария на линии. Лифт замкнуло… Генератор включился, а его врубить не получается…

– И?! – спрашиваю я. – Когда Вы нам его включите?!

– Ну… Мастера я вызвал. Но это минимум два часа… 14 февраля, понимаете?

Он что там издевается?!

– Два часа?! – я невольно повышаю голос. – Это же не Новый год в конце концов! Какое-то 14 февраля, что в нём особенного?!

– Тише, – резко обрывает меня Демьян. – Ты только хуже делаешь.

– Да что ты…

– Просто. Заткнись. И давай попробуем хоть как‑то устроиться.

Он достаёт телефон, кому-то что-то печатает. Наверное, очередной девице, с которой планировал провести этот важный вечер… А не получится! Тьфу…

– Садись, – он указывает на пол.

– Я не хочу сидеть… Тем более на полу!

– Тогда стой. Но не кричи.

Молчание.

Я прислоняюсь к стене. Руки дрожат. Не от страха, а от усталости, раздражения, от этого бесконечного дня, который никак не хочет заканчиваться.

Демьян скрещивает на груди руки и смотрит на меня, а я начинаю нервничать и ходить…

– Чёрт… Чёрт! – вырывается у меня непроизвольно…

Я начинаю метаться по кабине лифта – два шага влево, два вправо. Места катастрофически мало, но я не могу стоять на месте. Ладони потеют, дыхание сбивается, в груди нарастает тугой ком паники.

– Спокойно, Дана, спокойно, – шепчу себе, но голос дрожит.

Трясущимися руками провожу по плечам, пытаюсь унять озноб. Кожа покрывается мурашками, несмотря на то что в лифте вполне тепло. Снова делаю круг – на этот раз упираюсь ладонью в стену, чтобы не упасть. Ноги будто ватные. Почему сейчас?! Почему именно с ним?! За что?!

– Только не это… Только не сейчас… – бормочу, сжимая пальцы в кулаки.

В голове мечутся мысли: «Сколько мы тут пробудем? А если система совсем откажет? А если лифт упадёт?!…».

– У тебя что клаустрофобия? – слышу брезгливое. – Только не наблюй на мою обувь.

Я резко оборачиваюсь, будто надеясь найти выход в этой тесной металлической коробке или стукнуть кого-то по белобрысой башке! И тут замечаю, что Демьян стоит совсем близко и наблюдает. Его силуэт в полумраке кажется ещё выше, массивнее. От этого становится только хуже.

– Это из‑за тебя! – срывается с губ прежде, чем успеваю подумать. – Ты вечно всё портишь! Там, где ты одни неприятности и проблемы! Бесячий гадкий…

– Серьёзно? – его голос звучит насмешливо, но без привычной лёгкости. – Может, это ты вечно ищешь повод зацепиться? Потому что у тебя недотрах…

– Что?! Да как ты смеешь?! – пытаюсь отодвинуться, но пространство слишком тесное. – Если бы ты не…

Он резко делает шаг вперёд, прижимая меня к стене. Его ладони упираются в металл по обе стороны от моей головы – я зажата между холодной поверхностью и его телом.

– Что ты делаешь?! – мой голос звучит выше, чем хотелось бы.

– Пытаюсь остановить твою панику, прежде чем ты тут нас обоих не достала, – произносит он тихо, почти шёпотом. – Остынь…

Его лицо оказывается в считаных сантиметрах от моего. Я чувствую тепло его дыхания на щеке, слышу, как сбивается его собственный ритм. Он наклоняется ближе, его нос почти касается моего виска, и я замираю. Господи…

Нет, нет, нет…

– Ты, оказывается, так вкусно пахнешь, колючка, – шепчет он, вдыхая запах моих волос. – Даже когда злишься…

Я замираю, пытаясь собраться с мыслями. Его слова, как удар током. Хочется оттолкнуть, но тело будто не слушается. И опять это «Даже когда злишься»…

– Не смей… – начинаю я, но голос дрожит.

– Что? – он чуть отстраняется, смотрит прямо в глаза. В полумраке его взгляд кажется почти чёрным. – Делать так? – проводит рукой по моему бедру. Пусть через кожаную юбку, но всё ощущается. – Или так?...

Я пытаюсь найти слова, чтобы ответить резко, унизить, заставить отступить – но ничего не приходит в голову. Только бешеный стук сердца и запах его туалетной воды, смешивающийся с моим парфюмом.

Я так сильно хочу его ударить, но не могу… Дрожу перед ним, словно овечка.

Он отступает первым. Его рука на мгновение задерживается у моей талии, будто он сам не уверен, стоит ли отпускать. Потом он делает шаг назад и бросает через плечо:

– Да ладно, фригидные суки вовсе не в моей зоне компетенции…

Он отворачивается к панели управления, пока я стою и пыхчу, сжимая руки в кулаки и надеясь на то, что нас поскорее выпустят отсюда… До того, как я решу убить его голыми руками…