Эпизод 41. Настя

Сказать, что я ошалела - ничего не сказать. Когда я открываю дверь и в ванну врывается Ксюша, потрясывая огромными шуршащими пакетами, мне приходится молча отодвинуться, пропуская ее внутрь и придерживая полотенце на груди. 

Так вот откуда Элиас решил взять вещи. Сестру попросил. Боже, ну не могу до сих пор поверить! Это та самая миленькая девчонка с огромными серыми глазищами? Красоткой стала. 

— Так, — Ксюша швыряет пакеты на пол и принимается в них рыться, безостановочно болтая, — тебе повезло, что Элиас предупредил меня, что шмоточки не для Даши. А то бы ты сейчас вместо этого бежевого шелкового топа носила бы полный кошмар.  Терпеть не могу эту меркантильную тупицу.  

— Почему? — вырывается у меня вопрос.  

— Потому что она тупица, врунишка и истеричка. Я помню, как она поливала грязью одну мою знакомую, — Ксюша громко фыркает, — девчонка приехала из Костромы, и уже через пять лет начала нормально зарабатывать, открыла свой салон красоты. Даже квартиру в ипотеку взяла. А эта стерва ее лимитой обзывала и всем рассказывала, каким местом та на салон красоты заработала. На, надевай. 

 Девушка отдает мне бежевую блузку, которая едва не выскальзывает у меня из рук.  Я бросаю взгляд на пакеты. ЦУМ, блин! Ешкин кот. Пытаюсь нащупать сквозь ткань ценник, но, видимо, Ксюша его заранее сняла. Теперь я не узнаю, сколько своих месячных зарплат на себе ношу. 

— Ну, Элиас-то с ней встречался... — я пожимаю плечами, поддерживая разговор о бывшей пассии Эли. Приспускаю полотенце, отвернувшись, и надеваю на себя блузку. 

— Ха! С Элиасом она вела себя, как ангел. Если б я ей презентовала те страшные шмотки, которые собиралась купить, она бы хвалила мой вкус и рассыпалась в благодарностях, миленько краснея. А за спиной рассказала бы своим гадюкам-подружкам, какая я тварь. На вот тебе, колготки и брюки. 

Я молча одеваюсь, слушая, как Ксения ругает эту психически ненормальную Дашу. Да уж, ангел во плоти, обливший незнакомого человека краской. Подозреваю, что Элиас больше повелся на красивую внешность Дарьи, потому что я не могу представить, как полная стерва может притворяться долго и успешно лапочкой.

— Ты миленькая, — довольно простодушно сообщает мне сестра Элиаса, рассматривая меня, когда я влезаю в полусапожки на каблуках, которые раньше мне казались страшными... до тех пор, пока я их не надела. Странно, но на ноге они смотрятся отпадно. 

— Спасибо, Ксюш. 

Я снимаю сапоги, потому что Ксюша, в отличие от меня, стоит в носочках. И ловлю ее внимательный взгляд. 

— Что? — я на автомате приглаживаю волосы, немного влажные после душа, а она хихикает. 

— Ты мне нравишься больше, чем все пассии моего младшего брата. По крайней мере ты не выпендрежница. Пойдем! — она хватает меня за руку, забирает сапоги и тащит из ванны. Похоже, ей абсолютно плевать, что у нас достаточно ощутимая разница в возрасте, и сейчас она ведет себя, как моя подружка, — сейчас мы заставим Эли пустить на тебя слюни.