Эпизод 43. Настя

Я остаюсь одна в полной тишине, после того, как хлопает дверь. Голова кружится, и мне приходится перевернуться на живот и закрыть глаза, чтобы стало немного легче. Лицо утопает в подушке, я делаю вдох, и… мм. Смотрите-ка, Элиас закинул меня в свою постель. Он явно тут дрых— подушка все ещё хранит его запах с типичными для мужских шампуней резкими нотками.

Я переворачиваю подушку, обнюхиваю её всю, и снова ложусь. Нет, женщиной тут явно не пахнет. Значит, Эли, все-таки не врал, когда говорил, что с той бесноватой Дарьей он разошёлся.

Хм. Если он действительно привезёт Соню, чтобы я не беспокоилась, то в рейтинге адекватных мужчин он однозначно займёт первое место. Обычно наличие ребёнка всем мешает. Крайне мешает, и в ход идут отмазки, вроде «в ресторан с ребёнком? Там нет детского меню, может, оставишь её с бабушкой?». Или «Конечно же, я за серьёзные отношения. Но может это свидание мы проведём только вдвоём? Мне ведь с тобой семью строить!». Эй! Ты видел Соню только один раз за три месяца! Черт побери!

На этой возмутительной ноте я вырубаюсь.

Из глубокого и крепкого сна меня вырывает одеяло, натянувшееся под чьим-то весом, а потом мне на голову падает что-то тёплое и тяжёлое. 

Я в ужасе распахиваю глаза, и вижу, как на мне сидит Соня, улыбаясь. 

— Ку-ку, — произносит радостно она. 

— Ку-ку, — растерянно отвечаю ей я, и перевожу взгляд на Элиаса. Он стоит возле кровати, сложив руки на груди и приподняв бровь в немом вопросе «я говорил, что это сделаю? Получай». 

Но…  как? Соня не выглядит ребенком, которого нагло похитили из рук бабушки и увезли черт знает куда. Она скорее смахивает на крайне довольного жизнью человека, на носу у которого размазаны остатки розового йогурта, судя по всему. 

— Как ты умудрился? — вырывается у меня вопрос, а Элиас тихо смеётся. 

— По-твоему, это было задание, которое я не смог бы выполнить и ты решила взять меня на «слабо»? — хмыкает он, — извини, что не оправдал твоих ожиданий. 

— Я не верю, что моя мать отдала тебе просто так ребёнка…

— Нет, конечно. Она была здесь. Ты просто слишком крепко спала. 

— А кто привёл Соню ко мне? 

— Я, — пожимает плечами Эли. 

— И она от тебя не попыталась убежать? — подозрительно интересуюсь я, а он криво улыбается. 

— У меня есть младшая сестра, Анастасия. С тех пор я выяснил, что почти любого ребёнка можно подкупить вкусной едой. 

Я фыркаю и тру ладонями лицо, пытаясь проснуться, пока Соня стягивает с меня одеяло. Надеюсь, Элиас не подкупал её шоколадом или чипсами. 

— Боже, я уснула и не позвонила Регине. Кажется, у меня проблемы, — обречённо произношу я, вспомнив, как валялась на кровати, пытаясь справиться с головокружением. Сон помог. Чувствую я себя превосходно физически, зато в душе скребет я страх перед перспективой потерять работу. Капец. 

— Забудь. Тебе выписали больничный, Настя. Регина получит его завтра. 

— Кто? 

— Врач, кто же ещё? 

Я задумчиво смотрю на бывшего друга детства. 

— Элиас…  я совру, если скажу, что не чувствую себя сейчас крайне неудобно. Зачем ты это сделал? Я бы сама… 

— Никольская, — неожиданно вкрадчиво произносит мужчина, — самостоятельность во всем — плохая черта в женщине. 

— Мне прикинуться домашней хомячихой, как выразилась твоя сестра? 

Он морщится в ответ. 

— Нет, Настя. Хотя, иногда это полезно. Иначе как ты узнаешь —  способен ли человек позаботиться о тебе, если ты ему это не позволяешь сделать? Несомненно, ты умная и стойкая. Ты можешь все. Но нахрена? 

Я осторожно пожимаю в ответ плечами, и ловлю на себе ироничный взгляд серых глаз. 

— Спасибо, — произношу я спустя несколько секунд, хорошенько подумав, —не знаю, как тебя благодарить. 

На секунду губы Элиаса трогает едва заметная улыбка, которая исчезает так же быстро, будто и не было. Но я успеваю её заметить и подозрительно смотрю на него. 

— Меня каждый раз подумывает пошутить, Настя. Но вряд ли эта шутка тебе понравится. Ты продолжишь пускать слюни в подушку или тебе полегчало? — Мужчина бросает взгляд на настенные часы, — скоро девять, и я, если честно, сомневаюсь, что смогу её заманить спать клубничным  мороженым, — Эли кивает на Соню, которая с головой залезла под одеяло и сейчас возится там с громким шорохом. 

Понятно, чего натрескался этот ребёнок. Элиас, блин. 

— Я уложу её. Спасибо ещё раз, Эли, - произношу я, а тот, закатив на секунду глаза, и что-то сказав одними губами, выходит из комнаты. Я окликаю его, когда он уже собирается закрыть дверь, — эй, Эли! 

— Что? 

— Ты ведёшь со мной так, потому что я была твоей подругой, или это такой способ ухаживать за женщиной? 

Он выглядывает из-за дверного проёма с ехидной улыбкой на лице. 

— Конечно же, я делаю это по старой дружбе, Никольская. Приходи потом по-дружески выпить чашечку кофе на кухню. 

И он закрывает дверь. 

Я изгибаю вопросительно бровь. Кажется, с Элиасом мои детекторы тонких намёков сломались. Или это был не намёк?