Глава 18

В кабинет ректора я, похоже, пришла раньше всех. Ни Кайдеона, ни господина Раймонда еще не было. В приемной было пусто, секретарша, похоже, отлучилась со своего места, и дверь в святая святых академии была открыта настежь. Господин Андар стоял у высокого окна и смотрел куда-то вдаль. Мне казалось, я вошла совершенно бесшумно, но мое приветствие не заставило мужчину вздрогнуть. – Доброго дня, адептка Ривер, – лорд-ректор обернулся ко мне, и вблизи стало еще больше заметно его сходство с господином Раймондом. – Кузен рассказал мне о вашей деликатной проблеме. Позволите посмотреть? Я без вопросов задрала рукав форменной рубашки и продемонстрировала мужчине серебристую татуировку. – Похоже на брачную метку, – господин Андар провел пальцем по гладкому узору, отчего моя кожа покрылась мурашками. – Но это заклятие, насколько мне известно, уже активировано. Кто же стал, позвольте спросить, объектом вашей внезапно вспыхнувшей страсти? – Моей чего? – от неожиданности я сделала шаг назад. – Вашей страсти, – охотно повторил ректор. – Злоумышленник рассчитывал заполучить себе безотказную любовницу и использовал это древнее колдовство. Тот, на кого первым упадет ваш взгляд после активации браслета станет вашим, как бы это сказать, противоядием. Очень скоро вы начнете плохо себя чувствовать, даже, вероятно, будете испытывать боль, и чтобы снять приступ, вам понадобится близость с мужчиной, на которого пало то же проклятие. Рей наверняка рассказал вам большую часть известной нам информации. Когда-то давно “Оковы Вечности” использовали для привязки истинных друг к другу, чтобы такие пары не распадались. Оковы Вечности. Это значит, что снять их не получится? – А этот мужчина? – слабым голосом спросила я. – Что будет испытывать он? Тоже будет привязан ко мне? Лорд-ректор задумчиво почесал подбородок. – Сложно сказать, – ответил он после недолгой паузы. – Скорее всего, нет. “Оковы Вечности” применяли на том из партнеров, кто был против отношений со своей истинной парой. Я медленно кивнула, переваривая услышанное, и скорее почувствовала, чем услышала появление Кайдеона Райдера. – Господин Райдер, – немного изумился лорд-ректор. – Чем обязан? Вместо ответа обсидиановый дракон приподнял рукав форменной туники, демонстрируя татуировку, и с губ господина Андара сорвался судорожный вздох. – Так вот кто… – пробормотал он и поспешно опустился в свое рабочее кресло. Длинные пальцы забарабанили по столу, отображая усиленную работу мысли. – Я бы хотел знать, что это, – Кай бросил на меня мрачный взгляд и указал на единственный стул для посетителей. – Садись. Я без вопросов опустилась на предложенное место и поправила рукав, чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что Кайдеон Райдер застыл у меня за спиной, требовательно сложив руки на груди. – Раньше я бы сказал, что это проклятие, – лорд-ректор потер переносицу. – Это так называемые “Оковы Вечности”, господин Райдер. После этого господин Андар пересказал обсидиановому дракону все, что до этого говорил мне. Появившийся следователь подтвердил его слова, после чего в кабинете воцарилось недолгое молчание. – Резюмируя все услышанное, – раздался у меня за спиной ровный и холодный голос Кайдеона. – Мы с Элли должны стать любовниками, иначе она умрет. Я так сильно сжала пальцы, что костяшки побелели. – Именно так, – спокойно подтвердил ректор, как будто на его глазах не решалась моя судьба. – В таком случае мне очень жаль, – ответил Кай, заставив мое сердце остановиться. – Я ничем не могу помочь. Я резко обернулась, но обсидиановый дракон уже покинул кабинет ректора. Просто ушел, оставив меня наедине с приговором. Господин Раймон проводил его мрачным взглядом, после чего положил руку мне на плечо. – Думаю, он передумает, – сказал следователь. – Ни один мужчина не оставит девушку в такой беде. Губы невольно сложились в горькую усмешку. – Вы, наверное, слишком плохо его знаете. – Я его вообще не знаю, – пожал плечами огненный дракон. – Но хорошо разбираюсь в людях и драконах. Дайте ему время все обдумать. Если бы оно у меня было, это время. – Когда появится боль? – спросила я у ректора. – С момента проклятия прошло уже больше суток. – На третьи сутки, – сказал мужчина, снова потерев подбородок. – Если мне не изменяет память. Лучше бы она ему изменяла. – И вы уверены, что снять это не получится? – спросила я, чтобы поставить точку в нашем разговоре. – И я действительно умру в мучениях, если Райдер не согласится стать моим любовником? – Все именно так, – подтвердил ректор, но в его взгляде не было жалости, как будто он тоже не верил, что Кай бросит меня в такой беде. – Благодарю, – я поднялась. Занятия были окончены, и я понятия не имела, чем мне заниматься до конца дня. Домашнего задания нам не задали, и я решила прогуляться. – Госпожа Ривер, – остановил меня следователь, когда я уже дошла до двери. Я обернулась и бросила на него устало-вопросительный взгляд. – Мы обязательно найдем преступника. И если появится хоть малейший шанс обратить это проклятие вспять, я его использую. – Благодарю, – кивнула я и вышла в коридор. Может, стоило написать письмо родителям? Рассказать, где я и что со мной произошло. Если Кай не передумает, времени у меня осталось совсем мало. А он, скорее всего, не передумает. У него не было жалости, когда он разорвал нашу помолвку, а вместе с ней и истинную связь, так откуда ей взяться теперь? Прохладный, немного влажный воздух немного охладил пылающие щеки. Я бы хотела прогуляться, но вокруг было слишком много адептов, которые гуляли по парку, говорили, смеялись. Жили. В то время, как надо мной нависло необратимое проклятие. Мне казалось, все они смотрели на меня, зная, во что я вляпалась по собственной глупости. Верить в это не хотелось, но мрачные мысли сами лезли в голову, отравляя меня. Больше не в силах находиться на виду, я перенеслась на свой этаж общежития. И почти не удивилась, увидев напротив своей двери Кайдеона. Он стоял, положив локти на подоконник, и при моем появлении ни один мускул не дрогнул на холодном, красивом лице. – Что ты здесь делаешь? – спросила я. Теперь, когда он узнал правду, когда самое худшее уже произошло, мне почему-то не было страшно. Пусть сверкает на меня своими синими глазами, ему меня уже не напугать. – Жду тебя, – по чувственным губам скользнула едва заметная усмешка. – Скажи мне, Элли, ты хочешь жить? Я фыркнула и полезла в сумку за ключами. К чему этот вопрос, раз он все равно ответил отказом? Или обсидиановый дракон передумал? – Хочу, – кивнула я, посмотрев ему в глаза. – Очень. – Тогда, – его улыбка стала шире. – У меня есть для тебя предложение.