Глава 66

Глава 66. Это тебе за Мэри

Нэйт

Я вышел из лазарета на ватных ногах. Как относиться к новости о том, что никакого ребенка не было? С одной стороны, меня бесконечно радовало, что Мэри всё ещё только моя. Ни один мужчина не смел касаться её. Особенно этот мерзавец Райан.

Но с другой… я понимал, что ей невероятно больно. Мне не хотелось уходить. Я искренне считал, что должен остаться и не отпускать её из объятий до самого утра. Однако противиться её желанию и дальше было неправильно.

Прислонился спиной к стене, постарался выдохнуть и трезво подумать. Но не получалось. Мысли застилали эмоции. В груди саднило от этой несуществующей потери, ведь даже я успел свыкнуться с тем, что у нас с Мэри будет ребенок. Успел полюбить его и откинуть рассуждения о том, что он якобы чужой.

Но это было не всё. Изнутри меня распирали гнев, ненависть и презрение. После рассказала Крайса я готов был сжечь это место дотла. Приговорить каждого, кто издевался над Мэри, к мучительной смерти – не меньше.

Конечно, больше всего я винил себя, ведь оставил её в тот момент. Но я не знал! А они… как можно быть настолько ужасными людьми, чтобы издеваться над таким светлым человеком, как Мэри?..

Увы, я уже не могу вернуться в прошлое. Не могу защитить ту маленькую Мэри, которая прогрызала себе путь в учебе, несмотря ни на что. Но кое-что я всё ещё могу сделать. Должен сделать.

— Хозяин, простите, – писк Тэра заставил меня вынырнуть из пучины мыслей. – Я… я не смог найти его.

Крыс говорил дрожащим голосом, чуть ли не плача. Он стоял рядом на задних лапах, нервно потирая передние между собой.

— Леди Мэри… как она?

— Нормально, – коротко соврал я, потому что объяснять все тонкости вслух не было ни желания, ни сил. Я не злился на Тэра. Гнев в отношении настоящих монстров заполонил всё внутри, и на просчёт фамильяра просто не осталось энергии зла.

— Я очень старался, правда. Но он успел улизнуть. Мне… мне так жаль. Простите.

— Неважно, – я оттолкнулся от стены и выпрямил спину, тьма за мной хищно затрепетала. – Пока что неважно. Райана мы найдём позже. А пока идём, Тэр. У нас есть, чем заняться сейчас. Объясню по дороге.

Вскоре мы уже стояли в коридоре недалеко от кабинета ректора, наблюдали за ближайшим поворотом. Тьма сообщила, что он там не один.

— Вы уверены? – тихо спросил крыс, которого всё ещё потряхивало от моих намерений.

— Да, – с металлической уверенностью ответил я.

Наконец, дверь кабинета открылась. Оттуда вышла молоденькая девушка, которая смешно застегивала блузку. Возрастом она была чуть старше обычной студентки. Наверное, практикантка, которая надеется на место в академии…

— Мерзость какая, – поморщился Тэр.

— Стой здесь. Я сделаю так, чтобы изнутри кабинета ничего не было слышно. Поэтому даже если люди будут стучать, они просто решат, что ректора нет на месте. Однако всё равно лучше наблюдать за ситуацией снаружи.

Я сделал первый шаг в сторону двери, однако Тэр ухватился маленькой лапкой за мою штанину.

— Хозяин…

Я кинул на него холодный остекленевший взгляд. Фамильяр сразу понял, что отговаривать меня бессмысленно, однако его лапа ещё сильнее сжала ткань.

— Сделайте всё так, чтобы никто ничего не заподозрил. Вам нельзя запятнать себя. Вы не можете оставить леди Мэри одну.

Он проговорил всё это с железной решимостью. А уж если Тэру не жалко будущую жертву некромантской магии, то этот человек и правда заслуживает расправы.

— Сам знаю.

Крыс кивнул, отпустил штанину, и я направился к своей цели. Нужно было спешить.

Девушка немного задержалась, потому я успел через тьму незаметно просочиться в кабинет до того, как она закрыла дверь.

Здесь было душно. Окна оказались плотно закрыты и занавешены, чтобы точно никто не увидел ничего происходящего внутри. Здесь противно пахло. Алкоголем, потом и… табаком. Адан развалился в своём кресле, повернувшись спиной к двери.

Ректор курил сигару, и хоть я не видел его лица, но представлял, насколько он доволен собой. Гадкий сукин сын, который обвинял Мэри в бесчинстве из-за потери девственности по любви, а сам в свои-то годы прямо у себя в кабинете сношал девиц, которые ему в дочери годятся. Ещё и наверняка предлагал им хорошее место. И девушки соглашались, просто потому что столь престижная работа – это слишком большая удача. И едва ли каждой такой глупышке хватало места в академии…

Он не видел меня. Даже когда я полноценно показал себя, мне пришлось прокашляться, чтобы привлечь к себе внимание.

Адан тут же вздрогнул так, что кресло скрипнуло.

— Кто здесь?!

Он быстро обернулся и включил настольную лампу. На нём была ещё расстегнутая рубашка. Благо хоть штаны успел натянуть.

— Нэйт?! – он спешно кинул сигару в пепельницу и начал кое-как застегивать пуговицы сальными пальцами. – Как ты сюда попал?!

Я не ответил. Смотрел на это жалкое подобие человека, и не мог поверить, что такой как он занимается обучением людей, которые будут строить будущее страны. И королю абсолютно всё равно…

— Я тебя спрашиваю! – нервно рявкнул ректор.

Я заметил, как вокруг него начала скапливаться магическая энергия. Думаю, по моему стеклянному взгляду, в котором плескался гнев, он понял, что я пришёл не выпить кофе.

Однако я успел первым. Моя тьма моментально связала его. Теневой капкан захлопнулся, заставляя Адана замереть и послушной куклой рухнуть обратно в кресло. Он даже не успел застегнуть рубашку.

— Какого… – я оставил ему возможность кое-как давить из себя слова. – Лучше тебе перестать шутить свои некромантские шуточки, я легко могу позвать…

— Никого вы не позовете. Вернее никто не услышит, – перебил я с титаническим спокойствием.

Когда Адан оказался у меня в руках, зверский гнев отступил. Я ощутил себя хирургом, который находится в пустой палате, а перед ним тело изувера. Он не может ни шелохнуться, ни сопротивиться. И оттого желание просто разорвать его на куски отступило. Появилось стремление медленно разрезать скальпелем каждую клеточку его тела. Ровно, профессионально и максимально больно. Ведь Мэри тоже было больно.

Я прошёл к столу и сел в гостевое кресло напротив. Увидел истинный страх в глазах Адана, и это было настоящим бальзамом на сердце. Пришлось даже сдерживать ухмылку, но… у меня не получилось. От этого он испугался ещё сильнее.

— Что ты задумал, Нэйт? – прохрипел ректор. – Что вообще на тебя нашло? Я ведь помог вам…

— Помог? – я ухмыльнулся. – А Мэри, когда она пришла к тебе на это самое место просить избавить её от издевательств, ты тоже «помог»?

Глаза Адана округлились. Он нервно сглотнул, явно понимая, что к чему.

— Нэйт, я не мог, – начал оправдываться он дрожащим голосом. – Я ведь тоже подчиняюсь…

— Заткнись.

Я не желал слушать никаких оправданий этого животного. Потому произнес фразу, взмахнул рукой, и тьма тут же нанесла первый удар.

Адан попытался скрючиться, но не смог. Лишь сдавленно закричал от боли, что пронзила его грудь.

Я не собирался оставлять следов. Детективная практика выдрессировала меня и дала отличное понимание, как сделать так, чтобы даже самый талантливый патологоанатом не нашёл следов насильственной смерти. А когда ты некромант сделать это особенно легко.

— Нэйт, я…

— Я пришёл сюда не слушать твой пустой трёп, – я взмахнул рукой ещё раз, и тьма сжала сердце этой падали вновь. – Говорить надо было раньше, – и ещё один взмах. – Когда достойная, старательная студентка, истинная леди пришла сюда к тебе и просила о помощи…

Я поставил локоть на стол и взмахивал ладонью то в одну, то в другую сторону. Тьма повиновалась, наносила новый удар. Ректор кричал, пытался крючиться от боли, а из его рта брызгала слюна от очередного взвизгивания этой свиньи.

Сейчас мне казалось, что я точно дирижер, который управляет музыкой его боли и криков. Впервые я дал себе право быть столь жестоким и натурально мучить человека, прежде чем убить его. Я знал, что он это заслуживает. И даже всей этой боли было мало, чтобы отомстить ему за мою Мэри.

— Я не мог… не мог, – пытался хрипеть он, пока я откровенно не рассмеялся от столь нелепых попыток оправдаться, и не всадил в его сердце очередную теневую иглу.

— Хватит, Адан. Что бы ты сейчас не сказал, я не остановлюсь и дойду до конца.

Кажется, он, наконец, понял, потому что перестал играть жертву и через сбивчивое дыхание выхаркнул:

— Ты… ты пожалеешь… я сделаю всё…

— А ты ещё не осознал? – я изобразил наигранное удивление и даже отозвал тьму от его сердца в эту секунду. Встал, обошёл стол, подошёл максимально близко и нагнулся, чтобы заглянуть гадёнышу прямо в раскрасневшееся лицо, по которому лил пот.

— Никакой возможности что-либо сделать у тебя не будет, – холодно заговорил, глядя в дрожащие зрачки. – Ты сегодня умрёшь. И даже этого для тебя будет мало. Твоя душа отправится в такое злосчастное место, что сегодняшняя посиделка со мной тебе покажется блажью.

— Н-нет, – его губы нервно, криво задергались, – нет! Тебя ведь посадят. Убьют!

Я глухо засмеялся и склонил голову чуть вбок. Поднял руку, но пока ещё не взмахнул пальцами, дабы отдать приказ тени.

— Никто ничего не заподозрит, Адан, – прищурился, теряя всякую улыбку, и смотря на гада с откровенной холодной жестокостью. – Все решат, что у старого ректора, который очередной ночью выпил, покурил и явно порезвился с какой-то девицей, случился сердечный приступ. Сердце не выдержало всех пагубных удовольствий жизни.

— Нэйт, – мы перешли на новую стадию: в его голосе просочилась мольба, а по щекам градом полились слезы, – пожалуйста, не надо…

Я помедлил. Смотрел на него, и эмоции на моём лице ни дрогнули ни на секунду. Прямо как у него, когда в прошлом он наблюдал за издевательствами над светлой девочкой.

— Поздно, – сухо произнес и выпрямился. – Это тебе за Мэри.

Моя рука сделала последний взмах. Ректор разразился в последнем крике. А его сердце пропустило последний стук…

***

Позже я стоял в туалете. Хоть на моих руках не было крови, но после прикосновения к этому мерзавцу даже магией хотелось очиститься. Я умыл руки, погрузил в холодную воду лицо, пытался отдышаться.

Тэр молча стоял на раковине рядом. В какой-то момент он протянул мне полотенце и нервно пролепетал:

— Никто точно ничего не заподозрит?

— Точно, – я взялся вытирать лицо.

— Ему… ему было больно? – голос крыса стал ровнее.

— Очень, – я спокойно кивнул.

Воцарилась тишина. Тэр выдохнул и жестко произнес:

— И правильно.

— Да.

Я знал, что в эту ночь в отношении Адана точно сделал всё правильно…