Глава 91

Глава 91. Добрый вечер, Мэри...

— Добрый вечер, Мэри, – раздался незнакомый голос. Я обернулась и увидела старика. Сморщенного, невысокого, с проплешиной, по кругу которой еще висели седые волосы.

Он улыбнулся, и невольно подметила, что часть зубов у него были золотые.

Вспоминая рамки приличия, я нехотя сделала поклон.

— Герцог Дьорн, моя дочь, Мэри, – сказала папа. – Рад вас, наконец, познакомить лично.

— Худовата, – услышала я нелестный комментарий. Это заставило понять меня голову.

— Ее просто нужно откормить, – словно о скотине сказал отец. Я заморгала глазами, не веря в происходящее.

Это ведь было просто неприлично!

— Папа, я…

— Она худая, Надеюсь ничем не больна? — – перебил меня Дьорн, словно в этой комнате были лишь они двое.

— Это неудачный наряд, ваше светлейшество, уверяю, несмотря на то, что она исхудала, прелести при ней. Стоит лишь подобрать платье по фигуре.

Я посмотрела на отца, не веря. Это уже было слишком даже для него! Меня продавали как кобылу! И разговаривали лишь о том, насколько толстые у меня бока и налито вымя!

Мне стоило больших усилий подобрать приличные слова:

— Я прошу простить, но хочу выйти в убор…

— Нет, – снова перебил меня старик. Какой же он был мерзкий. И дело вовсе не во внешности, не в красном бархатном костюме и не в бегающих глазах, которые будто раздевали меня, дабы удостовериться в словах отца.

Было в нем что-то еще. Давящее… Пугающее до дрожи. Этот взгляд был полон похоти, но не только…Было в нем что-то еще, что я не могла разобрать. И не хотела!

Я думала, что хуже отца или случаев в академии уже ничего не может быть. Но сейчас… словно моих страданий было мало.

— Потерпишь. Пока я тебе не разрешу, – жестко сказал старик.

— Папа, пожалуйста! – взмолилась я, чувствуя, словно двое мужчин загнали меня в ловушку.

Хотела выйти, убежать, но они перекрывали дверь.

— Я оставлю вас, чтобы вы могли получше познакомиться, – сказал отец, будто не слышал меня. А затем вышел, взял и вышел!

— Мэ-э-эри, ну мы же много раз виделись, отчего ты так стрясешься, милочка? – спросил он и снял перчатки. В этот момент чем-то он напомнил мне Лэнса.

Я опустила глаза и взгляд упал на перстень с большим двухцветным камнем.

— Это неприлично, так оставлять молодую девушку и…

— Ну что ты, деточка? Ты ведь уже не чиста? О каких приличиях могут быть разговоры, — старик сделал шаг, и я отшатнулась.

— Вы не можете так… Вы же герцог… Прили…

— Покажи мне деточка, что ты можешь, – перебил он. Я точно запомнила, как на его руке сверкнул камень. А после почувствовала какое-то томление внизу живота. Это было так странно. Ментально? На меня воздействовали ментально? Но как… Он ведь даже не притронулся.

С отцом в моменты использования его магии было иначе. Я почувствовала резкий прилив энергии внутри и словно, она накинула на меня защитный купол.

— Поцелуй же меня, дай мне насладиться, я так голоден, напитай меня. — Герцог протянул руку, но прежде, чем он прикоснулся, я успела среагировать. Призвала к магии, которая сама просилась из меня. Деревянная половица взмыла вверх и ударила похотливого старика по самому сокровенному для мужчин месту.

Он заорал, и, скрючившись, упал вниз. А я тут же обогнула его и дернула дверь.

Закрыто!

Отец меня запер? Как же он мог…

— Какая магия! – взревел Дьорн. – Потрясающе Мэри, теперь ты точно не уйдешь!

Псих! Ему явно было больно, а он кричал с восторгом!

Слава Духам, дверь была деревянной. А я была столь сильно напугана, что магия струилась из меня. Дверь просто выпала из петель и рухнула на пол.

— Стой же! Моя Мэри! Теперь я тебя не отпущу! – закричал старик. А я побежала вниз со всех ног. Чуть не сбила служанку. И вскоре оказалась внизу. Вот только там ждал второй монстр.

— Мэри! – прорычал отец пуще герцога, и мне ничего не оставалось, как спрятаться в кладовке. Я быстро забежала внутрь и захлопнула дверь, призвав магию.

Дерево пустило ветви и буквально вросло в стену.

— Мэри, а ну открой! – прокричал отец и забарабанил руками.

Я молилась. Молилась всем святым духам, пока он был по двери.

— Дрянь! Я тебя все равно достану!

А дальше тишина.

В кладовке было темно и мало место, буквально метр на метр. Я присела на корточки и обхватила себя руками.

Из глаз снова пошли слезы. Это все было ужасно! Просто ужасно!

Я знала, что отец рано или поздно проявит себя.

Но я не думала, что он будет продавать меня настолько открыто, словно я вещь… товар. Без чувств, без права голоса.

Дьорн, видимо, тоже ментальный маг. И отец разрешил… разрешил ломать меня. Что бы он сделал со мной, если бы я не успела среагировать? Он бы… раздел меня. А после трогал?

Меня уже пытались принудить к близости. Мэтт, мой одногруппник чуть не изнасиловал, чтобы опорочить честь и жениться…

Тогда меня спас Нэйт, но сейчас я стала по-другому смотреть на произошедшее. Может лучше бы я поддалась Мэтту? Он точно был лучше Дьорна. Да любой был бы лучше этого старика, даже мерзавец Лэнс! Я уезжала из академии от зла, но в итоге встретилась с ещё большим ужасом.

Входная дверь хлопнула. Дьорн ушел? А может с ним и отец.

— Пошли все вон! – услышала я знакомый голос, а после почувствовала удар топора. Он пришелся ровно по дереву. Один, второй, третий…

Я пыталась призвать еще магию, но он прорубался быстрее, а места в кладовке почти не осталось.

В конце концов в глаза ударил свет, и передо мной предстал отец. С топором!

— Папа… – пролепетала я, плача. Казалось ,что он так зол, что следующий удар придется уже по мне. Но он отбросил оружие, схватил меня за волосы и выволок из кладовки.

— Папа, пожалуйста! – закричала, когда он с силой швырнул меня об пол.

— Неблагодарная дрянь! Как ты могла…

Я закрыла глаза ожидая удара, просто прилипла к полу, принимая неизбежное.

Но вместо боли, раздался хруст разбитого стекла и хрип.

Я подняла голову и увидела… маму.

Ее руки светились зеленым, и даже глаза отливали магией.

— Не смей прикасаться к моей дочери! – жестко сказала она.

Я осмотрела всю картину и поняла, что на пол опрокинули несколько ваз с розами. Цветы разрослись под напором маминой силы и обхватили ноги отца и руку, которую он заносил надо мной. Острые шипы вонзились в его кожу. Стебли были столь толстыми и крепкими, словно это самые настоящие веревки.

Я никогда не видела такой сильной магии земли. Я даже не знала, что так возможно. Из нескольких давно мертвых роз создать такое опасное нечто.

Отец дернулся, и вьюны сжали его сильнее.

— Шаг и я тебя убью, – прошипела мама, после чего лианы роз доползли до его горла, явно демонстрируя, что угроза не пустословна.

— И погубишь себя…

— На себя мне плевать твоими силами, Хайден, я думаю лишь о Мэри. Почему бы мне не убить тебя, тварь посмевшую тронуть мою дочь?

— Мамочка, – испуганно пролепетала я.

— Потому что я могу предложить тебе больше, если буду жив. Отпусти меня, и мы поговорим. Нам ведь теперь есть о чем.

Розы покрыли почти весь пол холла. Я все еще с огромным удивлением смотрела на то, как ловко мама управляется с собственной стихией.

Клянусь, она была самым сильным земным магом. С ней даже не смог бы сравниться профессор Крайс!

Отец всегда называл нашу с матерью магию бесполезной, но сейчас он просто ничего не мог сделать. Он был скован моей сильной и смелой мамой! Которую столько лет бил и унижал…

Я даже не понимала, почему она показала всё это именно сейчас? Где была эта сила раньше?

— Мэри, ты можешь пока подняться в свою комнату? – неожиданно спросила мама. Ее голос становился нежным, едва она обращалась ко мне.

— Я не хочу тебя оставлять, – наконец поднялась на ноги.

— Все будет хорошо, улыбнулась она. – Мы просто поговорим.

Я посмотрела на отца. Тот корчился от боли, от шипов. Но я не чувствовала к нему никакой жалости…

— Хорошо. Как скажешь.

Мне всё ещё было страшно уходить. Я обещала себе заботиться о маме. Но её сила столь поражала воображение, что сегодня она явно могла управиться и без моей помощи. Потому я решила подчиниться.

Поднялась наверх и встала перед комнатой, боясь что Дьорн не ушел. Слуги уже починили дверь, и я со страхом толкнула ее вперед.

Пусто. Я здесь одна.

Выдохнув, вошла внутрь.

Стены засветились. Лишь на мгновение, но я успела уловить. Отец поставил щит? Мама отпустила его?

Это был щит от прослушивания. Они явно использовали отцовский артефакт, чтобы установить его. Вокруг воцарилась тишина, пугающая тишина. И я даже чуть не подалась соблазну снова выйти из комнаты, но не стала…

Мама просила, а значит, я должна ждать.

Снова уставилась на часы. А вдруг он ей навредит? Может зря я послушала?

Буквально пять минут, столько прошло, когда дверь в мою комнату открылась. Я дернулась, но на пороге предстала мама.

Я тут же кинулась к ней и прижалась.

— Мама, я так боялась.

— Больше нечего бояться, Мэри, – тихо сказала она. – Все закончилось.

Подняла голову, посмотрев в ее глаза.

— Он больше не будет…

— Его больше не будет. Он уехал, – обескуражила меня мама. Я всмотрелась в ее глаза, не веря. – Хайден Доусон дал мне магическую клятву, Мэри, что он никогда не причинит тебя вреда. Отныне его не будет в нашей жизни. Обещаю, теперь все будет по-другому…

И она меня не обманула.

У меня началась новая жизнь. И, пожалуй, это был самый светлый её отрезок. Отец исчез, словно его и не было.

Больше никто не устраивал дурацких званых вечеров. Больше никто не оскорблял ни меня, ни слуг. Больше не было этих пугающих шагов. Больше никто не портил нам с мамой жизнь.

Первое время я боялась, но вскоре привыкла к этой спокойной жизни. В тишине и мире я начала потихоньку сращивать свои раны, время превращало их в шрамы. Но они уже не кровоточили.

Да я скучала по Нэйту, скучала по академии. Мое сердце ныло. Но и эта жизнь была мне по вкусу. Нам с мамой было хорошо вдвоем. Мы много гуляли, пробовали различные вкусности, кормили животных, читали, общались. В общем, наслаждались тихим моментом.

Мы всегда были близки с ней, но с уездом отца я все больше и больше видела в ней личность. Она оказалась веселой, доброй, искренней. Она не только умела слушать, но и давала самые замечательные советы.

Именно мама поддержала меня, чтобы я получила классификацию хотя бы низшего зельевара. Именно она утешала меня ночами, когда накатывала грусть. Именно она верила в меня как никто другой, без всяких но…

Это было чудесное время. Время, в которое я могла развиваться, много читать и искать себя. Время, наполненное спокойствием и тихим счастьем.

Последнее время с моей мамой.

Я хорошо помнила вечер перед её смертью. Мама впервые чувствовала себя прекрасно за последнюю неделю, и даже вышла вместе со мной пройтись по улице.

— Мэри, когда меня станет…

— Не говори так, – тут же прервала я.

Но она грустно качнула головой.

— Мэри, я боюсь, что совершила ошибку, оставив… поверив твоему отцу. Я боюсь, что он может придумать как… как навредить тебе. Он ведь еще та тва… – она прокашлялась, – он хитер. И вообще я жалею, что в тот день не убила его.

— Что?

Эти слова просто шокировали меня. Мама горько вздохнула и продолжила:

— Отец не платит мне жалование. Поэтому, как ты можешь понимать, денег у нас нет. Да он оплачивал прислугу и наши продукты, но… на этом все. И я хочу, чтобы, когда меня не станет, Мэри, ты была сильной и независимой, – мама протянула мне что-то завернутое в тряпочку. – Здесь мои украшения, ты сможешь их сдать. Мэри, это твой гарант. Ты должна купить дом, чтобы он не мог претендовать на тебя. Хорошо?

Я кивнула, хотя у самой в душе все горело. Я забыла, какого это бояться отца. Ведь сейчас больше всего на свете я боялась потерять маму.

— Мама, можно спросить?

— Разумеется.

— Почему… почему ты не использовала свою силу раньше? Он ведь бил тебя, обижал, унижал. А ты всё терпела. Почему?

В тот момент её взгляд стал пустым. Будто она утонула в своём собственном сознании. Последнее время с ней такое случалось часто. Хоть отец исчез из нашей жизни, но последствия его действий – нет. Я понимала, что моя мама никогда уже не будет прежней.

— Я бы хотела тебе сказать, но сама не понимаю, – тихо ответила она и ломано улыбнулась, а на её глазах выступили слезы. – Возможно, он что-то сделал, но я… я не знаю точно.

Тогда я обняла мою родную и решила, что лучше не стоит бередить ей душу. Главное, что сейчас мы свободны.

Увы, продлилось наше счастье недолго. И в один из дней я вновь осталась одна. Совсем-совсем одна. Единственное, почему я не сломалась в то время и не отправилась следом за мамочкой – это данное ей обещание. Она столько сделала для меня. Я обязана постараться жить дальше. Ради её веры и надежд. Чтобы в этом мире оставался человек, который помнит и любит её.

Мама не ошиблась. Отец приехал сразу после ее кончины. Старался играть заботливого родителя.

Я была в ужасном горе и потрясение. А он… Он был мягким и добрым. Одиночество, от которого хотелось лезть на стену, сыграло со мной злую шутку.

— Мэри, милая моя, мне так… так жаль, – говорил он, протянув руки и я… я дала себя обнять. На секунду подумала, что он тоже горюет по маме. Что хоть эта потеря сделала его немного добрее. Ошибка – верить в то, что время меняет людей.

Я, действительно, забыла какое чудовище мой отец. Но он мне быстро напомнил.

Роли заботливого папы хватило всего на неделю, я еще занималась похоронами и прочими процессами, когда отец снова заговорил о свадьбе.

Я жестко отказала. Но он не сдавался и тогда… тогда-то он меня и избил. Жестоко.

— Тварь неблагодарная, вся в свою суку-мать, – орал он и бил меня ногами в живот. – Тварь! – повторил, сплюнув на пол, а после резко вышел.

Я сбежала. Тот самый кулек был в сумке. Я уже присматривала себе домик, просто не успела из-за похорон. Так я смогла убежать от одного предателя и попала к другому.

***

Я вытирала слезы. На кровати стояла чернильница, лежало перо и маминым письма. Я снова и снова возвращалась мыслями к ней. И почему я ей не отвечала?

— Прости, мамочка, я тебя сильно подвела. Ты столько сделала, а я… я такое разочарование! – всхлипнула и неожиданно почувствовала тепло. Оно коснулось моих пальцев, моих плечей, словно обняло меня.

Это чувство, будто я не одна. Теплый ветер… что-то, что было рядом.

Вздрогнула, когда чернильница перевернулась.

— Духи милосердные, нет, нет, нет! – тут же схватила я мамино письмо, которое пострадало. Оно было испорчено! Его залили чернила, весь текст, кроме… одной единственной строчки. В огромно черном пятне, всего одна строчка осталась невредимой.

«Моя милая Мэри, я люблю тебя всем сердцем. Помни, что где бы не находились я рядом» – гласила надпись. Я застыла, сердце пропустило удар.

Я стояла в полном замешательстве.

Что это?

В голове вспылили воспоминания, как Нэйт пытался призвать свою маму в академии. Да, что-то такое мне рассказывала Китти. Ветер, тепло, солнечные зайчики. Но это все оказалось лишь пустой надеждой самого Нэйта.

И все же я спросила:

— Мама, ты здесь?

И снова застыла, ожидая хоть какой-то знак. Тихо… Тихо…

И вдруг резкий скрип. Я дернулась, так испугалась, но… это был Нэйт.

— Мэри, слава Духам! – с радостью сказал он.

— Нэйт я… – не успела даже сориентироваться, когда он прижал меня к себе. Я вздохнула знакомы аромат, и сердце застучало как бешеное.

— Мы уезжаем отсюда. Ты свободна Мэри. Все закончилось! Эта тварь за все ответит. Получит по заслугам. А мы отправляемся домой!