Глава 28

— Это те самые портьеры? — спросила я, удивлённо взирая на тяжёлые бордовые бархатные шторы метров по десять в длину. Всё-таки потолки здесь были очень высокими, а окна начинались прямо под ними.

— Нет. Те далеко. Здесь просто целители рядом. Прямо за углом лечебная часть. Я ведь тебя из другого конца здания не дотащу, если что-то пойдёт не так, — объяснила Рубина.

Что ж, звучало логично. У меня и самой уверенности в успешном исходе дела теперь уже поубавилось. А если что-то пойдёт не так? Или перестараюсь, и от портьер останутся одни лоскутки⁈

— Что это за мода — назначать студенткам со слабым даром такие истощающие отработки? — спросила, оттягивая начала эксперимента.

— Там мы должны были без магии их чистить, это ты сама решила время сэкономить. Давай же, начинай, чего стоишь!

— Эм… сейчас. Неужели нет каких-то специальных штук для точного измерения дара?

— Есть, в главном храме. Ты и это забыла? Но туда не так просто попасть. Да и зачем? Мы и так сейчас всё проверим. Начинай уже! — с энтузиазмом торопила Рубина. — Представь, как изменится отношение лорда Эшворда, когда он узнает, что твой дар стал сильнее!

Слова подруги подействовали как холодный душ и заставили призадуматься. Вот реакцию Эшворда я как-то не учла. Вдруг он и в самом деле решит, что лучше довольствоваться такой женой, чем и дальше бодаться с магией. И тут возникает другой вопрос — нужно ли мне такое сомнительное счастье?

Да, иногда он вёл себя со мной почти по-человечески и по-своему заботился, но чаще демонстрировал пренебрежительное отношение.

Как сложится наша семейная жизнь, если для него я всегда буду недостойной высокой чести дочерью простолюдинки⁈ Может, он мне и с нашими детьми прикажет держать дистанцию?

Я представила эту картину — холодный, отстранённый муж, который считает меня пятном на безупречной репутации рода Эшвордов, стыдится перед знакомыми, позволяет своим родственникам и друзьям смотреть на меня свысока и оскорблять.

Бр! Нет уж! Не знаю, на что надеялась Альбиона, а лично я не хочу влачить жалкое существование в золотой клетке. Так что лучше пусть Снеговик и дальше ищет способ от меня избавиться. Друг без друга нам явно будет лучше. Наверное…

— Руби, не могу, — вздохнула я, убирая руки от портьеры. — Что-то у меня и в самом деле голова закружилась.

— Но почему? — подруга удивлённо моргнула. — Тебе же стало лучше?

— А теперь снова чувствую слабость, — солгала я, прислоняясь к стене и изображая усталость. — Наверное, я переоценила свои силы и выдала желаемое за действительное. Пожалуй, не стоит рисковать.

Обманывать Рубину было стыдно, но она ведь может нечаянно проболтаться, пойдут слухи, а мне это пока ни к чему. Нужно всё хорошо обдумать и определиться с дальнейшим планом действий. Так что и проверку лучше провести без свидетелей.

— Ох, тогда, конечно, не надо. Тебе лучше пойти к целителям, — разочарованно вздохнула подруга.

— Обязательно, — я выпрямилась и направилась в сторону лечебной части, — однако тебе лучше вернуться, а то ещё опоздаешь на следующее занятие.

Рубина колебалась. Я видела, что ей не хочется меня оставлять, но и получать замечания от преподавателей отличница не любила.

— Ты уверена? — спросила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Абсолютно. Иди, обо мне позаботятся целители.

Рубина неохотно кивнула и поспешила в сторону учебного крыла, то и дело оглядываясь.

Как только подруга скрылась за дверью, я подошла к ближайшей портьере и остановилась напротив, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Немного поколебавшись, я вытянула руку, направив ладонь на тяжёлую бордовую ткань. Представила, как магия течёт по венам, накапливается в пальцах и изливается на бархат.

Тёплый поток поднялся из груди, растекаясь по плечам, по руке, достиг ладони. Я почувствовала, как воздух между мной и шторой начинает вибрировать.

— Очистись! — прошептала я, мысленно приказывая ткани освободиться от пыли и въевшихся пятен.

Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг портьера слегка шевельнулась. Лёгкое облачко серой пыли поднялось в воздух, закружилось, а потом рассеялось, будто его и не было. Цвет бархата стал ярче, глубже, насыщеннее. Ткань заиграла в свете, проникающем сквозь высокие окна.

Я восторженно замерла, но не позволила себе расслабляться и повторила процесс со второй портьерой, затем с третьей, с четвёртой. И снова всё получилось!

От радости захотелось захлопать в ладоши, подпрыгнув, как в детстве, и тут на меня действительно навалилась слабость. Упс, кажется, перестаралась!

Так что в лечебную часть мне всё-таки пришлось зайти.

Там меня осмотрели, провели диагностику, выявили небольшое истощение, напоили укрепляющим зельем, велели полчаса отлёживаться на кушетке, потом отпустили.

Остальные занятия в этот день прошли без приключений. Даже госпожа Вальдос на истории меня не трогала, ограничившись несколькими мимолётными взглядами.

А вот во время обеденного перерыва я снова удостоилась внимания Иоланты. Она, как и в прошлый раз, подошла к моему столу. Благо теперь без стакана в руке. Зато в глазах златокудрой красавицы горела неприкрытая злость.

— Эй, Лири! — голос Иоланты был тихим, но в нём звучал металл. — Не уделишь мне пару минут?

Это удивило. Обычно она вываливала на меня грязь при всех, привлекая всеобщее внимание, а сейчас действовала явно не по сценарию. Рубина напряглась, но я положила руку на её локоть, успокаивая.

— Конечно, — ответила, поднимаясь.

Мы отошли к окну, подальше от любопытных ушей, сопровождаемые заинтересованными взглядами студентов.

— Ты лгунья! — начала Иоланта без предисловий. — Уверяла, что не претендуешь на лорда Эшворда!

— И по-прежнему не претендую, — спокойно ответила я, всё ещё не находя объяснения поведению собеседницы.

— Тогда какого демона ты гостишь в его доме и проводишь там ночи⁈ — её голос дрожал от сдерживаемой ярости, но всё ещё звучал негромко, так чтобы посторонние не услышали. — Специально всё так подстроила, чтобы у него выхода не было, да⁈ Думала, я не узнаю⁈

Ох, ничего себе быстро сплетни расползлись! Интересно, кто их пустил? Явно ведь не сам Снеговик.

— Я ничего не подстраивала. А если тебе не нравится, что Эшворд решил привести меня в свой дом, предъявляй претензии ему. Я в гости не напрашивалась.

Нет, правда, я в экстренной ситуации должна была думать о её реакции? Чушь какая!

— Так я тебе и поверила! Значит, нашла всё-таки способ залезть к нему в постель⁈ У вас дешёвок ведь с этим нет проблем — ни стыда, ни гордости! Хочешь, чтобы в академии об этом узнали⁈ Рассказать всем? — Иоланта даже покраснела от гнева, но голос тем не менее не повысила, и, кажется, я поняла почему.

— Во-первых, это исключительно твои беспочвенные домыслы. Во-вторых, ты никому такое не расскажешь. Потому что это будет значить, что ты проиграла дочери простолюдинки, — сухо отчеканила я, спокойно выдержав её наполненный яростью взгляд. — А если у тебя есть вопросы о поступках Эшворда, так, повторяю, задай их ему лично. Разве вы недостаточно близки для доверительной беседы?

Иоланта побледнела. Её красивое лицо, искажённое неприятной гримасой, дёрнулось, словно от пощёчины, а пальцы сжались в кулаки.

— Ты ещё пожалеешь, что забыла своё место, дешёвка! — процедила она сквозь зубы и удалилась с гордо поднятой головой.

Неприятный получился инцидент, но настроение он мне не испортил, потому что душу грела мысль о моём возросшем магическом потенциале.

Всё было, в общем, неплохо, пока после занятий в комнате не появилась Эмили и не спросила, слышала ли я последние новости про одного из старшекурсников — Аштона Дидверса?

— Ты про то, что его арестовали? Да, слышала, — раз уж слухи пошли, и мне отпираться нет смысла.

— Нет, говорят, он сегодня погиб. Кажется, какой-то несчастный случай…