Глава 43

Картина, которую я увидела, оказалась неожиданной. Мы предполагали, что мои родственницы будут нервно дежурить у двери, выжидая время, достаточное для того, чтобы я погибла, но Кайла обнаружилась посреди холла.

Она стояла на коленях над… лежащей на полу Люсиль, пыталась привести её в чувство, и в отчаянии умоляла дочь прийти в себя! Занятая этим процессом, женщина даже не заметила, что больше не одна в помещении.

Я осторожно приблизилась, гадая, что могло случиться с Люсиль, и остановилась в нескольких шагах от матери Альбионы.

На мне было всё то же, пропахшее гарью и местами прожжённое платье. Растрёпанные волосы и полоски сажи на лице, которую не успела смыть, довершали образ. В общем, выглядела я так, словно только что выбралась из горящего склепа.

Страх и волнение изображать не пришлось. Несмотря на принятое успокоительное, меня ощутимо потряхивало, что не удивительно — с момента появления в этом мире я только и пыталась выжить. Ведь сколько раз на меня покушались — со счёта сбилась! И пережить такое потрясение снова совсем не хотелось. Утешала лишь мысль, что всё, наконец, вот-вот закончится.

— Мама, — тихо позвала я, стараясь говорить уверенно, хотя давалось это непросто.

Кайла резко подняла голову. Её глаза расширились от ужаса, когда она увидела меня живую и стоящую прямо перед ней.

— Ты… — прошептала она со смесью страха и гнева в дрогнувшем голосе. — А как же… как ты вошла⁈

— Через чёрный ход. Странно, что тебя интересует, как я вошла в дом, а не как вышла из склепа, в котором ты меня подожгла и заперла! — А вот обвинять оказалось проще. С волнением я справилась, точнее его вытеснили горечь и злость. — Как же ты могла, мама, решиться убить родную дочь⁈ За что⁈

— Замолчи, дрянь! Вот моя дочь! — истерично взвизгнула Кайла, вскакивая на ноги. — Из-за тебя Люсиль может погибнуть! Всё из-за тебя! Это ты должна была умереть!

Ничего себе претензии! И явно ни капли раскаяния даже в глубине души. Глупо было надеяться.

— Мама… — я невольно отступила, увидев перекосившееся от ярости лицо Кайлы. В её глазах горела неприкрытая ненависть.

— Не смей! Не смей меня так называть! Ты такая же лицемерная гадина, как твоя мамаша! Жаль, что не сдохла вместе с ней при рождении! Сейчас я это исправлю! — С безумием во взгляде она метнулась ко мне.

Я была так поражена её словами, что не сразу отреагировала, буквально замерев на месте. Не будь защитных штук, навешанных Эшвордом, это замешательство, скорее всего, стоило бы мне жизни. Но, как только Кайла оказалась слишком близко, выхватила из рукава что-то длинное, острое и занесла надо мной, её отшвырнуло от меня магией.

Это вернуло реальность и приободрило, напомнив, что я не беззащитна и не одинока, но вопросов к Кайле меньше не стало, наоборот — прибавилось. Она ведь призналась, что Альбиону родила другая женщина!

— Что это значит⁈ Кто моя мама? — спросила я машинально. На честный ответ не надеялась, но не могла не попытаться.

— Как⁈ Почему⁈ Ты ведь без амулета! — с детской обидой возмутилась Кайла, поднявшись. Она посмотрела на Люсиль, по-прежнему лежащую на полу без движения, и с горестным воплем снова бросилась на меня, яростно выкрикивая: — Захотела к мамочке? Я тебя к ней отправлю! К этой двуличной стерве Лионеле! Жаль, что не довелось прикончить её лично!

Кажется, она была не в себе и не воспринимала происходящее адекватно, иначе поняла бы, что ситуация повторится. На этот раз я, скорее на рефлексах, попыталась увернуться, однако Кайла была настойчива и вскоре снова отлетела от меня… прямо в руки подоспевшего Гербера Гартлея.

Только тогда я смогла облегчённо выдохнуть.

— Госпожа Лири, вы арестованы, — сообщил он растерявшейся женщине официальным тоном. — Спокойно, не нужно резких движений.

— За что⁈ Я ничего плохого не сделала! — разумеется, начала возмущённо отнекиваться Кайла, словно только что пыталась поправить мне воротничок, а не проткнуть какой-то иголкой.

— За покушение на жизнь вашей дочери Альбионы Лири, — ответил старший дознаватель, — и, думаю, что не первое. Не стоит отпираться, мы же сами всё видели. Верно, лорд Эшворд?

— Верно! — Вышедший из своего укрытия жених был зол и не пытался изображать показное спокойствие. Он подошёл ко мне, встал за спиной, и я почувствовала себя увереннее. — Это было явное покушение на убийство или как минимум, причинение тяжкого вреда здоровью. Что там у неё в руке, господин Гартлей?

Кайла, взиравшая на появившегося аристократа с ужасом, резко дёрнулась, но дознаватель держал её крепко и вскоре вытащил из судорожно сжатых пальцев женщины то, с чем она на меня набросилась.

— Похоже на приспособление для введения различных средств прямо в кровь. Например, ядов, — констатировал он, разглядев свой трофей. — Причём штука двусторонняя — с двумя выдвижными иглами. То есть тут заправлены сразу два средства с разным действием.

Так вот чем она уколола меня перед тем, как затащить в склеп.

— Нет! Там всего лишь снотворное! Я никого не пыталась убить, просто очень расстроилась из-за Люсиль, вот и отреагировала слишком бурно. Посмотрите! Моя девочка не приходит в себя! — сменив тактику, со слезами запричитала Кайла. — Альбиону я хотела только усыпить, чтобы она не мешала спасать мою дочь!

— А я, получается, не твоя дочь? Ты сама так сказала. Это правда? — Именно этот вопрос сейчас волновал меня больше всего и даже больше предшествующих покушений.

Взгляд Кайлы стал затравленным и заметался по комнате, будто в поисках подходящих оправданий.

— Я не в себе, вы же видите! В таком состоянии что угодно наговорить можно! — затараторила она, перейдя на доверительный тон. — Я просто разозлилась на Альбиону. Мы проводили в фамильном склепе ритуал в помощь моему приболевшему мужу. Альбиона была невнимательна, и в результате пострадала Люсиль.

Вот же гадина! Очень надеюсь, что она и в самом деле мне не мать. Только этим фактом и можно объяснить такую откровенную неприязнь к неугодной дочери!

— Я действительно была невнимательна, когда позволила вам с Люсиль себя усыпить, а потом затащить в склеп и поджечь его! — рассердилась я, не сдержав эмоций. — И если с Люсиль там что-то случилось, то виновата в этом только ты! Кстати, господин Гартлей, можно как-то проверить, что она мне ввела? Это средство, наверное, ещё осталось в крови.

— Обязательно проверим, что у вас в крови, а что в этой штуке. И чем так внезапно заболел господин Лири, тоже выясним, — с готовностью заверил дознаватель, продолжая удерживать резко побледневшую и попытавшуюся вырваться Кайлу.

— Его усыпили чем-то сильнодействующим, причём перестарались с дозой, — ответил неторопливо спускающийся по лестнице лекарь, который прибыл с нами. — Я ввёл универсальный нейтрализатор. Он скоро подействует.

— Спасибо, господин Нирдан, посмотрите, что с девушкой, — Эшворд кивнул в сторону Люсиль.

Лекарь подошёл к сестре, опустился рядом на одно колено и начал водить над ней ладонями. Бесконтактная магическая диагностика. Никак не привыкну.

Мы все замолчали в ожидании его вердикта. Кайла не выдержала первой.

— Что с моей девочкой⁈ Помогите ей, умоляю! — взмолилась она отчаянно и, несомненно, искренне. Такое отчаяние на публику не сыграешь.

— Жива, но в сознание её привести не получается. Видимо, попала под магический откат, — спустя несколько минут сделал вывод лекарь. — Я слышал, она участвовала в каком-то ритуале на фамильном алтаре. Каким именно? — требовательно спросил он у Кайлы.

— Мы призывали духов рода, — неохотно призналась женщина, понимая, что на кону жизнь любимой дочери.

— Очень сложный и опасный ритуал. Его ни в коем случае нельзя проводить дилетантам. Неудивительно, что девушка пострадала, — сухо подытожил Эшворд.

— Нет! Ритуал не получился. Мы не смогли их вызвать, — Кайла упрямо отрицала очевидное.

— Смогли, — тихо возразила я, вспомнив призрачные фигуры, явившиеся мне в той страшной, беспросветной темноте. — Духи приходили. Это они меня спасли и привели в чувство, когда вы с Люсиль заперли меня в горящем склепе!

Недавние воспоминания заставили болезненно поморщиться. Эшворд, видимо, что-то почувствовав, положил руку мне на плечо в ободряющем жесте поддержки.

— Лжёшь! Чужакам духи рода не помогают! А ты им чужая в отличие от Люсиль! — зло возмутилась Кайла. Она больше не пыталась откреститься от поджога, зато подняла опасную тему. — Я точно знаю, что в детстве над Альбионой проводили ритуал замены души, когда она тяжело болела, и после этого девочка сильно изменилась! — обратилась она уже к Эшворду.

— Какая чушь! — категорично отрезал аристократ и ледяным тоном добавил: — Можете сколько угодно лгать и прикрываться нелепыми выдумками, госпожа Лири, но я обещаю, что свои дни вы закончите на каторге. У меня достаточно связей и влияния, чтобы этого добиться!

— Боюсь, она действительно верит в то, что говорит. Потому и усыпила меня, чтобы провести этот ритуал. Надеялась, что духи рода убьют чужачку, — шепнула я Эшворду и замолчала, поражённая внезапной мыслью.

А что, если Кайла говорит правду, и в детстве действительно произошла замена души на чужую, а когда недавно Альбиона призвала духов рода для исполнения своего желания, они вернули её душу обратно⁈ Тогда, получается, я и есть настоящая Альбиона! Нет, вряд ли. Слишком невероятно звучит!

— Теперь понятно, что случилось с Люсиль. Она получила откат от духов рода за то, что пыталась причинить вред родной сестре, — резюмировал Эшворд и презрительно процедил в сторону Кайлы: — Вот что бывает, когда к родовому алтарю допускают неотёсанных простолюдинов, ничего не понимающих в магии крови и рода!

— Что теперь будет с Люсиль⁈ Как ей помочь⁈ — зарыдала Кайла, окончательно растеряв спесь.

— Поскольку я сейчас изучаю последствия магических откатов, свёл знакомство с хорошо подкованным в данной теме специалистом. Он уже имел дело с подобными случаями и, уверен, сможет разобраться с этой проблемой. Я свяжусь с ним в ближайшее время, если вы, наконец, перестанете лгать, строить из себя жертву и начнёте говорить правду, — негромко заявил Эшворд. На первый взгляд, это было предложение, однако звучало как приказ.

Кайла поникла и как-то обмякла в руках Гартлея. С её лица, казалось, схлынули все краски. Она тяжело вздохнула и покорно сказала:

— Хорошо. Только спасите Люсиль! Что вы хотите знать?

— Кто такая Лионела и почему ты назвала её моей матерью? — спросила я.

Но ещё до того, как услышала ответ, в памяти всплыла информация из дневника Альбионы, где это имя пару раз упоминалось. Так звали первую жену Нильса Лири…