Глава 42

Чёрная вязкая темнота полностью поглотила меня, отрезав от любого восприятия внешнего мира. Но в этой темноте я была не одна. Меня окружили призрачные фигуры мужчин и женщин. Их было много, и некоторые казались смутно знакомыми. Кажется, я видела их на портретах в доме Лири.

Неужели это те самые духи рода⁈ Или я уже просто брежу?

Фигуры обступали плотнее, разбавляя черноту вокруг мягким мерцающим светом. Их голоса, похожие на шелест ветра в ветвях деревьев, сливались в негромкий, монотонный гул, от которого в голове просветлело. А потом я начала различать отдельные звуки, сливающиеся в слова, произносимые многоголосьем.

— Очнись, кровница! — шептали они.

Мне стало холодно и страшно.

— Что вы со мной сделаете? Уничтожите⁈ — воскликнула мысленно. — Но я же не хотела занимать место Альбионы! Я не виновата!

Голоса замолчали, и сквозь панику пробился луч надежды. Неужели меня слышат? Нужно продолжать, вдруг удастся договориться?

— Я не знаю, как здесь оказалась! Пожалуйста, если это возможно, верните меня домой! — взмолилась я, но всё же последняя фраза отдавала тоской.

Сама не заметила, как успела привыкнуть и даже немного привязаться к этому миру и его обитателям. Не ко всем, конечно. По родственницам, замыслившим так подло от меня избавиться, точно скучать не стану.

Бедная Альбиона! Пожалуй, даже хорошо, что она не дожила до этого момента, ведь узнать, что родные мать и сестра решились тебя убить ради выгоды — это хуже самой смерти!

Голоса зазвучали вновь, набирая силу:

— Ты там, где и должна быть, а к нам тебе ещё рано, кровница, очнись!

Меня словно током тряхнуло. Призрачные фигуры исчезли, а ощущение холода сменилось неприятным жаром.

— Тут всё горит! Зачем это⁈ — услышала я голос Люсиль, звенящий испугом.

— Ритуал почему-то не подействовал. Придётся подстраховаться. Пусть думают, что она сама свечи перевернула. Уходим! — услышала я голос Кайлы, а потом жар стал ещё сильнее и ближе. В нос ударил неприятный запах палёной ткани.

Почувствовав обжигающую боль в лодыжке, я дёрнула ногой и только тогда поняла, что снова могу двигаться. С трудом разлепив веки, попыталась сфокусировать взгляд, а когда смогла, наконец, разглядеть окружающую обстановку, охнула от ужаса.

Я находилась в склепе. Лежала на алтаре, вокруг… плясали оранжевые языки пламени, которые подбирались всё ближе, а помещение быстро заполнялось дымом.

Ногу снова обожгло болью, я вскрикнула, перевела взгляд вниз и закричала ещё громче, обнаружив, что подол моего платья горит.

Паника захлестнула с новой силой. Я заметалась, пытаясь сбить пламя, но оно только разгоралось. Дым щипал глаза, горло сжималось от кашля. Поняв, что сама не справлюсь, одеревеневшими пальцами я нащупала под браслетом, подаренным Эшвордом, небольшую кнопку и нажала её.

Воздух вокруг сгустился, замерцал, и через мгновение я уже лежала на полу в знакомой комнате. Той самой, куда Эшворд привёл меня после случая со змеёй. В ней ничего не изменилось, только в камине не горел огонь, зато подол моего платья всё ещё пылал.

Испугавшись, что сейчас устрою пожар, я начала в отчаянии сбивать огонь руками. Получалось плохо, только кожу обжигала.

Дверь резко распахнулась, и в комнату, к моему облегчению, вбежал Эшворд. Всё-таки он был дома, и, судя по наспех наброшенному халату, уже спал.

Мгновенно оценив ситуацию, он молча сорвал с кровати тяжёлое покрывало и плотно накрыл им горящую ткань, отсекая доступ к кислороду.

— Ожоги есть? — спросил он первым делом, когда огонь погас и, не дожидаясь ответа, приподнял тлеющую ткань. Кожа на лодыжках была покрасневшей и болела, но в целом чувствовала я себя терпимо.

Лишь от волнения всё ещё потряхивало. Я никак не могла разомкнуть губы и выдавить хоть пару слов из пересохшего горла, только и сумела отрицательно помотать головой.

Очень аккуратно жених подхватил меня на руки и уложил прямо такую — в грязной, покрытой пеплом и сажей одежде на постель.

— Лежи. Я сейчас приведу целителя, он ночует у нас — присматривает за простудившимся Георгом, — сказал он и буквально выскочил из комнаты.

Я осталась лежать, глядя в потолок и чувствуя, как страх постепенно отпускает. Нога болела, обожжённые пальцы саднили, но главное — я была жива и находилась в безопасности.

Через несколько минут Эшворд вернулся, ведя за собой пожилого мужчину, одетого в строгий костюм, будто он вовсе не ложился. Да и сам аристократ непонятно когда успел переодеться.

— Со мной всё нормально. Ничего не нужно. Отец… ему нужна помощь, — выдавила, не желая терять время: вдруг эти чокнутые маньячки его всё же отравили, но меня не послушали.

Целитель быстро осмотрел мои ожоги, обработал их какой-то мазью с приятным травяным запахом, дал выпить успокоительное и вышел.

— Рассказывай, — устало велел Эшворд, присаживаясь на край постели. — В вашем доме пожар? Отец тоже пострадал от огня? Мне нужно понять, кого туда вызывать — стихийников, водников или…

— Лучше дознавателей и целителя, — перебила, недослушав и торопливо, сбивчиво, с трудом справляясь с эмоциями, рассказала всё.

Про внезапную болезнь отца, про амулет, про то, как Кайла и Люсиль уговаривали меня провести ритуал, а потом просто обездвижили, затащили в склеп и подожгли его. По понятным причинам опустила лишь слова Кайлы про чужую душу.

Эшворд слушал, не перебивая, и только заледеневший взгляд и плотно сжатые губы выдавали, как он зол.

Больше всего я боялась, что он мне просто не поверит. Пока говорила, сама поняла, насколько нереальной эта история кажется со стороны, ведь Кайла мне не мачеха, а родная мать. И какая же мать могла бы так жестоко расправиться с одним своим ребёнком ради интересов другого⁈

— Лекаря я туда сейчас сам отправлю, но сначала нужно кое-что сделать, — решительно сказал Эшворд и снова вышел. Значит, поверил и даже ни в чём не усомнился! На душе стало теплее.

Через несколько минут он вернулся уже в сопровождении Гербера Гартлея, на ходу вводя его в курс дела:

— Извините, что пришлось вас разбудить, но у нас тут срочное дело. Хочу, чтобы вы зафиксировали факт преступления.

Мне пришлось коротко всё повторить, напомнив, что отцу, возможно, нужна помощь. Выслушав меня, Гартлей удивил, попросив Эшворда прямо сейчас переместить нас всех в мой дом.

— Альбионе там делать нечего! — отрезал Эшворд. — Это всё ещё небезопасно.

— Дело в том, что слов леди Лири недостаточно, чтобы доказать вину её родственниц в суде. Вы как законник должны это понимать. Они начнут всё отрицать, и показания вашей невесты будут признаны недостоверными из-за её проблем с памятью, о которых уже многим известно, — привёл Гартлей вполне убедительные доводы. — Обвиняемые ведь могут сказать, что старшая дочь сама решила провести ритуал, чтобы помочь отцу, уснула на алтаре, а свеча упала, и начался пожар. И всё. Никто этого не оспорит. Нужны свидетели.

— И что мне нужно сделать? Снова сыграть роль наживки? — уточнила я с тяжёлым вздохом. Рисковать в очередной раз очень не хотелось, но я не могла допустить, чтобы Кайле всё сошло с рук!

— В этом нет необходимости, я найду способ добиться признания или доказать их вину без риска для жизни Альбионы, — словно прочитав мои мысли, возразил Эшворд, приятно удивив.

— И сколько на это уйдёт времени? Год? Два? А прямо сейчас есть шанс взять их с поличным. Никакого риска для леди Лири не предвидится, мы ведь будем рядом, — продолжал убеждать старший дознаватель. И, надо признать, он умел это делать.

— Хорошо, давайте уже действовать, — сдалась я первой.

Если вину Кайлы и Люсиль доказать не удастся, они снова вернутся домой и будут жить, как ни в чём не бывало, а мне придётся постоянно ждать удара в спину. Не хочу. Лучше покончить со всем сразу. Сегодня же!

К тому же очень хотелось понять, что происходит. Если Кайла и начнёт уверять, что в теле её старшей дочери чужая душа, кто же ей поверит, а вот для меня, возможно, многое, наконец, прояснится.

Эшворд в итоге тоже согласился, хоть и неохотно, но перед возвращением нацепил на меня несколько защитных артефактов вместо прежнего амулета. Лекаря он тоже попросил нас сопровождать.

Мы предположили, что Кайла с Люсиль, скорее всего, сейчас находятся внизу — поближе к склепу, наблюдают за обстановкой, поэтому портал Эшворд открыл в библиотеке на втором этаже.

Взволнованный голос Кайлы действительно слышался снизу. Сама с собой она разговаривать не могла, значит и Люсиль там.

Первым делом заглянули к Нильсу, который пребывал в прежнем состоянии, но хотя бы точно был жив. Лекарь остался с ним, а я, набравшись смелости, решительно направилась к лестнице. Пора поставить точку в этой драме. Конечно, было страшно, но успокаивало, что я не одна.