Глава 24

Ясмина

Упоминание о муже отрезвляет как вылитое на голову спящего ведро ледяной воды. До меня только сейчас доходит, что я сама стою в объятиях чужого мужчины. Женатого, между прочим, мужчины. Ведь у Алана своя семья и своя жизнь. И, если хоть кто-нибудь в этот момент нас увидит, никакие объяснения не смогут убедить, что это всего лишь дружеские объятия. Потому что дружеского в них очень и очень мало. Я сама отчётливо ощущаю предательский жар от сильных мужских рук, которые буквально вжимают меня в крепкое тело.

Эмоции слишком плохой утешитель. Да и время, как оказывается, в этом тоже не самый лучший помощник. Ничто не проходит, и ничто не стирается бесследно. И наше прошлое, увы, не забывается, просто чувства со временем притупляются, создавая иллюзию, что ты справился с ними. Но стоит только оказаться в одном месте в одно и то же время, как оно напоминает о себе, несмотря на все запреты и препятствия.

— Алан, пожалуйста, пусти, — прилагаю максимум своих усилий, чтобы достучаться до Мир-Алиева.

С силой упираюсь в мужскую грудь, безуспешно пытаясь создать между нами хотя бы небольшое расстояние.

— Не могу, — опаливает своим дыханием и жадно вдыхает запах моих волос.

— Что ты д-делаешь? — трепещу, совершенно не справляясь с его напором.

— Вспоминаю… — своим признанием выбивает весь воздух из моих лёгких. — Помнишь? — ведёт по моему уху, едва касаясь по нему губами.

Ноги подкашиваются, а тело перестаёт подчиняться приказам головного мозга.

— Н-нет, — выдавливаю из себя откровенную ложь.

— Лгунья, — тихо шепчет Алан, ещё больше дразня и распаляя.

— Алан, пожалуйста, прекрати.

— Не хочу…

— Мне нужно к дочке, — привожу самую вескую причину, чтобы хоть как-то остановить это безумие, и Алан, наконец, отпускает.

Сразу же отступаю от него на шаг. Не самое большое расстояние, но и его хватает, чтобы взять себя в руки.

— Алан, я безумно тебе признательна за оказанную помощь…

— Яся, пожалуйста, не нужно, — перебивает.

— Нет. Мне нужно это сказать. Выслушай меня, — прошу, глядя в глаза, в которых лавой кипит горячая карамель.

— Яся… — начинает Алан и собирается подойти ближе, но я выставляю вперёд руку.

— Алан, пожалуйста! — чуть ли не умоляю его не приближаться и дать мне высказаться.

— Хорошо. Я тебя слушаю, — нехотя соглашается.

— И не перебивай, пожалуйста.

— Я постараюсь.

— Спасибо.

Теперь мне нужно не просто чётко сформулировать то, что я хочу сказать, а необходимо, чтобы Алан принял моё решение.

— Я не знаю, как ты узнал, что Насте нужны деньги, и никакими словами не выразить, как я тебе за это благодарна. Ты спас жизнь моей дочери.

— Яся… — хочет возразить, но я жестом его прошу не перебивать и дать мне договорить.

— Алан, я обязательно верну тебе всю сумму.

— А вот этого делать не нужно, — всё-таки сбивает меня с мысли.

— Нужно, — стою на своём. — Я бы в любом случае нашла деньги.

— Через отморозков «Кредитлайфкампани»?

— Откуда ты знаешь? — вопрос слетает прежде, чем я успеваю подумать. Это же логично, если он осведомлён про Олега, то и про это должен знать.

— Да, Яся, знаю, — подтверждает мои мысли. — Твой муж поступил как последняя сволочь, а ты решила загнать себя в долговое рабство, взяв деньги в сомнительной компании. У них даже в названии стоит намёк на разрушительную деятельность, — имеет в виду, что слово «кампания» нередко используют в военном лексиконе. Это больше похоже на оговорку по Фрейду, чем на ошибку в написании.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это ты «постарался», чтобы они закрылись? — абсурдная догадка приходит мне в голову, и я настороженно смотрю на Алана.

— Какая сейчас разница, — небрежно отмахивается.

— Разница в том, что я сама нашла бы деньги, Алан.

— Под бешеные проценты, которые никогда бы не закончились. Они живут на этом, Яся. И ты бы до конца своей жизни выплачивала им эти «проценты» во много раз превышающие саму сумму, и всё равно осталась бы должна.

О чём-то таком говорила и Майка, что про эту фирму ходят настоящие страшилки, но я как-то не особо в них верила.

— Мне были нужны деньги для Насти, — оправдываю свой поступок.

— Я это понимаю. Поэтому не нужно ничего возвращать.

— Нет, Алан. Моя благодарность тебе не станет от этого меньше, но я всё равно верну тебе всю сумму, — стою на своём.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Я нисколько не кривлю, говоря, что буду всегда ему благодарна за помощь, но оставаться должной, я не хочу. И, уж тем более не хочу, чтобы из-за меня в его семье появились проблемы.

— Ты нисколько не изменилась за это время, Яся, — произносит недовольно. — Всё такая же решительная и упрямая.

Пожимаю плечами, что я такая, какая есть. Но считаю, что здесь я права. Он и сам должен понимать, что по-другому я никогда бы не поступила.

— Хорошо, — сдаётся явно против воли. — Но знай, что делать тебе это вовсе не обязательно, — всё равно добавляет от себя.

Кто из нас ещё упрямый, это ещё надо посмотреть. Решаю, что не буду с ним спорить по этому поводу. Знать я могу, но делать буду так, как решила.

— И у меня к тебе будет одна маленькая просьба, — произносит Алан, заставляя меня снова напрячься.