Глава 1. Третья жена

— Футляр оставьте мне, пожалуйста.

Слуга уже подхватил его вместе с дорожной сумкой. На лакированной крышке лежала моя перчатка, и я прижала ее ладонью, пока он не успел развернуться.

— Все вещи отнесут в ваши комнаты, госпожа.

— Этот я понесу сама.

Он посмотрел на мое свадебное платье, потом на потертый кожаный ремень футляра, но спорить не стал. Я продела руку в петлю и выбралась из экипажа. Подол зацепился за ступеньку; пришлось остановиться, подобрать ткань и только тогда поднять голову.

Эстран ждал у входа в Вейрхольд.

Четыре месяца назад я впервые увидела его без парадной цепи, в расстегнутом дорожном камзоле, с мокрыми после дождя волосами. Он стоял на пороге нашей мастерской в Ивее и спрашивал, действительно ли здесь могут восстановить старую защиту, которую другие мастера предлагали выбросить. Сейчас на его темном воротнике блестела золотая вышивка, волосы были аккуратно зачесаны назад. Седина у висков стала заметнее. Мне вдруг захотелось пригладить ее пальцами, как я сделала при нашей последней встрече.

Он спустился ко мне раньше, чем слуга успел доложить о моем приезде.

— Ты замерзла.

— Немного. У тебя тут ветер.

— От реки. Надо было надеть плащ.

— И приехать к тебе в мятом платье?

— Я бы пережил.

Эстран улыбнулся и взял меня за свободную руку. Пальцы у него были теплые. Рядом с ним я почти сразу успокоилась.

— Как дорога?

— Последний час я проверяла, на месте ли документы. Раз пять.

— На месте?

— Да. И все равно хочется проверить еще раз.

Он поцеловал меня в висок. Слишком коротко, чтобы успеть повернуться к его губам, но я почувствовала знакомый запах мыла и кожи и крепче сжала его ладонь.

— Больше проверять не надо. Теперь ты здесь.

Увидев футляр, он тихо рассмеялся:

— Даже сегодня?

— Я его никому не доверяю. Вчера в гостинице хотели поставить сверху сундук.

— Дай хотя бы мне.

Ему я отдала.

Над входом темнела бронзовая голова дракона. Ниже, в каменных выемках, горели защитные огни. Я задержала взгляд на одном из них. Эстран заметил.

— Потом осмотришь все, что захочешь.

— Я сейчас не ищу неисправности.

— Знаю.

Когда он приезжал в мастерскую, мне никогда не приходилось извиняться за испачканные пальцы. Эстран садился рядом и расспрашивал о работе. Однажды тетя поставила перед ним вторую чашку и сказала, что такому занятому человеку проще было бы пригласить меня на ужин. Я тогда чуть не уронила инструмент. Эстран даже не смутился.

Теперь тетя была в Ивее, а я стояла у дверей его замка в платье, на котором она собственноручно перешила все петли.

Тетя собиралась приехать, но точный день Эстран подтвердил слишком поздно. Я могла попросить его подождать. Вместо этого согласилась на тихую церемонию, без гостей. Позднее мы должны были приехать к ней вместе.

Перед моим отъездом она все-таки спросила:

— А двух его жен ты видела?

— Пока нет.

— Илвена.

— Мы говорили об этом. Они живут отдельно. Я тоже буду жить отдельно.

Тетя посмотрела на меня поверх очков.

— Я спрашиваю, видела ли ты их. Не его объяснения.

Я показала ей письмо с описанием дома и мастерской, напомнила про договор. Мне казалось, что все мои ответы она нарочно пропускала мимо ушей.

Теперь я вспомнила тот разговор, потому что в вестибюле нас ждали две женщины.

Первая стояла у высокого окна. Светлые волосы были собраны на затылке и закреплены серебряным гребнем. На ее сером платье не было ничего лишнего, но я сразу увидела, как тщательно оно сшито. Она держалась прямо, и мне захотелось перестать сжимать подол.

Вторая подошла сама. В медно-каштановых волосах блестели маленькие золотые шпильки. Протянув мне руки, она успела посмотреть и на мое лицо, и на платье, и на футляр у Эстрана.

— Наконец-то. Я уж подумала, нас предупредят, что все опять перенесено. Лиорель.

— Илвена.

— Это мы знаем.

Она сказала это с улыбкой, обернувшись к слуге, который помогал мне снять короткую дорожную накидку.

Эстран коснулся моей спины.

— Севрина, Илвена устала с дороги. Давай обойдемся без долгих приветствий.

Женщина у окна чуть склонила голову.

— Добро пожаловать в Вейрхольд.

— Спасибо. Я рада наконец с вами познакомиться.

— Да. Следовало сделать это раньше.

Я не поняла, ко мне она обращалась или к мужу. Эстран уже передавал мой футляр слуге.

— Осторожно. Внутри хрупкие вещи.

Я проследила за футляром и только потом заметила, что Лиорель все еще разглядывала меня.

Мне хотелось спросить, как лучше к ним обращаться. Но даже этот вопрос казался неловким рядом с мужчиной, за которого я приехала замуж.

Эстран предложил мне руку.

— Нас ждут.

В малом зале пахло воском. На столе перед служителем лежали два экземпляра брачного договора и коробочка с кольцом. Севрина села у окна. Лиорель осталась стоять за ее креслом и поправила браслет на запястье.

Я впервые увидела их рядом и подумала, что, должно быть, они обе хотели поскорее закончить эту церемонию.

От этой мысли стало стыдно. Я знала, на какой брак соглашалась, но до сегодняшнего дня представляла отдельных женщин, живущих где-то своей жизнью. Их отсутствие за нашими разговорами позволяло мне верить, что никого не заставляли уступать мне место.

Севрина смотрела в окно. Лиорель поймала мой взгляд и опять улыбнулась.

— Госпожа Таль, — обратился ко мне служитель. — Прошу проверить запись имени и условия имущественного соглашения.

Я подошла к столу.

Илвена Таль, тридцати лет, уроженка Ивея. Все верно. Я проверила главную для себя часть: сбережения, инструменты и будущие заработки оставались моей собственностью.

— Вы ознакомлены с тем, что два прежних брака лорда Вейра сохраняют силу?

— Да.

Служитель напомнил об исключении для коронного архимага: до трех браков с личного согласия каждой новой жены. Обычным драконам это право не давалось.

— Вопросы остались?

Я посмотрела на Эстрана.

— Нет.

Дом в перечне моего имущества не значился. Он принадлежал Эстрану, но поселиться там муж обещал мне в письме.

Я поставила подпись.

Эстран взял перо следом. На его манжете осталось темное пятно. Почему-то именно оно успокоило меня. Все было слишком торжественным, а пятно могло появиться и на его рукаве в нашей тесной мастерской.

Он протянул мне руку, и дальше я смотрела преимущественно на него.

Мы повторили брачные слова. Я волновалась, один раз сбилась и начала фразу заново. Эстран чуть погладил мой большой палец, прикрыв отметину от старого ожога.

Кольцо оказалось простым, из светлого металла, с узким темным камнем. Мне нравились вещи, которые не мешали работать. Я еще в Ивее просила об этом, и он запомнил.

— Подойдет? — спросил он тихо.

— Да.

— Сейчас нужно оставить личный знак. Как мы обсуждали.

Эстран повернул кольцо, показывая небольшую выемку с внутренней стороны. Я знала этот способ записи: он позволял семейной защите узнавать человека и пропускать его через запертые участки дома. Для жены хозяина замка это было так же естественно, как получить ключ.

Я коснулась металла. Коротко потянуло под ногтем, потом в ладони стало тепло. Знакомое ощущение, только чуть сильнее обычного. Я подождала, пока рисунок закрепится, и позволила силе уйти.

Кольцо легло на палец без усилия.

Эстран посмотрел на темный камень, повернул мою руку к свету и лишь затем наклонился ко мне.

Я думала, он поцелует меня в губы. Уже подняла лицо.

Его губы коснулись моей щеки.

— Вот и все, — сказал он.

Лиорель подошла поздравить нас. Я улыбнулась ей, чувствуя, как горели щеки. Никто не мог знать, какого поцелуя я ждала.

— Семейное обновление защиты назначено на сороковой день брака, — напомнил служитель Эстрану. — Вы подтверждаете?

— Подтверждаю. Домашние распоряжения уже сделаны.

— Мне нужно к этому что-то приготовить? — спросила я.

— Ничего. Семейный праздник. Я объясню ближе к дате.

Эстран ответил, не поворачиваясь. Он смотрел на управляющего, который ждал возле двери с папкой под мышкой.

— Разместите госпожу Вейр. Проверьте, все ли доставили.

Я с опозданием поняла, что речь шла обо мне.

— Ты не пойдешь?

— Мне нужно вниз.

— Сейчас?

Он наконец посмотрел мне в лицо.

— Илвена, работы не остановились из-за нашей свадьбы. Отдохни с дороги. Обо всем остальном позаботятся.

Я кивнула прежде, чем успела решить, что хотела ответить.

Он забрал у управляющего папку. На ходу раскрыл ее, перелистнул несколько страниц и вышел через боковую дверь. Ни раздражения, ни поспешности в его движениях не было. Так уходили после законченного дела, когда впереди ждало следующее.

Севрина поднялась со своего места.

— Ужин в семь, — сказала она. — Если потребуется помощь с платьем, вызовите служанку.

— Благодарю.

Мой голос прозвучал слишком громко.

Я забрала со стола коробочку от кольца и свой экземпляр договора. Подпись Эстрана еще немного блестела.

Управляющий повел меня через галерею, потом по лестнице наверх. Здесь было тише и прохладнее, чем в парадных комнатах.

— Вы сможете отдохнуть до ужина, — сказал он, открывая дверь. — Вещи уже принесли.

Комнаты оказались хорошими. Светлая гостиная, спальня с широким ложем, умывальная за отдельной дверью. На столе стоял кувшин, рядом лежали чистые полотенца. Мой сундук поставили у стены, а футляр — на скамью.

— А когда мы сможем посмотреть дом?

— Простите?

— Дом у нижнего сада. Эстран говорил, что мы будем жить там.

Управляющий задержался у двери.

— Мне велено приготовить эти покои, госпожа.

— До переезда?

— Других распоряжений не было. Я уточню.

— Хорошо. Спасибо.

Он поклонился и вышел. Я положила договор на стол, медленно сняла перчатки.

Наверное, в доме что-то не успели закончить. Я сама просила широкое окно в мастерской и вытяжку над столом. В старом доме с этим могли возникнуть трудности.

Я собиралась спросить о переезде на прошлой неделе. Но Эстран приехал всего на час, привез кольцо на примерку и долго целовал меня в пустой комнате над мастерской. О доме я вспомнила, когда он уже уехал.

Я достала гребенку, поправила выбившиеся волосы. Распаковывать сундук пока не стала.

До ужина оставалось больше двух часов.

В семь я спустилась в малую столовую. По дороге пришлось дважды спросить, куда идти. Когда служанка открыла нужную дверь, Севрина уже сидела за столом. Лиорель стояла у буфета и выбирала вино.

Для меня был накрыт четвертый прибор. Я села на свободное место и разгладила юбку на коленях.

— Вы не переоделись, — заметила Лиорель.

Я посмотрела на ее темно-зеленое платье. Днем на ней было другое.

— Не подумала, что нужно.

— Не нужно. Просто в свадебном неудобно ужинать. Соус потом ничем не выведешь.

Она поднесла к свету бокал и села напротив меня.

— Эстран скоро придет? — спросила я.

— Если успеет, — ответила Севрина. — Мы его не ждем.

Передо мной поставили бульон. Пахло зеленью и печеным луком, но есть пока не хотелось.

— Вам понравились комнаты? — спросила Лиорель.

— Да. Только я не поняла, надолго ли меня там поселили.

— А куда вы собирались?

— В дом у нижнего сада. Там еще должны были подготовить помещение для работы.

Лиорель перестала крутить бокал.

— В белый дом?

— Кажется, он белый. Я видела только рисунок.

Она взглянула на Севрину. Та положила ложку на край тарелки.

— Дом закрыт, — сказала первая жена. — В него давно никто не переезжал.

— Поэтому я и спрашиваю. Там, вероятно, еще ремонт.

— Нет. Насколько мне известно, работ там не ведут.

Я ждала, что она добавит что-нибудь. Что произошла задержка, не приехал мастер, оказались испорчены перекрытия. Но Севрина поднесла к губам стакан с водой, а Лиорель откинулась на спинку стула.

— Еще одна мастерская, — произнесла она. — Зачем? Здесь целый штат мастеров.

— Я не собиралась занимать их место. У меня свои заказы.

— Вы привезли заказы на свадьбу?

В футляре лежал талисман для женщины, которая ждала мужа из плавания. Я обещала закончить его до конца месяца.

— Один незаконченный.

Лиорель улыбнулась.

— Значит, скучать не придется. А я боялась, нам опять будут искать развлечения.

Слуга, убиравший пустую тарелку Севрины, старательно смотрел на скатерть. От этого мне стало жарко сильнее, чем от слов Лиорель.

— Работа меня кормит, — сказала я. — Я привыкла выполнять обещанное.

Получилось резче, чем хотелось. Лиорель приподняла брови.

— Теперь этим занимается ваш муж. Или вы еще не в курсе?

— Лиорель, хватит, — негромко сказала Севрина.

Я благодарно посмотрела на нее и тут же пожалела.

— Илвена, у нас есть управляющий. Помещения, слуги, расходы — все обсуждается с ним в положенное время. Если каждая из нас начнет за столом пересматривать распоряжения, ужинать будет невозможно.

— Я спросила, когда смогу переехать.

— Тогда спросите у Эстрана. С ним вы договаривались.

Она говорила ровно. Возможно, ей казалось, что она давала разумный совет. Я опустила глаза и увидела, что скомкала салфетку под столом.

Мне хотелось встать и выйти, но тогда пришлось бы пройти через всю столовую, пока обе смотрели мне вслед.

Я разложила салфетку и заставила себя съесть ложку супа.

Эстран появился, когда подали рыбу. Он извинился за опоздание, занял свое место и спросил Севрину о присланных из города бумагах. Та ответила, что оставила их у секретаря.

Он сидел достаточно близко, чтобы я могла коснуться его руки. Мне пришлось удержать себя от этого движения.

— Эстран.

Он повернулся.

— Да?

— Я хочу поговорить с тобой после ужина.

— О чем?

Лиорель взяла бокал. Я услышала легкий звон браслета о стекло.

— О нашем доме. И о том, что мы обсуждали до свадьбы.

Он ненадолго задержал на мне взгляд.

— Тебе не понравились комнаты?

— Комнаты хорошие. Но я спрашиваю о другом.

— Управляющий все тебе покажет.

Я почувствовала, что еще немного — и начну торопиться, объяснять слишком много, доказывать, что имела право задать простой вопрос.

— Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

Эстран положил нож.

— Хорошо. Ненадолго.

Остаток ужина я старалась не смотреть ни на кого. Отвечала, когда спрашивали, ела, хотя почти не чувствовала вкуса, и ждала, когда он встанет. Вино передо мной так и осталось нетронутым.

Эстран поднялся первым. Я нагнала его уже в коридоре.

— Сюда, — сказал он и открыл небольшую комнату рядом со столовой.

Судя по столу с разложенной бумагой и пустым чашкам на подносе, здесь днем принимали посетителей. Эстран прикрыл дверь, снял с плеча парадную цепь и положил ее на край стола.

Я почему-то ждала, что теперь, без чужих глаз, он подойдет ко мне. Обнимет. Скажет, что день вышел тяжелым, что он понимал мое волнение.

Он потер переносицу.

— Что случилось?

— Дом не готов.

— Я знаю.

— Ты мог мне сказать.

— Я собирался. Тебе предоставили хорошие покои, Илвена. Там есть все необходимое.

— Тогда когда мы переедем?

Он посмотрел на меня так, словно я спрашивала о чем-то несущественном в крайне неподходящий момент.

— Сейчас я не могу назвать день.

— Там вообще начали что-нибудь делать?

— Нет.

Ответ был таким простым, что я не сразу нашлась.

— Но ты написал, что к свадьбе все будет готово.

— Обстоятельства изменились.

— Какие?

Эстран выпрямился.

— Ты хочешь сейчас выслушать перечень работ, от которых зависит защита Астерна?

— Я хочу понять, почему меня не предупредили.

— Потому что вопрос решен. Ты здесь, в безопасности, у тебя собственные комнаты и содержание. Я не привез тебя в пустой дом без прислуги.

Я посмотрела на его манжету. Чернильное пятно было совсем рядом, и это почему-то мешало говорить. Ведь всего несколько часов назад он держал меня за руку. Я стояла с ним перед служителем и верила, что мы хотели одного и того же.

— Я просила о доме, потому что ты сказал: у нас будет своя жизнь. Я не собиралась мешать Севрине и Лиорель. И сама не хотела...

— Они чем-то тебя обидели?

Мне пришлось замолчать и перевести дыхание.

— Мы сейчас говорим о тебе.

— Нет, я вижу, что ты расстроена после ужина. Не нужно принимать каждое слово Лиорель на свой счет. У нее такая манера.

— Эстран, послушай.

Он развел руками, предлагая продолжать. Я чувствовала, что времени у меня мало: еще несколько слов, и он решит закончить разговор.

— Ты писал про окно в мастерской. Спрашивал, с какой стороны мне нужен свет. Я отправила размеры стола. Если дом пришлось отложить, почему для моей работы ничего не приготовили здесь?

— Понадобится — приготовят.

— Понадобится. Я говорила тебе об этом с самого начала.

— Теперь у тебя нет необходимости зарабатывать ремонтом чужих подвесок.

Мне показалось, что я ослышалась.

Его старую защиту тоже когда-то принесли ко мне в коробке. Он сидел напротив и расспрашивал о ней дольше, чем требовал обычный заказчик. Я помнила, как он наклонился ближе, когда я показала ему две сцепленные нити под увеличительным стеклом.

— Ты знаешь, чем я занимаюсь.

— Конечно. Но, полагаю, можно позволить себе отдых хотя бы в день свадьбы.

— Я сегодня не работала.

Эстран промолчал. На его лице появилось то терпеливое выражение, которого я прежде не видела обращенным к себе.

Он взял цепь со стола. Я невольно отступила от двери, пропуская его, и тут же остановилась.

— Подожди. Мы ни о чем не договорились.

Эстран снова положил цепь, уже аккуратнее.

— Чего ты ждешь от меня прямо сейчас?

Я могла опять заговорить о мастерской. Но уже не смогла бы сдержать слез.

— Ты весь день держишься так, будто я тебе мешаю.

— У меня был тяжелый день.

— Я знаю. Ты очень занят. Но ведь это ты хотел, чтобы свадьба состоялась сейчас. Я предложила подождать до конца месяца, чтобы успела приехать тетя. Ты сказал, что больше не хочешь ждать.

Я помнила, как это прозвучало. Его ладонь лежала у меня на шее, большой палец касался щеки. Я повернула голову и поцеловала его в запястье.

От воспоминания стало так больно, что я опустила глаза.

— Зачем ты так торопился на мне жениться?

Эстран помолчал.

— Ты сама согласилась, Илвена.

— Я спрашиваю, зачем это было нужно тебе.

— Потому что я выбрал тебя. И не понимаю, за что я сейчас должен оправдываться.

Он подошел и взял меня за плечи. Я ненавидела себя за то, как сильно хотела этого прикосновения. Еще мгновение назад я собиралась отвести его руки, но теперь стояла неподвижно.

— Послушай. Ты устала с дороги. Все вокруг непривычно. Я понимаю. Но здесь многое устроено иначе, и тебе понадобится время. Севрина следит за домом, управляющий решает повседневные вопросы. Не нужно вмешиваться в их дела. Обращайся к нему, если чего-то не хватает.

— А к тебе с чем мне обращаться?

Он слегка нахмурился.

— Со всем важным.

Я смотрела на воротник его камзола. Золотая нить у застежки выбилась из шва. Обычно я поправила бы ее ногтем.

— Для меня наш разговор важен.

— И мы его продолжим. В другой день, когда ты успокоишься.

Эстран отпустил меня. На этот раз я не остановила его у двери.

Я зачем-то переставила чашку на блюдце. Потом взяла себя за запястье, чтобы больше ничего не трогать.

За дверью послышались голоса. Эстран отвечал кому-то по дороге. Голос был спокойный, обычный. Я подождала, пока шаги удалятся, и вышла.

В дальнем крыле меня ждала служанка. Молодая, с убранными под чепец волосами, она стояла рядом с растопленным камином и мяла край передника.

— Я Кайса, госпожа. Мне велели помочь вам перед сном.

— Хорошо. Спасибо.

Она подошла расстегнуть платье. Пуговиц было много, и я стояла к ней спиной, глядя в темное окно. В стекле отражалась моя гостиная. Лампа, два кресла, стол с договором.

— Платье нужно отдать в чистку? — спросила Кайса.

— Нет. Только подол почистить.

На ткани у щиколотки осталось пятно от мокрой ступеньки экипажа. Я провела по нему пальцем, прежде чем передать платье служанке.

Кайса помогла мне надеть домашнее, принесла теплую воду и спросила, не требовалось ли еще чего-нибудь.

— Чаю. Если можно, крепкого.

— Конечно, госпожа.

— И передайте управляющему: утром я хочу увидеть помещение для мастерской.

Кайса подняла глаза.

— Вам уже назначили время?

— Нет. Пусть он назначит. Я готова прийти после завтрака.

— Я передам.

— Спасибо.

Она подхватила платье и вышла. Я села на край кровати, наконец оставшись одна.

Мне хотелось снять туфли, лечь и закрыть лицо руками. Еще сильнее хотелось вернуться на несколько часов назад, в ту минуту у подъезда, когда Эстран забрал мой футляр. Я могла бы задержать его. Сказать: сначала покажи мне дом. Сначала я хочу поговорить с твоими женами.

Но утром я бы этого не сделала. Я приехала к мужчине, которому верила, и ждала, когда мы останемся вдвоем.

Я расстегнула туфли. На правой пятке натерло; к чулку прилип маленький кусочек кожи. Пришлось размочить его теплой водой и осторожно снять ткань.

Пока я занималась ногой, вернулась Кайса. Поставила чай на стол, спросила, звать ли ее утром, и ушла, пожелав спокойной ночи.

Я перенесла футляр со скамьи на стол.

В первом отделении лежали инструменты, каждый в своей петле. Я проверила тонкие щипцы, провела пальцем по рукояти разделителя. Стекло в увеличительной оправе было целым. Завернутый в ткань талисман тоже не пострадал.

Во внутреннем кармане лежали письма Эстрана. Я взяла верхнее, нашла строку про мастерскую. «Стол поставим у южного окна, как ты просила. Пришли размеры, чтобы ничего не пришлось переделывать».

Я помнила, как читала это тете вслух.

Письмо я положила рядом с договором. Утром его следовало показать управляющему.

Когда я потянулась за чашкой, кольцо зацепилось за край полотенца. Совсем слегка, но на светлом металле осталась тонкая льняная нитка.

Я нахмурилась. У хорошей оправы не должно было быть такого края.

Кольцо снялось легко. Я положила его на чистую ткань и придвинула лампу. Без стекла ничего не было видно, кроме темного камня и крошечной выемки, в которой утром закрепился мой знак.

Под увеличением проступили линии соединения.

Я поворачивала кольцо медленно, стараясь не касаться рабочей части. Два тонких проводящих шва сходились под краем камня. Между ними была перемычка. Такая же встречалась мне в испорченных талисманах: из-за нее один поток мог забирать силу у другого.

Чтобы разобраться, нужно было осмотреть то, что скрывалось под оправой. Но для обычного знака доступа соединение выглядело странно.

Я потянулась за разделителем и остановилась. Трогать незнакомую работу, не зная, к чему она подключена, меня отучили еще в первые годы обучения.

На отдельном листке я зарисовала то, что видела под стеклом. Кольцо убрала в коробочку, а рисунок оставила рядом с письмом о мастерской. Потом снова взяла чашку. Чай успел остыть, и я допила его холодным.