Глава 59

Первый из трех обещанных дней без Обсидиана, на удивление, прошел тихо. Если не брать в расчет исчезновение Ремаха, а точнее его истребление с лица империи, то в целом всё не предвещало беды.

Успокоило ли меня это? Нет. Ни на секунду. Я вздрагивала от каждого звона колокольчика над дверью. С большой опаской поворачивалась к горожанам спиной, забирая их заказ со стеллажей. Несмотря на толпы гостей, которые множились в геометрической прогрессии, я не могла быть уверена, что один из них не заготовил покушение и сейчас не поджидает нужного момента, чтобы защитить свою зубастую покровительницу.

Арбен ушел почти сразу, велев мне не высовываться. И легче было сказать, чем сделать. Сидеть сложа руки, пока решается моя судьба — не для меня. Хватит, насиделась уже.

Сперва Марк позволил своей матери приходить без звонка, следом её ручки повадились наводить порядок на моих полках, а потом свекровь дошла до крайности, воспринимая моё молчание как бесхребетность, притащила ко мне его любовницу и ткнула меня в неё носом, приводя в пример как более ответственную и порядочную девушку. И добросовестную. Ну конечно, только такая, сможет забеременеть от чужого мужа. Она определенно заслуживала уважение, которое я так и не смогла добиться обеспечивая нашу семью, в то время, как ее сын искал себя.

Арбен не был таким же тюфяком как мой бывший, но тем не менее, он ясно дал понять, что против Обсидиана у нас нет шансов, а значит, если сама себе не помогу, попросту сгрызу себя изнутри, когда Гектор добьется своего и запрет меня в замке.

Уже дома я мерила свою комнату шагами, постоянно возвращаясь к карте империи Горга, что висела украшением стены. Сперва она показалась забавной — почти то же самое есть на моей родине. Только стены украшали не карты, а ковры, которые в детстве я так любила обводить пальцем, касаясь затейливых вензелей, пока не засыпала.

Потянулась рукой, к самой большой области посередине. Империя Горга — выведено большими буквами.

Территория поделена на две части: синюю и красную, и в отдалении, на самом краю, бурым, землистым цветом выделялась иная зона. Пустая, словно на отшибе, заброшенная и нелюдимая.

Здесь, в синей области, обозначался замок короля. По мелким припискам поняла, где находится поместье маркизы; рядом протекала вот эта река. Чуть в стороне — резиденция Обсидиана. Его территория обширна и ни на дюйм не уступает королевскому замку.

Пальцы опустились ниже, чувствуя шероховатую поверхность карты, словно рельеф гор отпечатался на бумаге и позже, уменьшился до размеров билборда.

Вот они — Земли Темного Величества.

На самом деле карта напоминала круглую мишень в тире. В середине, самой безопасной зоне — небольшой синеватый островок. Владения короля Мориуса. Следующий круг — красный. Он опоясывал прошлый и включал в себя преимущественно города, в которых находились полезные ископаемые. Они также помечались отдельно.

Я вглядывалась в рисунок карты и не могла понять, что же меня так насторожило. Обведя взглядом каждую деревеньку, лес и поля, как бы ни старалась, не могла запомнить всё досконально; поэтому взяла бумагу, к ней перо и наложила их на карту. Следом поднесла керосиновую лампу, чтобы просветить чистый лист и увидеть то, что скрывалось под ним.

Мне нужно её перерисовать. Она пригодится мне в дороге. Руки затекли, работая на весу, и всё же через пару часов чертеж был готов. Всё до мостика, каждый закуток — всё отмечено. А ещё я нанесла легкую штриховку на территории Обсидиана, чтобы знать, где они заканчиваются и начинаются дикие земли — то, что обозначено бурым. Место, где сидит заточенная Эленера.

Уходя из кондитерской, я оставила заготовки, пометила продукты и описала рецепт приготовления фирменных сладостей; остальное поставила на стоп. Выбор не велик, но это то, с чем справится маркиза. Просить ее стоять у прилавка целый день и при этом замешивать тесто для новых бисквитов, с горящей печью в тесном помещении, не позволяла совесть. Завтра выйдет Аврора. Именно ей предстоит открыть лавку и продать всё то, что я с вечера припасла. Ей останется только слегка украсить; за это я не переживала — она справится. Ей нравилось чувствовать себя такой как все. Обсуждать моду, цены на продовольствия, политику короля, веяния юга. Люди будто забыли, что еще недавно проходили мимо пооуобморочеой женщины и боялись подать руку, дабы не навлечь на себя ее проклятье.

Меня радовало, что все это пережитки прошлого и горожане открестились от своих суеверий.

Я сделала все, что могла, чтобы маркиза избежала переутомления. Но главной причиной ее переживаний была и остаюсь я.

Мне жаль, что не могу ее успокоить, потому что четко для себя решила — я поеду к вампирше. Проведаю её, а заодно попробую найти в её лице союзника.

Как мы уже поняли, она не избавится от меня. Не теперь, когда покушении знает дракон. А значит, ей нужен другой план, как остаться в живых. О боги, надеюсь, она окажется куда более рассудительной, чем её мать, и не отмахнётся от меня.

— Эленере гордость не позволит с тобой договориться, — заметила Маркиза, взлохмаченная и нервная, капая успокаивающие капли в свой бокал. Несмотря на то, что я просила её уйти и выспаться перед тяжёлым днём, она и не думала оставлять меня одну.

На улице свистел ветер, как вдруг раздался стук о стекло. В голове зашумело, а тело пробило разрядом тока, смешанным с дрожью.

Мы переглянулись.

Я удобнее перехватила лампу, выдвинула руку с ней вперёд, освещая подоконник.

Шаг, за ним еще один.

Взмах и толстая ткань, закрывающая обзор отлетает в сторону, и я вижу, как за окном трепыхается птица. Её крылья быстро-быстро шевелились, словно пытаясь взлететь и вскоре она соскочила, рухнув вниз.

— Что это было? — поднялась Аврора. Она изогнулась и успела различить последние конвульсии птицы. — Нехороший знак. Останься, пожалуй, дома.

Я не сразу услышала её вопрос. Так и стояла, уставившись вдаль и гадая, было ли это случайностью или пернатую кто-то испугал, а та от страха не разобрала дороги и врезалась с немалой силой в прозрачную перегородку.

Переведя тихонечко дух, я повернулась обратно к карте.

— Нет. Нужно ехать. Я хотела перенести поездку на завтра, но чувствую, что не усну. Не смогу вздрагивать от каждого шороха. Да и ты тоже, — присела на корточки рядом с маркизой, которая, подумав, накапала себе ещё столько же успокаивающих капель. — Я угроза для тебя.

— Не говори ерунды.

— Они уже были в твоём доме. Что их остановит от ещё одного визита?

— Арбен выставил патруль. Они проследят, чтобы к нам никто не ворвался.

— И тем не менее, спасти от всего они не смогут.

Маркиза вцепилась в мои плечи, подняла и усадила рядом.

— Не сиди на холодном полу. Застудишься. Знаешь, как сложно лечить женские болезни? — словно не услышав меня или проигнорировав, отозвалась подруга.

— Аврора, я не хочу всё усугублять. Я не буду сидеть здесь загнанным зверем. Я должна узнать, сможем ли мы найти компромисс.

— Ну и поговоришь ты с Эленерой. Откуда тебе знать, что после всего она не закопает тебя в дикой землице на заднем дворе и не притворится, что никогда тебя и не знала? Ты рискуешь всем. Доверься Обсидиану — он возьмёт твою защиту на себя. Будь ласковой, покорной и через пару лет, он будет у тебя ручной. Все что захочешь — выполнит. Прояви женскую хитрость, не руби с плеча. Особенно не пытайся договориться с его врагами.

— Не забывай, что именно дракон планировал меня отправить в изгнание после того, как я рожу. Ему я была не нужна.

— Ты путаешь себя с Амандой, — легко отмахнулась от моих слов, маркиза.

— А есть разница?

— Да! — всплеснула руками.

— Огромная. Например Эленеру сослали за убийство и повторное покушение. Её обрекли на жизнь вне социума. Вне людей, понимаешь? А меня? То есть Аманду? За что так? За то, что родила бы ему долгожданного сына?

— Ты мудришь. Про дикие земли тебе дракон сообщил или Эленера делилась своими угрозами?

Я поджала губы и отвернулась. Тени на стене отбрасывали жуткие силуэты. Словно огромные руки тянулись сквозь пространство и с каждым разом раскачивались всё ближе к нам.

Взгляд на карту — быстрый мимолетный и в то же время подозрительный. Что-то не так. Из-за пояса достала чертеж, повторяющий один в один то, что изображено напротив.

Она изменилась.

Небольшой клочок земли, что прежде был синим, стал красным.

Сверилась ещё раз — точно.

Аврора, заметив мои метания, не сразу пояснила:

— Обсидиан забирает отвоеванные территории обратно себе. Карта магическая, сразу отмечает нововведения. И находится у многих знатных лордов, а все для того, чтобы те сразу узнавали, кому должны служить, и собирать налоги.

Вот что меня насторожило. Дракон сражался на границах, защищая земли короля, но судя по линиям, владения Мориуса со всех сторон соприкасались с драконьими и расширялись на глазах.

Неужели для этого Гектору нужно было время? Забрать у Мориуса те земли, за которые успешно сражался несколько лет? Забрав своё, он лишит меня поддержки короля, если тот вдруг решит помочь.

— Я тебе говорила, девочка: Обсидиан — единственный, кого тебе следует бояться. Было очевидно, что он не спустит королю подлость. Дракон и его сокровище... На что только рассчитывал Мориус, наблюдая за издевательствами над ценностью змея? Явно не о хорошем.

— Может, он надеялся, что Обсидиан вычистит его королевство от оборотней, а потом… — в голову не приходило ничего, о чем мог бы сетовать король.

— А потом сгинет, не оставив наследников. И долг не придется возвращать, и империя станет полностью его. — Она издала невеселый смешок, но поспешила исправиться. — Это всё ерунда. Даже без наследника век дракона гораздо длиннее человеческого.

— Может, ему бы помогли?

Маркиза не ответила.

Отойдя к окну вдали заметила пару лошадей и возницу.

Экипаж подъехал. Я коротко обняла подругу, накинула теплую шаль, собрала несколько яблок в дорогу и покинула комнату.

Как я добиралась, почти не запомнила. Несколько раз натыкалась на патрули, но, услышав их рявкующие вопросы, тут же ныряла в тень. У них был приказ никого не впускать, поэтому карету толком не проверяли. Они лишь посветили в стекла, никого не обнаружили и отпустили.

Потом, на середине пути, мне пришлось пересесть на повозку — возчему нужен был привал, а я не могла тратить время на трактиры и сомнительные гостиницы.

В дороге я вся извелась. Нет хуже собеседника, чем ты наедине со своими мыслями.

Эдингер. Вот кто еще не давал мне покоя. Отец ребенка Эленеры. Брат Обсидиана. Его роль была для меня скрыта.

Чего он добивался, предав единственного родного человека?

Глупо предполагать, что Обсидиан не отличит дракона ото льва, ведь Эдингер обладал иным зверем.

Быть может, зверь просыпается не сразу и двадцати лет, хватило бы, чтобы окончательно запудрить дракону мозги мнимой семьей?

Как говорят такие женщины, отец не тот кто родил, а кто воспитал?

Столько лет под одной крышей, Гектор бы вырастил малыша, привязался к нему, а после, когда все вскрылось бы, осознал, что истинное отцовство не важно и простил бы ее?

Да. Только прощение и Обсидиан в общую картину не вписывалось. Словно на дивном пейзаже, кто-то разлил черную краску, уверяя, что она придаст блеска и сгладит шероховатости.

Я была уверена, что не усну. Попросту не смогу — ужасающие мысли сковывали тело плотными тисками, сжимая не только грудь, но и горло. Иногда это давящее чувство отпускало, и я могла сосредоточиться на первоначальном плане: вынудить Эленеру остановиться, взять себя в руки и сотрудничать со мной, чтобы вернуть мужа, а меня оставить в покое. Но стоило вспомнить, что в моих руках все еще не было артефакта, как мои убедительные доводы о том, что её ребенок имеет лишь косвенное отношение к Обсидиану, сразу вызывали ту отвратительную тревогу и адские спазмы.

У меня нет доказательств.

Нет защиты.

И уверенности, как все пройдет.