Глава 31. Ор Файр

“Человек не может быть собственностью!” — как атакующим заклинанием разрывает грудь и сбивает дыхание. Не знаю, как удается удержать лицо.

Она совсем другая и в то же время неуловимо та же. Та же фраза, те же немного неловкие и все же женственные движения, тот же блеск решимости в глазах.

Теперь я понимаю, что зацепило меня в самый первый миг, как только увидел ее, и почему мне сперва настолько сильно захотелось держаться подальше от нее. Второе зеркало… Но второе ли? Все то же. Та же душа, только тело другое. Но плевать мне на тело, даже если оно на самом деле очень соблазнительное (а я не сдержал своего любопытства и порадовал себя тем, чтобы рассмотреть мое зеркало после исцеления).

Дракон требует схватить, закинуть на спину и унести. Срочно. Потому что наша. Потому что второй шанс…

Но… Нельзя. Я хоть и власть, но сейчас, когда технари активизировались, конфликт с консулом Маргорда будет совсем не к месту. А с нее… С нее я больше не спущу глаз, и плевать мне, владеет ли она здесь собственностью, имеет ли на нее виды сам консул.

“У меня есть жизнь!” — цедит Альвия, пытаясь справиться с огненной магией, которой она хочет защититься от меня.

Да. У тебя есть жизнь, и теперь я тем более не позволю тебя ее лишиться. Потому что если Драконий бог оказался настолько великодушен, что дал мне второй шанс, то хоть сам Ругр будет стоять у меня на пути, не упущу его.

Зеркало старого консула, ори Эйну Гирмур, слишком много знает, похоже, и чувствовать Альвия я стал хуже не без ее участия. Но все это преодолимо. Теперь, когда я ее нашел, когда снова ее коснулся, я будто вдохнул глоток свежего воздуха. Будто жил до этого в затхлом погребе, а тут вышел на свежий воздух.

Думал, что заменить Ее невозможно? Возможно. Если это снова будет Она.

Внезапно слишком остро осознаю, что мне плевать, даже если она была связана с технарями. Теперь я смогу ее от этого уберечь, смогу объяснить, насколько важно не допустить их до власти.

“Ора Альвия” — консул даже не догадывается, что перед ним мое зеркало. Что ж, пусть как можно дольше пребывает в счастливом неведении. Особенно учитывая то, как он против призыва зеркал. Тем более, повторного…

Но в тот момент это был практически единственный способ сохранить мне магию, и король не захотел рисковать мной. Приказом обязал служителя провести ритуал призыва. Каково же было мое разочарование, когда зеркальный купол откликнулся…

— Ора Альвия, кажется, вы ушли, но так и не получили то, что я для вас приготовил, — врывается голос Дариана в мои воспоминания. — И у меня для вас есть отличное предложение, которое я захотел сделать лично.

Лично? Моему зеркалу? Ей?

Дракон рычит так, что, кажется, вот-вот вырвется. Спасает только близость зеркала и мощный выброс силы. Нельзя. Она — моя слабость, и если кто-то узнает, что она та же…

— Думаю, раз вы закончили со своим важным гостем и освободились настолько, что готовы относить документы лично, у вас непременно найдется время на разговор со мной.

Использую реальный повод, чтобы увести консула подальше от Альвии. Тем более что у меня действительно к нему есть вопросы.

Без особого энтузиазма он следует за мной: все верно, то, что касается дела государственной важности, технарей и их нападений, не подлежит обсуждению. Консул делает то, что я требую, или отправляется под трибунал: город хоть и имеет определенную долю свобод и некоторые собственные порядки, признаваемые короной, является частью королевства.

Тяжелый разговор с Дарианом в зале совещаний продолжался почти до полуночи. Дважды к нам заходили слуги и приносили нам еду. Трижды вызывали начальников охраны разных частей города из тех, кого консул не успел отослать из города. Даже если Дариан рассчитывал, что мне не удастся их допросить — зря. Они уже в моем поместье. В специальных апартаментах.

Чисто теоретически выходит, что все произошло случайно, технари смогли использовать какую-то магию, обдурили постовых, а потом просто сбежали. Бред. Технари и магия? Звучит как выдумки Ругра. А, значит, что-то бравые бойцы консула не договаривают. Остается только понять, знает ли Дариан об этом.

Впрочем, я узнаю. Со мной редко остаются молчаливыми.

Когда мы прощаемся с консулом, сна ни в одном глазу. Спускаюсь в подземелье к технарям. Они уже почти отошли от моего допроса, потому что я распорядился отправить к ним самого лучшего лекаря.

В слабом освещении от факела на стене напротив камеры выделяются две мужских фигуры, сидящих на почти голом каменном полу. Едва ли тот тонкий слой соломы, что под ними, защищает от векового холода подземелья.

Один из технарей поднимает голову и с явной ненавистью смотрит на меня:

— Что, не захотел марать руки и убивать нас, королевская шавка? — выплевывает он.

Я только поднимаю руку, как он хватается за горло и судорожно пытается сделать вдох. Второй технарь вжимается в стену, стараясь оказаться подальше от своего подельника.

— Говорить будешь только тогда, когда я скажу, и только то, что я разрешу, — равнодушно произношу я. — Сейчас ты прекратишь свою никому не нужную браваду и будешь отвечать на мои вопросы. Понял?

Он моргает, подтверждая, что понял. Отпускаю, и он тут же шумно вдыхает воздух. Каким бы он протухшим тут ни был, все же лучше, чем удушье.

— В вашем лагере знали, что у меня должно появиться второе зеркало?

Рискую. Потому что они могли и не знать о втором призыве. Но с другой стороны, они отсюда уже не выйдут.

Ловлю на себе очередной злой взгляд, но уже по нему понимаю, что они знали. Но говорят, что к нападению непричастны.

— Кто донес?

— Мы его не знаем, — хрипит технарь. — Пришел. Сказал, что великий и ужасный темный получит новое зеркало на днях. И ушел. Все.

— Что еще вам известно? — сдерживаю драконий рык: он раздражен тем, что нужно скорее найти крысу.

— Мы не трогаем зеркала. Никогда, — говорит второй технарь. — Это подарок бога, его надо ценить. Так что ищи убийц твоего зеркала в другом месте. Тебя же этот вопрос сводит с ума?

Боль пронзает позвоночник, а кожу рассекают чешуйки. Стоять. Я еще не все узнал.

— Что ты знаешь об этом? — больше рычу, чем говорю я.

— Я не знаю. А ты ищи мальчишку. Он знает.