Глава 37

Само осознание того, что теперь я буду каждый день видеться с магом, вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, я не хочу ударить перед ним в грязь лицом, хочу, чтобы он увидел, что я не просто приложение к нему, я самостоятельный человек, который может иметь свои жизненные цели. С другой — мне хочется щелкнуть ему по носу и отыграться за те грубости, которые он успел мне наговорить и за то, что хотел отправить меня в какое-то жуткое место.

А с третьей… Я испытываю иррациональное чувство, будто это правильно, быть рядом с ним, быть под его защитой. Наверняка это какое-то дурацкое побочное, а, может, и основное, действие ритуала призыва зеркала. Ведь оно должно быть связано с магом, иначе же никак.

И из этого всего вытекает тревога. Что, если в какой-то момент времени Файр просто перетянет весы в сторону вот этой “принадлежности”. Что тогда станет со мной? Мой мозг переформатируется, и я стану послушным зеркалом, душой, привязанной к магу и вынужденной наблюдать, как жизнь, семейное счастье, радость материнства, проходят мимо меня? Просто состарюсь, как Эйну?

Да, я решила принять вызов ора Файра, так что теперь он будет постоянным гостем моей кондитерской. Ну и… будет пробовать все мои “искренние” попытки удивить его своими шедеврами. Так что еще посмотрим, насколько его хватит!

С этими мыслями я отправляю практически готовые пирожные для консула в “холодильник” и захожу в спальню. В ней мы с Эйну расчистили уголочек от ее старых вещей, отгородили ширмой и поставили маленькую кровать для Лейта, чтобы ему не приходилось на ночь убегать к Фридо.

Останавливаюсь у его кровати и поправляю одеяло. Я практически уверена, что у меня не было детей в моей прошлой жизни. Потому те воспоминания, которые периодически вспышками возникают перед глазами, подсказывают, что я была скорее недавней выпускницей какого-то вуза, подрабатывала где-то и искала что-то по специальности.

Я так и не могу вспомнить, что заставило меня нырнуть в огонь. Но… С чем точно не поспоришь, так это с тем, что если бы меня не выдернуло из пламени призывом ора Файра, то осталась бы я там навсегда.

Сон приходит быстро, но, как и почти каждый раз в последнее время, — беспокойный. Сегодня все до безумия несвязно и обрывочно. Детский смех, наивный взгляд, игры в маленьком садике у дома, а потом четкая и совершенно разборчивая фраза: “А можно я буду звать тебя мамой?”

Просыпаюсь резко, будто вздрагиваю даже и распахиваю глаза. На краешке моей кровати сидит Лейт: заспанный, испуганный, с соломенными взъерошенными волосами и глазами, в которых застыл вопрос.

Присаживаюсь, опираясь на локти.

— Тебе что-то приснилось, милый? — беру его за руку и легонько поглаживаю.

Но он не двигается с месте и хмурится.

— Аля, — он поджимает губы. — Моя мама ушла. Но ты так на нее похожа. Можно я буду называть тебя мамой?

В голове за мгновение проносятся все сумбурные картинки, которые мне виделись во сне… Неужели? Мог ли это быть?..

Я притягиваю мальчишку к себе, глажу по жестким торчащим во все стороны волосам и целую в макушку.

— Конечно, Лейт, если тебе так будет спокойнее…

Он обхватывает мою шею, и я понимаю, что так и должно быть. Что еще один из разрозненных частичек пазла под названием “Моя жизнь” встала на место.

— Именем короля! Откройте! — раздается глухой голос с улицы, а следом за ним — стук в дверь.

— Нашли, чьим именем требовать тут, — ворчит Эйну, которая тут же просыпается и встает с кровати. — Сидите тут. Нехорошее у меня предчувствие.

Она стягивает со спинки кровати шаль, натягивает на себя и, чуть прихрамывая, выходит в основную комнату. Я прикладываю к губам палец, делая знак Лейту сидеть тихо, а сама тоже окидываю комнату взглядом, чтобы примерно понимать, что делать, если придется срочно сбегать.

— Что нужно посреди ночи? — слышу, как Эйну открывает дверь.

— Именем короля приказано забрать вашего работника, — строго хриплым голосом отвечает ночной гость.

— Нечего. Спят все ночью и королевским именем, и не королевским, — ворчит Эйну. — Утром приходите, тогда и решать будем.

Меня всегда удивляла стойкость Эйну в таких критических ситуациях. Я шепчу Лейту, что ему стоит быстренько одеться и бежать к Фридо. Еще чего доброго осмотреть дом потребуют.

— Это приказ, ора…

— Ори Гирмур, — слышу уже нотки раздражения в голосе Эйну. — И нету у меня никого тут. Только совладелица моя. Утром придете, все продуктивнее будет.

Пока Эйну спорит, я успеваю выпустить Лейта на задний двор и дожидаюсь момента, когда он скроется в кустах орешника, которые мы посадили на днях.

— Ор Файр требует видеть работника прямо сейчас, — настаивает гость. — Он не хочет поднимать шум и нарушать авторитет вашей лавки. С его решениями не спорят, иначе бы технари давно захватили власть!

Маг хочет что-то сделать с Лейтом? Обойдется.

— Передайте ему, что дети по ночам спят, — накинув плащ прямо поверх домашнего платья, говорю я. — Хотя нет, пожалуй, я сама ему скажу. Ведь он требовал к себе работника? Я тоже работница. Я только переоденусь.

Даже если для гостя, высокого подтянутого военного, эта моя речь и произвела впечатление, это его не тронуло совершенно. Я намеренно оттянула время, медленно одевалась и медленно шла следом за провожатым.

Мне казалось, если дать Лейту побольше времени, то он успеет куда-то добраться и спрятаться. Поэтому к гостевой башне мы добирались очень долго.

Военный раскрыл передо мной двери, чему я поразилась и замерла на пороге.

— Доброй ночи, — спускаясь с лестницы, меня встречает временный хозяин гостевой башни. Ор Файр. — Чем обязан?

— Ты чудовище, — вырывается у меня. — Что ты собираешься сделать с моим ребенком?

— Ты же знаешь, что не с твоим. У тебя не то что сына нет, у тебя даже семейного имени нет, — ор Файр подходит на несколько шагов.

Тут я запоздало понимаю, что я не успела сегодня… Не смогла оформить все официально.

— Оно будет, — сжимаю кулаки и с вызовом смотрю в зеленые глаза Файра.

— Тогда уже будет поздно.

Насмешливо произносит маг.

— Вот, ор Файр, он пытался спрятаться среди садов, — слышится голос, а потом явно с черного хода в холл входят два бугая и буквально несут на руках брыкающегося Лейта.