Глава 51. Ор Файр

Конечно, я не собирался всерьез это предлагать. Я вообще даже не думал упоминать об этом, но Аля провоцирует, старательно выводит на эмоции. Да и сама, я это прекрасно вижу, не может никак справиться со своими.

Еще бы… В одно мгновение осознать, что в памяти не одна жизнь, а две, вспомнить все то, что было с ней еще до ее собственного рождения в другом мире. Снова почувствовать, как это, когда предают. Точнее, восстановить в памяти мое предательство.

Честно говоря, мне самому неоднократно хотелось вернуться в прошлое и набить самому себе морду, заставить посмотреть на ситуацию глубже, поставить под сомнение то, что тогда казалось очевидным.

И вот теперь я забиваю в крышку своего гроба еще один гвоздь.

— Должна? Тебе? Или кому? — шипит Альвия, с прищуром глядя на меня. — Ты совсем обнаглел, ор?

Любой другой уже бы расплатился за такой тон и наглость. Но ей позволено то, что не позволено больше никому в целом мире. Во всех существующих мирах.

— Ты же слышала, я уверен, — говорю совершенно спокойно, не собираясь давить. — Еще в тот раз, когда у консула был Мастер. Пришлая получает шанс вернуться, если того сама захочет. Но при единственном условии: если она родит ребенка.

— И она должна его оставить тут? Да какая мать на это пойдет?

— История знает примеры, — отвечаю я. — Но в этих примерах не упоминается, почему зеркала это сделали.

— Для меня это неприемлемо! — она отрезает и шагает к воротам в город.

Уверенно, упрямо, с достоинством. С одной стороны, она все та же, а с другой — совсем другая. А мои чувства стали только крепче, как и уверенность в том, какое будущее я для себя вижу.

Естественно, это глупое предложение — не что иное, как подсознательное желание привязать Алю к себе, хотя бы на девять месяцев, дать себе время на то, чтобы добиться ее. И, естественно, я догадывался, что она от этого откажется, поэтому мне нужно искать другие пути.

Мы входим в ворота отдельно: я отстаю, пропуская ее чуть вперед в толпе, входящей в город, но не спускаю с нее взгляда, держа наготове плетение, потому что мало ли что кому в голову взбредет. Она сначала растерянно оглядывается в поисках меня, а потом как будто расслабляется и идет к своей лавке.

Иду следом, накинув на себя покров невидимости. Во-первых, потому что она все еще может быть слаба после нападения. А во-вторых, потому что я не могу исключить, что еще одного не будет, потому что сдается мне, не все ниточки я собрал.

Но по пути нам не встречается ничего опасного или необычного. Аля заходит не к себе в лавку, а к Эйну, что логично: старуха наверняка, даже несмотря на мое письмо, очень волнуется, ведь привыкла к Але и уже неоднократно демонстрировала, что относится к ней как к дочери.

Вызываю своего человека и оставляю дежурить неподалеку и быть начеку. Сам отправляюсь в башню консула. Я с Дарианом еще недоговорил насчет того, что он оставил Алю и не довел до дома, когда я предупреждал, что это может быть опасно.

— Она не позволила себя проводить, — говорит консул, выходя из-за рабочего стола. — Ты же знаешь, какая она упрямая.

Да, я знаю, что ей упрямства не занимать. Но, тем не менее, я еще ни разу не позволил ей ходить одной по городу. Особенно после того, как я узнал, что в городе есть пара подпольных группировок технарей. Выслеживаю их все это время, но они будто знают, где и когда я появлюсь, и ускользают в последний момент.

— С каких пор тебя стало легко остановить простым упрямством? — почти рычу я, потому что дракон в ярости. — Ты совсем охренел, Дариан? Ее чуть не убили, а ты сейчас пытаешься объяснить это тем, что она упрямая?

Консул нервно хрустит пальцами и отворачивается к окну.

— Думаешь, я сам не грызу себя? — с каким-то внутренним надломом говорит он. — Но сейчас я могу только разгребаться с последствиями.

Легко сказать, “грызу”, когда не произошло ничего необратимого. А вот когда однажды уже потерял так, что не надеялся обрести снова… По собственной глупости. Дракон злится. Я злюсь. Дариану никогда не понять.

— Его поймали? — спрашиваю я, потому что точно знаю, что он поймет.

— Догнали, он вступил в бой. Мы были вынуждены его убить, — отчитывается Дариан.

Тихо нецензурно ругаюсь и пересиливаю желание придушить консула. Валсиг мертв, а какая от мертвого информация? Я почти уверен, что он был связан с технарями, но как теперь это доказать? И как доказать, что Рейра тоже в этом во всем участвовала? А пока она на свободе, я спокоен за Альвию не могу быть никак.

— Связанных с ним технарей нашли?

— Это не технари, Ларстор, — уверенно произносит консул.

— Они уже нападали на карету Альвии, когда я отправил ее в Обитель.

— Это было подстроено, — продолжает настаивать Дариан.

Подозрительно. Приподнимаюсь из кресла, в котором я сидел и опираюсь на стол обеими руками.

— Может, ты еще скажешь, что технари на самом деле лапочки и не делают ничего плохого? — с нажимом произношу я.

— Именно это я и утверждаю.

— С огнем играешь, Дариан. Радуйся, что никто, кроме меня, тебя не слышит.

— Но это так, Ларстор, — он поворачивается и смотрит прямо мне в глаза.

Молчу и жду объяснений.

— Я… — он сжимает кулаки. — Я взаимодействую с ними уже больше двух лет.