Глава 52

Ора Файра теряю в толпе входящих в город. А он не спешит меня искать. Так и хочется сказать “козел”, но он не козел. Он хуже! После всего того, что я вспомнила, после того как позволила себя поцеловать. Сама дура, что ж теперь.

Ладно, неважно, былого не вернешь. Теперь надо как-то с этим жить и думать не о прошлом, а о будущем. Главное, что теперь-то оно у меня есть! И я его построю так, как сама считаю нужным, без этого козлодракона.

После того как на меня напали, кажется очень непривычным спокойно идти по улицам города. Ощущение, будто в любой момент из подворотни кто-то выскочит и нападет, но вокруг лишь оживленный город и нормальная торговая суета.

Однако всю дорогу меня не покидает ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Даже не кто-то, а Файр. Сколько бы я ни оборачивалась, ни пыталась разглядеть в отражениях витрин — бесполезно. Или мне кажется, или… кто-то дает мне иллюзию свободы.

Замираю на мгновение перед дверью Эйну, понимая, что виновата за длительное отсутствие. Она наверняка беспокоилась, а я же не могла ей сообщить. Толкаю дверь и всматриваюсь в полумрак комнаты.

— Слава Драконьему богу, с тобой все в порядке, — Эйну громко вздыхает и обнимает меня. — Не соврал твой ор, позаботился о тебе и не забрал.

Она прижимает меня к себе, как самое дорогое.

— А я-то уж, старая, и поплакать тут успела, — она отстраняется и отворачивается, вытирая уголком платка на плечах слезы с морщинистых щек. — Ну и хорошо.

— Прости, я только сегодня в себя пришла, — пытаюсь я оправдаться.

— Да знаю я, знаю, — отмахивается Эйну. — Твой ор сразу мне письмо прислал, предупредил. Я думала, что предлогом воспользуется, с собой утащит. А он нет. И что ты от него бегаешь?

Что бегаю? Да как одним местом чуяла, что не так все просто. Ну и к этому добавить то, какими словами он встретил меня в этом мире.

— Я… — задумываюсь на мгновение, говорить ли. — Я его первое зеркало, Эйну.

— Как? — она обмирает и медленно оседает на лавку. — Как такое может быть? Всю свою жизнь изучаю связь зеркал и магов, но про такое не читала ни разу.

Развожу руками и отвожу взгляд.

— Как ты поняла? — спрашивает Эйну.

— Видимо, наша связь была… В общем, давай напрямую. Любила я его сильно, возможно, даже взаимно, потому что одно из моих самых первых воспоминаний о нем про то, как он сделал предложение. И наверное, поэтому мою душу снова притянуло сюда, когда ему вызывали зеркало.

Это все, конечно, мои предположения, ведь я слишком мало знаю про этот мир, даже та жизнь мне не помогает. Потому что тогда я просто наслаждалась, находясь рядом с ним. Я знала, что ему кроме меня никто не нужен, видела, как он общается со мной, а как — с Рейрой. То обвинение было ножом по сердцу и громом среди ясного неба.

Честно говоря, воспоминания заставляют ныть где-то в груди до сих пор.

— И ты все вспомнила?

— Да… Когда он меня поцеловал, — вздыхаю и прикрываю глаза ладонью. — Я запуталась, Эйну. Он подлец, он Темный…

— Но ты снова позволила себе чувства к нему? — с сочувствующей улыбкой Эйну хлопает по лавке рядом с собой.

Я присаживаюсь, а она тут же обнимает меня за плечи и аккуратно поглаживает.

— Это нормально, милая моя, — тихо говорит Эйну. — Драконий бог не делает ничего просто так. Значит, связаны вы крепко-накрепко.

Кладу голову ей на плечо, а она целует меня в макушку и покачивается, словно убаюкивая.

— И что? Теперь просто взять и простить его?

— Ты уже простила, Аля. А вот впустить его снова в свое сердце или нет — решать тебе. Пусть еще даст понять, что готов бороться за тебя. А то вон гляди, Дариан тоже не прочь поухаживать за тобой.

Я посмеиваюсь, она вместе со мной. И мы обе понимаем, что то, что появляется между магом и его ори слишком крепкое, чтобы это игнорировать.

— А еще он мне сказал, что те попаданки, которые рожали ребенка магу, могли уйти.

Вот тут Эйну хмурится и недовольно смотрит на меня.

— Глупости не говори, — она качает головой. — Какая мать на такое пойдет.

— Но ор Файр говорил это на полном серьезе. Это не вранье и он не придумал. К тому же это я слышала от Мастера, который приходил к консулу.

Она прикрывает глаза.

— О таком не болтают. А тех, кто болтает — в живых не оставляют. Никто не знает, даже маги, чаще всего. Когда появляется ребенок от зеркала, зеркало больше не нужно, его функцию выполняет младенец. Только это может свести с ума мага, сделать ведомым — в том и проблема.

— И? К чему ты клонишь?

Эйну перебирает пальцами платочек, подбирает слова.

— Если такое случается, настоящие невесты-жены убивают зеркало. Скорее всего, это то, что ждало бы меня, если бы я родила. Но посчитали, что мой ор важнее в здравом уме, я так полагаю.

Звери. Ну какие же звери живут в этом мире!

— Зеркала нет, маг не совсем в своем уме, но с силой. Статус, деньги, будущее… — продолжает Эйну. — Что еще нужно? Даже самой рожать не нужно. Расследовать никто не будет, если сказать, что зеркало само ушло в свой мир.

— Но откуда знаешь ты, если ору и другим магам это неизвестно?

— Об этом мне рассказала умирающая мать Дариана, — хрипло произносит Эйну. — Покаяться хотела. Черная тайна. Но ты должна знать.

У меня во рту пересыхает от волнения и страха. Сколько интриг, тайн и заговоров в этом мире. Все друг от друга что-то скрывают, все ищут свои выгоды. Где настоящие чувства? Остается ли для них место?

— Но, знаешь, Аля, — вздыхает старуха. — У меня есть одна очень важная мысль по поводу замысла Драконьего бога…

Договорить она не успевает. Это мальчишка от Фридо приносит новую партию молока, а также заказы на пирожные от разных людей, ведь меня несколько дней не было в кондитерской.

Мы с Эйну так и не возвращаемся к разговору, потому что мне приходится уйти к себе и начать подготовку к следующему дню.

Но утро начинается совсем не так, как я ожидаю. Когда я уже складываю пирожные в корзинки, раздается стук, и почти сразу вслед за этим дверь распахивается и в лавку входит Рейра.

— Кажется, мы давно с тобой, Аля, не виделись.