Глава 61

Отступаю на шаг и упираюсь спиной в стену. Лар шагает следом и кладёт предплечье рядом с моей головой, отрезая пути к отступлению и одновременно с этим закрывая от всего мира.

Волнительно, немного страшно. Я понимаю, к чему всё идет, но не могу разобраться, что я на самом деле хочу и чувствую.

Мы смотрим друг на друга. Глаза ора кажутся почти чёрными, дышит чаще, глубже, чем обычно, куда ровнее, чем я. Мои ладони лежат на его груди, есть шанс оттолкнуть, но я почему-то этого не делаю.

Неужели теперь всегда неосознанно буду бояться того, что он предаст? Неужели не смогу довериться и дать нам шанс?

Он наклоняется ниже. На вдохе я прикрываю глаза, а затем он касается моих губ. Легко, невесомо и почти невинно. Дразнит то ли меня, то ли самого себя.

Чувствую, как по краю нижней губы скользит кончик его языка, размыкаю зубы, и он тут же пользуется этим, углубляя поцелуй.

Шаг ко мне. Мы так близко, что я упираюсь в него не только грудью, но и другими частями тела.

Прерывисто вдыхаю и чувствую, как Лар улыбается. Выпустив из плена мои губы, он ведёт дорожку поцелуев от уголка губ к скуле, целует за ухом, спускается к шее и нежно прикусывает кожу. Я запрокидываю голову, обвивая его шею, и прогибаюсь в спине, сокращая и без того недопустимо малое расстояние.

Это плохо кончится. Я же буквально на краю пропасти стою. Один шаг — и пропала. Причём по полной. Поддамся и не смогу больше отступить.

Эта мысль все еще трепещет на грани моего сознания. Что, если, несмотря на все свои слова и обещания, он не позволит мне быть самой собой? Что, если пытаясь защитить, унесет куда-то и оставит?

Кожа пульсирует отпечатками его поцелуев, мысли вязкие. Не случилось пока ничего такого, а моя кровь уже превратилась в горячий мёд, наполняющий всё тело сладким волнением. Тем более что Лар доходит до ключиц, а после зубами стягивает с моего плеча рукав платья.

— Лар, я не думаю что…

— Ты слишком много думаешь, — обрывает он, награждая участок открывшейся кожи россыпью поцелуев.

Что будет, если поверить? Ведь практически с того самого момента, как мы встретились в Маргорде, он ни разу не препятствовал ни моим делам, ни желанию быть самостоятельной? Он же только помогал. В мелочах. Позволяя почувствовать, что я могу все сделать сама.

Касаюсь ладонью его шеи, затем увожу к уху, тянусь пальцами к ямочке у основания черепа и провожу по скуле большим пальцем. Ор замирает на миг, после пронзительно смотрит на меня и впивается в губы поцелуем.

Игривая неспешность заканчивается вместе с запасами его терпения. Теперь он требовательнее, смелее. Сильная рука скользит по моей спине вниз, обхватывает талию и крепко прижимает к нему. Второй рукой он подхватывает меня под колени, и комната совершает кувырок.

Не прерывая поцелуя, Лар доносит меня до кровати так, будто ему не требуется для этого никаких усилий и бережно опускает на подушки. Он отвлекается от меня лишь для того, чтобы скинуть с себя плотный китель и швырнуть его куда-то в угол. Из-за грохота собственного пульса я не уверена, но, кажется, я слышала треск, выдающий его поспешность.

— Лар, я…

Пытаюсь приподняться, но он останавливает, положив ладонь немного ниже моих ключиц. Спускает немного ниже и мягко давит, заставляя лечь. Затем берёт мою ладонь и кладёт себе на грудь в то же место.

В этом есть какая-то безмолвная просьба просто поверить. Дать ему шанс. И это кажется таким важным.

Ощущение его пульса под пальцами, совпадающее с ритмом моего пульса, успокаивает. Возможно, я и правда слишком много думаю. Слишком долго сомневаюсь. В конце концов, если прислушаться к ощущениям в теле, мне очень хочется… продолжения.

— Лар…

Он чуть наклоняет голову. Вот она черта, за которой либо взлет, либо пропасть.

Но в этот миг у меня есть власть над ним. Я чувствую, что если попрошу остановиться, ор отступит, чего бы ему это ни стоило. Я могу сделать шаг назад и отойти от края нашего безумия. Остаться в безопасности.

И именно в этот миг я понимаю, что… доверяю. И он доверяет мне.

Я делаю свой выбор.

— Поцелуй меня.

Ор вздрагивает и замирает на мгновение, после чего медленно наклоняется и выполняет то ли просьбу, то ли приказ. Одновременно с этим, я пытаюсь одной рукой расстегнуть пуговицы на его рубашке. Лар не слишком помогает, прижавшись ко мне всем телом, а потом и вовсе подтягивает колено так, что его нога оказывается между моих ног. Слишком близко!

Одежда слетает с кровати будто испуганные птицы. Мешает чувствовать, касаться, целовать. Моя кожа покрывается мурашками, и ор согревает её дыханием, пока исследует изгибы моего тела, будто собирается позже сделать скульптуру, изображающую меня. Его руки везде находят способ сделать приятное, это путает сознание. Я скольжу ладонями по его груди. Запоминаю рельеф мышц пресса, широкие плечи, на которых держится сейчас так много.

Решив немного подразнить его, касаюсь его поясницы кончиками ногтей, а после ме-е-е-едленно веду вверх. Лар запрокидывает голову, жмурясь от удовольствия, а после смотрит на меня из-под полуприкрытых ресниц.

— Доиграешься.

— И что будет? — поднимаю бровь, повторяя движение.

— Продолжай, увидишь, — бросает он, а после захватывает губами мою грудь.

Уши закладывает. Просто из чувства противоречия я пытаюсь снова провести по его спине ногтями, но заставить тело слушаться сейчас невероятно трудно. И я не придумываю ничего лучше, кроме как согнуть ногу, чтобы коснуться его коленом. Почти так же, как он провернул со мной. Ор с шумом вдыхает, смотрит на меня, а после я слышу треск ткани.

Лар ловит мои руки, целует ладони, а после вынуждает положить их себе на спину. Затем сжимает бедро и прижимает к своей талии. Устроив локоть рядом с подушкой, на которой я лежу, а пальцы запустив в мои волосы, он плавно качается вперёд.

Вскрикнув, я опять невольно царапаю его спину, но Лар этого будто не замечает. Замерев, он, кажется, даже не дышит, пока я привыкаю к ощущению. На это требуется время, потому как мне кажется, будь он хоть немного больше, мне было бы действительно больно.

— Тоже почувствовала? — хрипло спрашивает он, прихватив и слегка оттянув мою нижнюю губу. — Мы идеально друг другу подходим.

Я притягиваю его за шею и целую.

Простые движения, способные создать перед глазами цветные блики. Рваное дыхание, нежность поцелуев, волнующая грубость и сжигающий ритм страсти. Мне хочется продлить это мгновение, но я понимаю, что сойду с ума, если останусь в этом вихре слишком долго.

Ор, похоже, чувствует то же самое. Мир взрывается тысячью огненных осколков. Такое чувство, что из меня душу третий раз вытрясли.

— Ты самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Ты сама моя жизнь, — прижимая меня к себе, шепчет Лар. — Но я должен задать тебе очень важный вопрос: ты будешь моей женой?

Я улыбаюсь, едва шевелясь от приятной усталости, прижимаюсь к разгоряченному телу Лара и выдыхаю то, в чем я абсолютно уверена:

— Да.

— Ну ладно тебе, — пытаясь сдержать слезы, обнимаю Эйну. — Ну не плачь, а то невесте грозит появиться перед женихом с красными опухшими глазами.

Она крепко, как это делают пожилые люди, со всей любовью прижимает меня к себе.

— Кто бы мог подумать, что я доживу до такого дня, — дрогнувшим голосом говорит Эйну. — Когда ори может стать настоящей женой своему ору. Когда превыше всего будет любовь, а не какие-то предрассудки.

— Не забывай, если бы не ты, этого всего могло бы и не случиться, — я отстраняюсь и стираю пальцами слезы с ее морщинистых щек.

— Драконий бог помог, — она достает платок и вытирает лицо.

— Да уж, он тот еще затейник, — шучу я. — Но я благодарна ему, что он дал нам второй шанс.

— Он всей стране дал второй шанс, — вздыхает старушка. — Теперь я уверена, что наш следующий король будет лучшим во всей истории. У Лейта будет правильный пример перед глазами. Пример настоящей любви и заботы. И мужчины, который умеет признавать и исправлять свои ошибки.

— Мама, нам пора! Там уже все-все собрались. Гер Горан меня послал сказать, что еще чуть-чуть и папа сорвется за тобой, — в комнату маленьким ураганом влетает Лейт.

Он еще не до конца принял тот факт, что его настоящим отцом был король. Или принял, но решил, что мы с Ларом остаемся его родителями. Потому продолжает называть нас “мама” и “папа” и уже давно замучил нас вопросом “когда свадьба”.

Так что сегодняшнего дня он ждал не меньше нашего. А ждать пришлось еще полгода.

Нужно было подготовить все для того, чтобы это не вызвало протестов и провокаций со стороны тех, кого перемены не устраивали. Оппозиционеров возглавляла семья Рейры и Валсига, которая после их преступлений быстро потеряла былое влияние и доверие.

Они несколько раз готовили подпольные провокации при поддержке тех из технарей, кто был в курсе планов Дариана и планировал в свое время получить свое зеркало. К сожалению, их оказалось немало. Два раза приходилось даже использовать драконов, чтобы предотвратить массовые убийства и беспорядки.

Рейру судили на закрытых заседаниях самого совета. Сначала ей грозила казнь, но потом стало окончательно понятно, что в подземелье, не добившись своих целей и утратив все, что у нее было, сошла с ума.

Она перестала кого-либо узнавать и все время твердит только: “Я королева”. Потому ее отправили в монастырь далеко в горах, где она проведет остаток своей жизни в замкнутой келье.

Наверное, доживать жизнь в таком состоянии даже хуже смерти.

Лейта объявили крон-принцем буквально на прошлой неделе, представив его народу и назначив Лара регентом при нем до призвания дракона. Всю неделю тайная полиция следила за тем, как это приняли, но оказалось… Что все, даже знать, очень рады и настроены оптимистично.

Народ принял все те реформы, которые совершил Лар. Но некоторые все еще оставались спорными. Как, например, отношения с зеркалами.

Так что наша с Ларом свадьба теперь — не только долгожданное событие для нас, но и демонстрация того, что закон вступил в силу. И если ор и его ори действительно тянутся друг к другу душами, для этого нет больше препятствий.

— Ладно, Лейт, веди меня.

Я последний раз смотрю на себя в зеркало. И там уже совсем не та испуганная девушка, которую я увидела в старом зеркале Эйну. Там смелая, сильная молодая женщина, которая уверена в себе и в том, что у нее есть самый лучший защитник. Тот, с кем она может побыть нежной, кроткой и… безумно счастливой.

Эйну еще раз обнимает меня и поправляет прическу.

Мы покидаем комнату для сборов невесты и, пройдя через огромные, метров шесть высотой, двери оказываемся в большом круглом помещении главного храма королевства.

В центре красным сверкающим ободком очерчен круг. Рядом с ним стоит Лар, держа в руках небольшой, но очень красивый букет из желтых цветов с черной сердцевиной. Подсолнухи тут являются символом солнца и благословения Драконьего бога и используются как главный цветок для свадебных букетов.

И не просто так. Нас ждет “испытание солнца”. Но Лар рядом, а, значит, я ничего не боюсь.

Как только Лар встречается со мной взглядом, я чувствую, что все остальное просто исчезает. Исчезают все звуки в зале, а ведь здесь собралось не меньше пары сотен гостей.

Я подхожу к своему жениху, искренне наслаждаясь тем восхищением, которое светится в его глазах. Он протягивает мне руку, дожидаясь, когда я вложу в нее свои пальцы, и мы оба входим в ярко-красный сияющий ободок, который, как говорят, обозначает святую зону, отгороженную от остального мира. В воздухе чувствуется напряжение и благоговение.

Как только мы оказываемся в центре, вокруг нас начинают танцевать языки пламени, словно живые создания. Они не обжигают, а скорее окутывают теплом, наполняя тело и душу ощущением очищения и духовного возрождения. Все страхи, сомнения и обиды, которые еще могли остаться в душе, сгорают в этом священном огне, уступая место доверию, прощению и любви. Мы долго шли к этому.

Стоя посреди священного круга, я чувствую, как наши сердца бьются в унисон. Воздух вокруг искрится магической энергией, наполняя тела и души невероятным ощущением единства.

— Ларстор Файр, — звучит отовсюду голос священника. — Нарекаю Альвию Март твоей истинной женой.

Вот так. Да, мы уже были связаны с Ларом. Я пришла сюда ненужной магической женой. Но вместе мы смогли пройти долгий путь к тому, чего хотели наши сердца. К тому, чтобы наша любовь была признана истинной.

— Альвия Март, — продолжает священник, — нарекаю Ларстора Файра твоим истинным мужем. Именем Драконьего бога благословляю эту связь, да будет она нерушима, пока смерть не разлучит вас. Ор Файр, можете закрепить ваш союз.

Лар подносит букет к моим губам, и я дую на него, рассыпая по воздуху искры. Они вспыхивают, превращаясь в легкие огненные частицы, которые окружают вас ореолом, словно благословляя наш союз.

Когда весь букет превращается в парящие вокруг нас искры, Лар склоняется ко мне и нежно касается моих губ своими. По моим венам растекается тепло, согревая каждую клеточку тела.

В этот момент мы словно растворяемся друг в друге, становясь единым целым. Весь мир за пределами священного круга исчезает, остаемся лишь мы вдвоем, окруженные сверкающими искрами, в которых отражаются наши чувства.

Кажется, что время остановилось, и в этой вечности наша любовь обретает новые грани, наполняясь магией и божественным благословением. Наши судьбы навеки связаны, и никакие силы во вселенной не смогут их разлучить.