Глава 60

Я так и не смогла тогда дать ему ответ. Нет, я, конечно, знала, что хочу ответить, в этом не могло быть сомнений. Да и мои мстительные порывы уже давно изжили себя, потому что все свои слова он не раз подтверждал делом.

Но слишком много было того, что пока мешало нам. Я все еще оставалась его зеркалом, а то, что происходило в королевстве, не позволяло выдохнуть с облегчением.

Как бы ни хотелось думать, что все закончилось, все как раз только начиналось.

Дариан не врал. Король давно был его марионеткой. Для этого он воспользовался тем, что ор с ребенком от зеркала, но без зеркала сохранял магию, но лишался воли. Я почему-то думала, что ему рассказала мать, а на самом деле он подслушал это, когда та признавалась в своих грехах Эйну.

Не солгал он и в том, что у него был план избавиться от короля, чтобы потом занять его место. На следующий день после моего освобождения, когда по расчетам Дариана я должна уже была стать его зеркалом, короля нашли мертвым в его постели.

Правитель так и ушел, не оставив по официальным документам наследника. В Совете началась чехарда, потому что власть уже не одну сотню лет передавалась по наследству. Никак не могли решить, что с этим со всем делать.

Потому Лар, как глава Совета, исполнял роль правителя.

Информацию о том, как из любого Темного мага сделать безвольную куклу решили оставить очень закрытой, но было понятно одно: у короля есть прямой истинный наследник, его просто нужно найти. Чем, собственно, Тайная полиция во главе с ором Файром и занималась активно.

Все ближайшее окружение короля тайно подверглось проверке, с десяток человек арестовали и допросили. Как сказал Лар, “очень даже мягко”, хотя учитывая то, как быстро многие признались и помогли выстроить всю сеть, я несколько сомневаюсь в правильности формулировки.

Как выяснилось, Дариан давно нашел способ подпитывать свою магию за счет других, более слабых магов. Норр и некоторые из технарей помогли ему в этом.

Он под маской находил несчастных, которые были готовы в обмен на небольшую плату поделиться магией, но они даже не представляли, что их будут осушать почти полностью. После процедуры они ничего не помнили, если вообще выживали.

Это в очередной раз заставило меня ужаснуться тому, насколько страшное существо скрывалось за маской приветливого и доброго консула.

Но и на этом злоключения несчастных не заканчивались. Их отправляли к технарям, где их выхаживали, а потом… Предлагали новые способы возвращения магии. Не всем, конечно. Только самым сильным из них.

И тут в игру вступал Норр. Это была их с Дарианом идея-фикс, научиться перепривязывать зеркала к другим магам. Потому по королевству то и дело пропадали призванные девушки, которых не смогли защитить их оры.

Проблема была в том, что при привязке мучилась девушка, но погибал маг. Так, некоторым зеркалам приходилось по десятку раз проходить через выжигание магическим раскаленным металлом рун на спине в новых и новых экспериментах.

Лар и его люди смогли вызволить пять зеркал, которые еще остались живы, но… По словам главного лекаря вернуться к нормальной жизни им поможет только любовь и забота.

Мне довелось их увидеть краем глаза и, честно говоря, слезы просто потоком полились у меня из глаз, а в груди защемило от осознания, сколько боли готов принести был Дариан из-за своей одержимости.

Один из последних экспериментов прошел удачно: нужен был маг покрепче, два дополнительных “конденсатора” (маги попроще, отводящие лишнюю магию) и зеркало, не прошедшее рунную привязку.

Именно из-за этого я, второе зеркало ора Файра, оказалась под прицелом Дариана, да еще и сама пришла к нему в руки. Но тут консул даже понятия не имел, какой сюрприз устроил Драконий бог.

Дариан всегда завидовал Лару. Всю жизнь. Нет, они никогда не были прямыми конкурентами, но консул видел успехи Файра и страдал от того, что сам добиться этого не может. И когда Лар впервые обрел зеркало, окончательно люто возненавидел его.

Тогда же он начал по чуть-чуть, по капельке, закладывать в головку Рейры, что по ближайшему родству она может стать королевой, если король умрет бездетным. Ей нужно только выйти замуж за ора Файра, как за одного из сильнейших магов страны.

И все шло хорошо, пока Рейра не начала понимать, что Лар и не собирается на ней жениться. Более того, он сделал предложение своему зеркалу. Подстава, изгнание зеркала, тщетные попытки ускорить свадьбу… И убийство.

Дариан уже знал, что зеркало с рунами бесполезно, плюс ему очень хотелось лишить силы Лара, потому он лично помог Рейре избавиться от меня в первый раз.

Но кто бы мог подумать, что Драконий бог сочтет правильным дать Лару второй шанс и снова отправит меня к нему. Именно это и оказалось осечкой в плане Дариана.

Рунная связь оказалась намного глубже, чем просто отметины на теле. Это связь душ, потому у него ничего не получилось. Ну а то, что Файр оказался достаточно отчаянным, чтобы выступить в роли конденсатора, поставило окончательную точку.

Лар, разорвав нашу с ним связь, оказался без магии, но с полубезумным драконом. И тогда он пошел к тем, кого считал врагом. Он раскрыл технаря всю эту схему Дариана с лишением магии и “лечением”, и тогда большАя часть технарей перешла на его сторону. Они-то и помогли Лару попасть в клетку со мной, а потом участвовали в вызволении нас.

С технарями пришлось разбираться отдельно. Среди них были выявлены все, кто занимался экспериментами над зеркалами, и наказаны. Остальные получили полную свободу, и сейчас решался вопрос о том, как интегрировать их знания и наработки в жизнь государства.

Конечно, это все непросто и довольно медленно. Но Лар знает, куда двигаться, понимает, что в технике как таковой нет опасности, а уж в сочетании с магией она вообще, в прямом смысле, может творить чудеса.

Самым сложным оказался вопрос зеркал. После всего произошедшего стало очевидно, что пора что-то менять. И тут затрагиваются интересы очень многих. Самих магов, их жен, детей, зеркал… Высокие чины и самые сильные маги королевства. Как им теперь быть?

— Сегодня доставили в замок последнюю часть книг, которые собрал Норр, — устало садясь за простой деревянный стол, говорит Лар. — Еще я запросил источники из Обители Обреченных и королевского хранилища.

— И что ты думаешь делать? — Я ставлю перед ним миску с наваристым куриным бульоном. — Думаешь, они примут все как есть и дадут зеркалам свободу?

— Думаю, что сначала нужно представить доказательства того, как мы ошибались, — он зачерпывает полную ложку и с удовольствием ест.

А вот пирожные мои он так не ест! Хотя нет, вру. Те, что с перцем ему понравились.

— Мы сейчас ищем тех, кто знает о том, что зеркала не могут уйти в свой мир. Что их просто убивают, — я вижу, как от этих мыслей мрачнеет его взгляд. — Нашли несколько жен высокопоставленных чиновников. Их аккуратно допрашивают, чтобы вычислить всю сеть.

— А дальше? — сажусь напротив.

— А дальше, моя прекрасная ори, мы предоставим публично доказательства того, что Драконий бог направляет зеркала не просто так. Что они имеют право на свою жизнь, что их надо уважать, а лучше искренне любить и заботиться, — он хитро улыбается и кладет руку на мою раскрытую ладонь.

— Будете рассказывать, что именно так рождаются дети с самым сильным даром?

— Нет. Иначе, боюсь, может прокатиться волна принуждений. Мне хочется верить, что все достаточно разумны и нравственны, но… Пусть это будет наградой для тех, кто готов к настоящим чувствам, — говорит он. — Но запрет на браки с зеркалом я уже снял.

— Лар, здравствуй, — постучав, Эйну заглядывает ко мне. — Я тут свежего хлеба принесла тебе.

— Ну ты даешь, а мне не носишь! — шутливо упрекаю я.

Пока все не уляжется, я решила вернуться в свою кондитерскую, поближе к Эйну. Она переживала по поводу Дариана, потому ей моя поддержка оказалась нужна. Мы вместе сделали ремонт в ее лавке, и теперь она выглядит совсем как новая. И покупателей у Эйну нет отбоя. Как и у меня.

— Ты и сама приходишь, — подмигивает она мне.

Лар поставил консулом в Маргорде Горана, начальника своей личной стражи. Тот очень быстро навел порядок в гарнизоне. Но, даже несмотря на это, очень много правовых привилегий города были сняты.

— Мне надо показать тебе кое-что, — говорил Лар, закончив обед. — Да и дракон соскучился по тебе.

У меня мелькает мысль отказаться, но потом я понимаю, что не хочу. Я хочу с Ларом. И… тоже соскучилась по его дракону.

Мы выходим за пределы города, и он перевоплощается. Глажу морду этого огромного ящера, а потом забираюсь к нему на спину.

Это невероятное ощущение, когда ты взлетаешь на драконе, ощущаешь, как мощные крылья несут вас ввысь, заставляет сердце снова и снова замирать. Солнце ярко освещает всё вокруг, пока дракон стремительно поднимается в небо.

Ветер треплет твои волосы, а земля внизу становится всё меньше и меньше. Дух захватывает, когда дракон начинает снижаться, лавируя между высокими горами.

В этот миг кажется, что мы с драконом одно целое, и ничего больше нас не сможет разлучить.

Он приземляется на крыше одной из башен богатого города, окруженного толстыми крепостными стенами. Все ворота города открыты, а улицы полны людей.

— Смотри, Альвия. Я тебе обещал, что покажу: это Обитель Обреченных, — перевоплотившись, говорит Лар. — Я думал поселить тебя здесь. А еще… Тут родился настоящий наследник короны.

— Да? Ты его нашел? — я удивленно таращу глаза.

— Да, — улыбается он и притягивает к себе. — И даже ближе, чем мы все думали.

— Давай уже не тяни, — я легко стукаю его рукой по плечу.

— Не поверишь, — он опять делает паузу. — Это Лейт!

Драконий бог! Вот это он хитрец… Это же надо было так разыграть, чтобы отправить и мою душу дважды, и Лейта со мной свести дважды и в разных местах…

— Теперь понятно, откуда у него столько силы!

И он действительно удивлял всех. Тем, как быстро схватывал, тем, какую силу мог вкладывать в плетения, тем, что у него практически не убывала магия.

— Он подрастет и займет свое законное место, а мы с тобой…

— Не рано ли про нас начал?

— Идем, я тебе покажу тут все, — меняет тему ор.

Мы до самого заката гуляем по улочкам города, наслаждаемся разными вкусностями, рассматриваем здания, обсуждаем увиденное. Мне правда хочется остаться. Все так, как говорил Лар, но он забирает меня и относит в свое поместье. В ту самую комнату, где сделал мне предложение.

— Не забывай, что мне завтра кондитерскую открывать с утра, — улыбаюсь я, когда он прижимает к себе и прислоняется щекой к моей макушке.

— Помню, — коротко говорит он, а потом обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает мне в глаза. — Но иногда мне очень хочется быть тираном. Поэтому ты сегодня остаешься тут и даешь себе возможность отоспаться.

По телу пробегают мурашки, а сердце заходится трепетом. Особенно когда он накрывает мои губы сладким поцелуем.

Его рука зарывается в мои волосы, а язык бесстыдно исследует мой рот.

— Вот ты знаешь, — я отстраняюсь, чтобы сделать вдох. — Ты иногда настолько невыносим, что мне хочется тебя побить.

— Знаю. А мне хочется… тебя любить…

В этот раз на меня обрушивается целый каскад из поцелуев.

Я знаю, что могу ему доверять. Осознаю свои желания. Но… почему мне все еще страшно?