Глава 59

Из горла вырывается безумный крик, а в глазах темнеет. Если это только первое прикосновение, то что будет дальше?!

Дышу через раз, но… пока что больше ничего не происходит.

— Норр! — слышу из-за спины рычание Дариана. — Какого Ругра не остается следа?!

В ушах звенит. Мастер что-то отвечает, но Дариана это не радует. В отражении вижу, как он снова поднимает руку, чтобы коснуться меня длинной спицей, соединенной металлической проволокой с ним и мужчинами позади него.

Как в замедленной съемке, я наблюдаю, как кончик спицы приближается к моей спине, и готовлюсь зажмуриться от боли. Но в последний момент один из стоящих позади мужчин отмирает, дергает за связывающую проволоку, и рука Дариана взмывает вверх.

То, что все идет не по плану, я понимаю, когда второй “конденсатор” тоже отмирает и делает подсечку Дариану.

Консул что-то кричит и падает на пол. Его спица отлетает в сторону. Пока он пытается ее подтянуть к себе, тот, что дернул первым, что-то зажигает в руке и подкидывает.

Дариан замечает это и, оставив попытки подтянуть спицу, сбивает с ног мужчину.

Завязывается потасовка, за которой я просто не успеваю. Первый “конденсатор” и Дариан борются друг с другом, причем консул вовсю использует магию, а мужчина может только искусно уворачиваться от нее. Второй — освобождает себя от проволоки и тянет ее конец куда-то наружу.

Звон в ушах постепенно стихает, и на меня обрушивается поток звуков.

Норр кричит что-то о вторжении буквально за секунду до того, как раздается топот и боевые выкрики. За ними следует пара хлопков и снова голос Норра, переходящий в булькающий хрип.

Меня ослепляют лучи, и я не вижу ничего, что происходит за пределами круга зеркал. Но звук говорит о том, что там что-то масштабное. В общем гомоне никак не могу разобрать, о чем они кричат.

Пока один из “конденсаторов” дерется с Дарианом, второй что-то делает за пределами клетки. Первый делает несколько профессиональных выпадов и подсечек. От части из них консул умудряется уйти, но остальные достигают цели. Параллельно мужчина умудряется полностью снять с себя проволоку, а потом планомерно начинает разбивать зеркала.

Дариан грязно ругается, подхватывает один из осколков и неожиданно кидается ко мне, приставляя его к моей шее:

— Изворотливый ублюдок, — рычит он, глядя на мужчину. — Если ты думаешь, что добился своего, то не дождешься…

Я уже не вижу его лица, потому что с моей стороны все зеркала разбиты. Только “конденсатор” стоит и смотрит пристально на меня. Не на консула — на меня.

Он касается уха, а потом… У меня перехватывает дыхание.

— Лар! — только и могу сказать я.

Файр откидывает крошечный кристалл в сторону, только губами произносит “Альвия” и концентрируется на консуле.

— Что же ты никак не сдохнешь, а? — выплевывает Дариан.

— Это было бы слишком легко, не так ли? — усмехается Лар.

Борьба с консулом не прошла для него незаметно: по виску стекает капля крови, все руки в ссадинах, а слева на груди, прямо поверх шрама — ожог.

— Ну да… А так тебе придется жить без магии и мучиться, — с наслаждением говорит Дариан. — Ты будешь влачить свое жалкое существование, а я найду новое зеркало и смогу стать драконом.

Лар чуть опускает подбородок и бросает взгляд через плечо, как будто ждет чего-то.

— А этим зеркалом, — консул дергает меня за волосы, открывая шею. — Пожалуй, можно и пожертвовать.

— Давай! — раздается крик из темноты.

Файр делает бросок вперед, успевая оттолкнуть Дариана от меня практически в последний момент, и накрывает меня своим телом. Я успеваю только заметить, что по проволоке, которая все еще обматывает тело консула, проносится синяя искра, а когда достигает Дариана, он издает жуткий, леденящий душу вопль.

Но Лар старательно закрывает от меня все происходящее, прижимая к себе. Его ладонь ложится мне на оголенную спину, и по всему телу словно растекается тепло. Такое приятное, щекочущее.

Кажется, как будто меня наполняет чувство уверенности, спокойствия, силы. Даже несмотря на все то, что окружает меня в этот момент. Чувствую, словно на спине теплой кисточкой что-то рисуют. Приятно, нежно. Но… Как?

Я так погружаюсь в это состояние, что окончательно забываю, что я непонятно где, что вокруг чёрт знает что творится, что я связана и подвешена на собственных руках. Снова мое сознание решает уберечь меня, покидая тело.

Только в этот раз я не погружаюсь в черное ничто. Меня словно подхватывает световым потоком и уносит в мерцающее лазурное небо.

Когда я прихожу в себя, я долго не могу понять, где я. Надо мной расписанный потолок, на котором изображена дева на спине дракона.

В теле легкость, как будто я отдыхала, а не была в плену у сумасшедшего.

— Госпожа, — слышу женский голос. — Слава Драконьему богу, вы очнулись. Берта! Сообщи господину! Да пошустрее!

Немолодая стройная женщина с лучистыми зелеными глазами склоняется надо мной, поправляет подушки так, чтобы я могла сесть, а потом подает воду.

— Прошу прощения, где я? — принимаю стакан и отпиваю.

— У ора Файра, — говорит она с теплом. — Было столько слухов, мы так боялись, что он уже никогда не вернется. Вы его спасли… Спасибо вам.

Она кланяется и делает шаг назад как раз в тот момент, когда открывается дверь, а на пороге возникает Лар.

Такой, каким я привыкла его видеть. Собранный, аккуратно одетый, с идеально ровной осанкой. Только его глаза выдают то, что на самом деле у него в голове сейчас бушует буря.

Мои губы растягиваются в улыбке: я так рада, что мы оба выжили, что у нас есть шанс.

— Ора Март, — короткий кивок. — Как вы себя чувствуете?

Я напрягаюсь и, уперевшись в кровать, сажусь чуть выше.

— Все в порядке, ор Файр, — слышу, что голос дрогнул.

Но… Это совсем не то приветствие, которое я ожидала. Теряюсь и не знаю, как себя вести.

Ор Файр подходит к кровати, задерживает взгляд на мне, а потом встает на одно колено и достает из кармана коробочку.

— Ора Март, прошу выслушать меня.

Молча киваю, потому что совсем не понимаю, что происходит. Сердце бьется, как у птички. Сжимаю пальцами простыню.

— Я совершил много ошибок, — произносит Лар. — И в прошлом, и в настоящем. Я позволял себе сомневаться в том, в чем сомневаться было нельзя. И верил тому, что было ложью. Я обманывал себя и свое сердце, но делал больно самому дорогому мне человеку.

Он смотрит мне в глаза и говорит уверенно и так, будто от этого зависит вся его жизнь.

— Но в одном я уверен и хочу, чтобы была уверена ты. В моей душе было место лишь для одной — для тебя. Я люблю тебя, моя Аля, — тут он делает паузу и открывает коробочку, в которой лежит тоненькое кольцо с крупным камнем. — Прости меня. И если, несмотря на все мои проступки, ты еще готова дать мне шанс… Ора Альвия Март, выйдешь ли ты за меня замуж?