Глава 29

Нужно ли говорить, что я ожидала от Рейнира чего угодно, кроме этого?

Как-то настраивалась, что сейчас придётся уворачиваться от кулаков, например, или летящих в меня предметов, но нет.

Не успеваю я выйти из шока, как дракон уверенно размыкает мои зубы и делает поцелуй глубже, и самое страшное — мне нравится. Нравится его уверенность. Вообще ведёт себя так, будто происходящее в порядке вещей. Словно не от него мне пришлось сбегать через окно, и не Рейнир ругался на меня, фыркал и называл дрянью. Такое ощущение, что он просто вернулся с работы и сильно соскучился.

Рейнир не спрашивает разрешения. Просто берёт, что хочет, а у меня подкашиваются коленки от того, как вкусно, и от того, как дрожит глупое сердце, будто мне лет пятнадцать и это первый поцелуй.

Впрочем, такой поцелуй у меня точно первый.

Рука Рейнира оказывается у меня под спиной, сползает к пояснице, с силой вжимая в его ногу, так что я чувствую животом пряжку его ремня и то… что немного ниже неё.

Щёки обжигает стыдом, и я, уперевшись в его грудь ладонями, пытаюсь отстраниться.

— Н-нет! Да что ты… — мычу в его губы, но где там. — Отпусти!

Естественно, он меня не слушает.

Шаг на меня. Его колено оказывается между моих ног так, что я практически сажусь на бедро дракона, вытянувшись на носочки. Грудь сдавливает его торсом так, что она вот-вот выскочит из смявшейся рубашки, которая очень некстати ещё и расстегнулась на пуговицу.

Рейнир касается моего лба своим, поцелуй прерывается, но я чувствую его рваное дыхание тонкой пульсирующей кожей на губах. Он медленно открывает глаза, пронзая инфернальным серебром.

Всё моё естество вопит о том, что нужно бежать от него прямо сейчас, и это рационально правильное решение. Вот только нашлась во мне и какая-то безуминка, которая согласна поддержать идею, прекрасно зная, что меня догонят и накажут. Страшно то, что мне может даже понравиться.

Именно поэтому я не шевелюсь. Дрожу то ли от страха, то ли от нетерпения и жду, что будет дальше.

— Отпусти… пожалуйста… — прошу я.

— Зачем? — хрипло спрашивает он и вновь впивается в губы поцелуем.

Тело охватывает жаром. Я слышу какой-то звук и не сразу понимаю, что это стон. Мой. По венам будто растекается горячий мёд, метка под бинтом пульсирует и, кажется, вот-вот прожжёт повязку. Дальними уголками сознания я понимаю, что это происходит из-за Рейнира, но даже если мне станет больно, не хочу прерываться.

Да что со мной? Что с ним? Это он на голых деревянных девок насмотрелся и перевозбудился? Я, конечно, понимаю, что для него Вивиан — законная, вроде как, жена, но я-то не она! И исполнять супружеский долг не собираюсь.

Не собираюсь ведь?

— Нет! — всхлипываю я, когда его огромная ладонь накрывает грудь и сжимает сквозь рубашку. — Прекрати! Хватит!

В отчаянии я кусаю дракона. Силы не рассчитываю, кожа его нижней губы не выдерживает и лопается, добавляя нашему поцелую металлический привкус.

Рейнир боли будто бы не чувствует. Зато усмехается и взимается в меня сильнее, размазывая кровь по моему лицу.

Он чокнутый… Господи, Ви, как ты могла за такого психа выйти!

— Нет! Прекрати!

Жар резко сменяется холодом. Будто меня выдернули из сауны и швырнули в снег. Рейнир чувствует эту перемену и отступает. Так же резко, как и подошёл. Белки глаз посветлели, радужка уже не светится. Лизнув губу, он хмурится и смотрит на меня.

— Ты что себе позволяешь?

Я даже воздухом давлюсь от возмущения. Мало того, что напал на меня, облапал и поцеловал без спроса, так он меня же во всём этом ещё и обвиняет?!

— Что я себе позволяю?! Это ты что позволяешь!

Он снова облизывает ранку, и я замечаю, что кровь остановилась, а царапина будто светится изнутри жёлто-оранжевым. Уже заживает? Так быстро?

— Не ври, что тебе не понравилось, — хмыкает он, оправляя рубашку. — Если бы не ответила, я бы не избавился от порочного отката. Ты что-то говорила про еду?

Ч-чего блин?!

— Да, — практически выплёвываю я, одёргивая рубашку. — Ужин готов. Там мясо немного. Пюре и пирог. С грушами.

Чуть не добавила «надеюсь, понравится, и ты меня не прибьёшь». Шёл бы он лесом!

— Надо же, — Рейнир делает шаг на меня и наклоняется, чтобы наши лица были на одном уровне. — Пара дней без присмотра, и ты перестала быть беспомощной криворучкой? Или тебе твой дружок помогал?

О, прекрасно. Рейнир и его ангельский характер. Пока я вижу всего две грани его характера: злой и соблазнительно властный. Оба опасны, но второй хотя бы удовольствие приносит.

— Какой дружок?

— С которым вы мило ворковали на крыльце, когда я прилетел, — Рейнир наклоняет голову. Его глаза опасно мерцают. — Ты правда думаешь, что у тебя выйдет крутить роман за моей спиной?

— Какой роман?! — вскидываюсь я. — Да я его… Я его не знаю!

— Вот как, — судя по выражению лица дракона, я своим ответом сделала только хуже.

— Не любовник, значит, — кивает он и выпрямляется, касаясь моего подбородка пальцами. — Выходит, ты не крутишь роман.

— Разумеется! За кого меня принимаешь?!

— За предательницу. Ведь выходит так, что ты не просто бестолковая дура, которая не умеет держать колени вместе, а сознательно ведёшь дела с нашими врагами. Как думаешь, что тебе за это будет?