Глава 47

Его губы такие тёплые. Живые. От этой мысли в груди разливается щемящая нежность вперемешку с облегчением. Я всё ещё дрожу, но теперь по другой причине – от переполняющих эмоций.

— Ты плакала, — шепчет Рейнир, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Его пальцы нежно касаются моей щеки, стирая влажные дорожки. — Неужели я настолько плохо выгляжу?

— Ты... — возмущённо начинаю я, но осекаюсь, заметив лукавые искорки в его глазах. — Мерзавец! Я тут с ума схожу от беспокойства, а ты шутишь!

— Прости, — в его голосе слышится улыбка. — Просто не иначе, когда ты так очаровательно хмуришься.

Закатываю глаза, но не могу сдержать ответную улыбку. Как ему это удаётся? Одной фразой, одним взглядом разрядить обстановку, заставить тревогу отступить. Хотя бы на время.

— Ты меня напугал, — признаюсь тихо, прижимаясь лбом к его плечу. От него пахнет травами, видимо, снадобьями. — Думала, что всё уже. Ещё лекари эти такие мрачные ходили. Будто ты умер.

— Ну что ты, — его рука ложится мне на затылок, успокаивающе перебирает волосы. — От меня так просто не избавишься. Особенно теперь, когда я знаю, что ты влюблена в мою «силу и нежность».

В его тоне столько самодовольства, что я мне хочется его задушить:

— Прекрати! Я думала, ты в отключке!

— Отключке? Это что за слово такое?

— Без сознания.

— М-м-м, значит, мне стоит почаще притворяться спящим? Узнаю столько интересного...

— Рейнир, я убью тебя, если ещё раз об этом заикнёшься, — пытаюсь выглядеть грозной.

Он тихо смеётся, и от этого звука становится легче дышать. Напряжение последних часов постепенно отпускает, оставляя после себя усталость и странное умиротворение.

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашиваю, вспомнив наконец, что он только вышел из комы. — Воды? Может, есть хочешь?

— Для начала хотел бы узнать, что произошло, пока я был в отключке, — он выделяет последнее слово голосом, но его лицо остаётся серьёзным.

Устраиваюсь удобнее на краю кровати, не выпуская его руку из своей. Рассказываю всё, даже о том, как разозлилась на его кокетничество с Джатой. Затем про брата, то, как он тянул из меня силу Рейнира.

Пришлось соврать, что мне не было больно и я просто испугалась. Не знаю зачем, но у Рейнира было такое лицо, что мне казалось он откинет одеяло и бросится убивать, а в таком состоянии, да ещё и без дракона я не могла так рисковать. Тем более что сейчас я уже в порядке. Да и брат сказал, что та боль из-за того, что я сопротивлялась. Сама виновата, вроде как.

Глупо, конечно.

Появление Лианора, единственная часть истории, на которую Рейнир отреагировал грустной улыбкой. Потом я рассказала о перемещении сюда и о встрече с Эриданом и Кристардом, о потерянной связи с драконом. Думала, расстроится, запаникует или разозлится, но он лишь кивает и грустно вздыхает, глядя куда-то перед собой.

— Элли в порядке, — добавляю поспешно. — С ней Берта. Мне нужно сходить к ней, пожелать спокойной ночи.

— Хорошо, — кивает он.

Несколько секунд мы молчим. Где-то в саду поют птицы, но здесь, в комнате, время будто остановилось. Тишина такая плотная, что, кажется, мы на глубине.

— Рейнир, — решаюсь, наконец, спросить. — Что случилось у дома? Почему...

Он понимает мой вопрос и прикрывает глаза. Я вижу, как желваки ходят на его скулах, но он быстро успокаивается и качает головой. Когда он заговаривает, его голос звучит глухо:

— Я облажался. Был слишком самонадеян. Твоя сестра умнее, чем выглядит. Она знала о моём слабом месте, и ей хватило пары фраз, чтобы я сорвался. То, что случилось — моя вина.

— Джата разозлила тебя? — картинка начинает складываться. — Ты потерял контроль и в этот момент мой брат как раз… О боже…

— Боги, — поправляет Рейнир с мягкой улыбкой. — Драконьи.

— Неважно! Проклятье, они всё продумали! Это всё из-за Джаты! Пока она не появилась, всё было нормально!

— Не пытайся найти виноватых в случившемся, — он хмурится. — Это моя ошибка.

— Но ведь… она знала, что ты на грани! — я сжимаю зубы. — И специально надавила!

— Сейчас всё это и правда неважно. Оно уже случилось. Теперь значение имеет только то, что мы будем с этим делать.

— А что тут сделаешь? Не знаю, как ты можешь быть таким спокойным! Я хочу разорвать их!

— Поверь тому, кто был ларианом гнева, это не выход, — усмехается Рейнир.

— И что? Помогали тебе слова вроде «не психуй», когда ты им был? — огрызаюсь я.

— Справедливо, — он мягко улыбается и берёт мою руку.

Ту, на которой всё ещё есть метка. Проведя по ней пальцами, он хмурится.

— Как странно.

— М?

— Эта метка, — он задирает рукав и показывает свою, — поддерживается магическим потоком, который питает... скажем так, ядро магии. Источник силы, чтобы было понятнее.

— То есть мой брат не просто забрал твою магию, он ещё и…

— Всё на порядок сложнее, но чтобы тебя не запутать, я отвечу: да. Когда другие говорят, что не чувствуют меня — речь про ядро. Моё разрушено. Значит я не смогу использовать магию, стать драконом и поддерживать метку.

— Но она всё ещё есть.

Мы смотрим на рисунки на наших руках. То, что стало причиной конфликта в начале наших отношений, теперь разжигает маленький огонёк надежды, что всё ещё может закончиться хорошо.

Понимать бы ещё в этом хоть что-то!

— Что будем делать?

мой голос сваливается в шёпот. Я практически вижу, как проносятся мысли перед глазами Рейнира, и очень боюсь спугнуть их неосторожной фразой.

— Нужно подумать. Сходи к Элли. И скажи кому-нибудь, кто попадётся на пути, что я хочу поговорить с королём. Или Таросом. Не с Кристардом и Эриданом. Таросом.

— Хорошо… — рассеянно повторяю я. — Никаких Кристардов и Эриданов. Только Лианор или Тарос.

— Умница, — улыбается он и гладит меня по щеке. — Передавай сестре привет.

— Всё же будет хорошо? — спрашиваю я, потеревшись о его ладонь.

— Посмотрим, — не спешит развеивать мои опасения Рейнир.